Смерть переводчика

В ночь с 29 на 30 января, в возрасте 74 лет скончалась известная израильская переводчица Нили Мирски, лауреат Госпремии по литературе. Последний факт говорит о многом, так как само ремесло переводчика предполагает, что он остается в тени. Но в Израиле Нили Мирски всегда была на виду.

Она родилась в Тель-Авиве в 1943 году и прожила там всю жизнь. Когда в 70-х годах начался пересмотр старых и архаичных переводов с русского на иврит, Мирски оказалась в первых рядах. Русский язык она выучила у бабушки с дедушкой, тогда как ее родители-сионисты  принципиально говорили дома «рак иврит», только на иврите.

Дед, Йехуда Болуславский, был на Украине известным книготорговцем и, перебравшись в Тель-Авив, открыл популярный книжный магазин на улице Алленби, превратив его в культурный центр, куда приходили не только для того, чтобы купить книги, но и поговорить о них.

Так что без малейшего преувеличения можно сказать, что Нили Мирски выросла среди книг. И прежде всего — русских книг. Начав с детских книжек и перейдя к взрослой классике. Читая в ее переводе Толстого и Достоевского, Чехова и Гоголя, израильские старшеклассники до сих пор не знают, кому они обязаны лучшим пониманием классиков без бронзы и архаики. И то же самое могут сказать их родители, которые прочли в переводе Мирски книги Томаса Манна «Будденброки» и «Признания авантюриста Феликса Круля». А незадолго до смерти она работала над новым переводом «Замка» Кафки, который не успела закончить.

После школы Мирски поступила в тель-авивский университет на факультет английской литературы, рано вышла замуж за нового репатрианта из Советского Союза Семена Мирского и уехала с ним в Германию. Там она хотела изучать историю искусств, но немецкая культура пленила ее, как и многих других. Там она получила докторскую степень по литературе. После Берлина был Париж, после Парижа развод, а затем Нили Мирски вернулась в Тель-Авив на филфак тель-авивского университета, где всерьез занялась изучением русской литературы. Тогда-то она и попробовала свои силы в переводе для нового журнала «Восклицательный знак». С этого началась литературная карьера Нили Мирски, как переводчика и редактора. Пятнадцать лет она работала с издательствами «Ам овед» и «Ха-кибуц ха-меухад». В 2008 году Мирски стала лауреатом Госпремии, а с 2011 года она сосредоточилась только на переводах.

До начала 90-х годов Нили Мирски была неизвестна русской публике в Израиле. Видимо, потому, что переводила не с иврита на русский, а наоборот. Некоторую известность она приобрела после интервью газете «Маарив», где сказала о новых репатриантах: «Нечего им тут искать. Оставались бы лучше там! Что им тут — Америка для бедных?»

Как раз в то время в ее переводе вышла книга Венечки Ерофеева «Москва-Петушки», о которой  Мирски сказала: «Тут, во-первых, надо уметь переводить, а, во-вторых — уметь пить». Что касается второго, то, по подсчетам журналистки «Маарив», Мирски выпила за время интервью треть бутылки коньяка и четыре банки пива. А написавшая ее некролог Гили Ицкович из «ХаАрец» вспоминает, что «беседа с Нили всегда была полна виски и эротики». Как определил маститую переводчицу ее знакомый литературовед-репатриант: «Наш человек».

В одном из последних интервью Нили Мирски сказала: «Мир, в котором я живу — это мир прошлого. Оно завораживает меня и я чувствую себя в нем, как дома». В каком-то смысле слова, в ночь с 29 на 30 января Нили Мирски вернулась домой — в дедушкин дом с книгами на русском языке.

Рафаэль Рамм, «Детали»

На фото: Нили Мирски. Фото: Дуду Бахар.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend