Возвращение еврейского террора

Слова «еврейский террор» можно писать с кавычками и без кавычек. В первом случае подразумевается что-то нереальное, надуманное или, как любят говорить, так называемое: так называемый «еврейский террор».

Написание без кавычек снимает все слои искусственности, называя вещи своими именами. Еврейский террор был и есть. Был – это история. Есть – сегодняшний день. Сегодняшний в буквальном смысле слова, ибо за последнюю неделю Служба общей безопасности (ШАБАК) арестовала пятерых йешиботников, подозреваемых именно в этом – еврейском терроре. Как только вчера военная цензура сняла запрет на публикацию, стало известно, что подростки швыряли в арабские машины камни, один из которых угодил прямо в голову 45-летней женщины, которая скончалась, не доехав до больницы.

Все пятеро учатся в йешиве с красноречивым названием «Плоды Земли Израиля». И это – ее плоды? Если так, что-то неладно с Землей Израиля.

О последнем говорит и тот факт, что 5 января, на исходе субботы, несколько сотен человек собрались у резиденции главы правительства в Иерусалиме, перекрыли улицы и площадь, протестуя против ареста йешиботников и их «пыток в ШАБАКе». Они держали не менее красноречивые плакаты: «Перестаньте относиться к нашим детям, как к террористам» и «У поселенцев тоже есть основные права». Из этого следует, что все пятеро – поселенцы, живущие в Иудее и Самарии. Есть и еще одна примета: один из лидеров национально-религиозного движения и духовный глава «Еврейского дома», раввин Хаим Друкман обнародовал видео-обращение к главе правительства с призывом немедленно освободить йешиботников. «Они – не террористы», – заявил раввин Друкман.

Кто же они, если не террористы? Сионисты? И с чего это вдруг несколько сотен человек вышло на демонстрацию в их защиту?

Еврейский террор родился не вчера и не позавчера. Деятельность трех подпольных организаций в подмандатной Палестине – «Эцель», «Лехи» и «Хагана» – достаточно полно документирована, чтобы кто-то сомневался в понятии еврейского террора. При этом следует обязательно добавить, что он всегда был ответной мерой на зверства арабов и преследования мандатных властей.

Подпольщики «Эцель» взорвали иерусалимский отель «Король Давид» (заранее предупредив его постояльцев) не потому, что хотели навести ужас на страну и мир, а потому что там размещалось мандатное правительство, которое проводило антисионистскую политику, воплощенную в «Белой книге». Эта политика потребовала перейти от слов к делу. В другом случае бойцы «Эцель» повесили двух английских сержантов не потому, что ставили целью перебить всех англичан (как сегодня ХАМАС ставит целью перебить всех евреев, включая беременных женщин), а потому, что это было ответной мерой на казнь трех еврейских подпольщиков.

Таким же образом бойцы «Лехи» взорвали в Тель-Авиве штаб полиции в Сароне не потому, что у них была лишняя взрывчатка, а в ответ на массовые аресты и пытки еврейских подпольщиков.

«Хагана» и ее спецназ «Пальмах» устраивали засады арабским бандам не потому, что хотели поиграть в казаков-разбойников, а чтобы защитить от настоящих разбойников еврейские поселения.

Применявшийся против англичан еврейский террор всегда был направлен на должностных лиц. В случае арабов – на бандитов и погромщиков, хотя бывали исключения из правила. И тогда против еврейского террора выступала еврейская мораль.

25 мая 1939 года бойцы «Эцель» атаковали арабскую деревню Бир-Арас под предлогом того, что ее жители укрывают бандитов. Всем участникам операции было приказано не трогать женщин, детей и стариков, но среди пяти убитых жителей деревни были четыре женщины.

Как только Владимир Жаботинский узнал об операции из газет, он послал резкое письмо командованию «Эцель», датированное 24 июня 1939 года:

«“Таймс” сообщила, что в Бир-Арас были застрелены из пистолета четыре женщины и стрелявшие находились не за пределами дома, а внутри него: иными словами, они расстреляли женщин умышленно. Если это ложь, вы должны немедленно ее опровергнуть. Если правда — наказать виновных и сообщить мне о наказании.

Общая инструкция: общественное мнение, как еврейское, так и нееврейское, поддерживает ответную реакцию до тех пор, пока не возникает ощущение, что умышленно убивают и женщин тоже. Во время обороны невозможно проводить
различия между полами; но во время ответной реакции следует воздерживаться от любого шага, способного создать такое впечатление. Вот закон для ответных операций: лучше вообще не стрелять, нежели поставить в опасность женщину; в случае возможности следует отказаться от массовой акции в тех местах, где привыкли собираться женщины. Следует передать по радио и обнародовать предупреждение на арабском языке, чтобы в эти дни муж не посылал жену на рынок или в другие подобные места: пусть идет туда сам.

N.B. Для детей и стариков тот же закон, что и для женщин».

Можно себе представить, что сказал бы Жаботинский, узнав, что трое евреев похитили, убили и сожгли 16-летнего арабского юношу. А в случае раввина йешивы Элон-Море Эльякима Леванона и представлять ничего не надо: узнав о том, что сделала эта троица, он издал галахическое постановление, где черным по белому сказано: «Еврейский закон не знает милосердия к убийцам. Нет разницы, кто стал жертвой — еврей или араб». Раввин Леванон призвал казнить убийц, чтобы «выжечь зло».

Это было в 2014 году. Через год в арабской деревне Дума еврейские террористы швырнули бутылки с зажигательной смесью в дом, где сгорела семья из трех человек: отец, мать и полуторагодовалый ребенок. Кстати, слова «членство в террористической организации» вошли в судебный приговор.

А тридцатью годами раньше потрясенный Израиль узнал об аресте членов еврейского подполья: среди прочего, они заминировали машины мэров арабских городов, одному из которых оторвало ногу, а израильский сапер ослеп, пытаясь разминировать взрывное устройство.

Еврейские террористы были арестованы, осуждены, позже – помилованы, и, выйдя на свободу, занялись совсем другими делами: один выращивает черешню, другой работает инженером, а третий занял респектабельный пост главного редактора поселенческой газеты.

Теперь они смотрят со стороны на продолжателей своего дела – тех самых мальчишек, которые в 2006 году, во время первой эвакуации нелегального форпоста Амона, обливали солдат купоросом и швыряли в них камнями. Судя по убийству арабской женщины, они все еще не вышли из каменного века.

Подмандатной Палестины, где шла война с арабским террором, больше нет. Есть Государство Израиль и оно продолжает войну с арабским террором, который теперь называется «палестинским». Но у государства есть армия, спецслужбы, полиция – и все это для гарантирования безопасности граждан. Поэтому не может быть и речи ни о каком самосуде, какими бы высокими словами о возмездии не обставлялся брошенный камень или «коктейль Молотова». Террор есть террор и у него нет национальности.

Был ли террористом Игал Амир? Вне всяких сомнений. Был ли террористом ультраортодоксальный изувер, который во время иерусалимского «парада гордости» зарезал 16-летнюю еврейскую девушку? Безусловно. Имеет ли какое-то значение, что террорист – еврей? Для суда – нет. Для еврейской морали – тем более, нет.

А тем, кто продолжает уверять себя и нас, что еврейские террористы – всего лишь сорняки, мы скажем очевидную вещь: сорняки надо пропалывать, чтобы не заросло все поле, и плоды Земли Израиля не оказались отравленными.

Рафаэль Рамм, «Детали» К.В.

На фото: демонстрация против пыток в ШАБАКе. Фото: Моти Мильрод.