Паника в Тегеране: смогут ли курды свергнуть диктатуру исламистов?

Паника в Тегеране: смогут ли курды свергнуть диктатуру исламистов?

Джина Махса Амини, убитая в Тегеране за то, что вышла на улицу в якобы неправильно надетом хиджабе, при жизни страдала от дискриминации – и потому что женщина, и потому что принадлежала к курдскому народу. Согласно ставшими доступными рентгеновским снимкам, она скончалась от смертельных ударов по голове, нанесенных ей после ареста иранской полицией нравов. Причину смерти подтвердил ее отец и другие женщины, арестованные вместе с ней.

Ответом стали массовые демонстрации — бунт продолжается уже второй месяц, охватив курдские провинции и города Ирана, акции проходят и в других странах мира. Протестующие скандируют «Jin, Jiyan, Azadi» — «Женщина, жизнь, свобода» на курдском и персидском языках («Zan, Zendegi, Azadi»). Это стало боевым кличем, шумом лавины, спустившейся с гор Курдистана и пробивающейся на улицы Мешхеда и Тегерана.

Этот феминистский лозунг возник в 2014 году в Сирийском Курдистане и пронесся по Ближнему Востоку. Он принадлежит «женским отрядам обороны», в чей состав входили курдянки – курдские женщины, ставшие бойцами и внесшие огромный вклад в разгром «Исламского государства» в Сирии.

Стены страха рушатся. Демонстранты уже без колебаний кричат: «Долой диктатора!», «Долой Исламскую Республику!». Женщины сжигают на площадях свои хиджабы и обрезают волосы – это символический акт. Число погибших уже превысило 200 человек, тысячи арестованы. Это самое продолжительное движение протеста с момента прихода к власти мулл.

Достаточно было маленькой искры, чтобы в республике, где царит варварство, население не побоялось выразить свой гнев и чтобы всеобщее чувство недовольства распространилось на столицу и многие другие иранские города. Номенклатура режима, застигнутая врасплох как масштабами протестов, так и разнообразием их участников, охвачена паникой. Впрочем, диктаторов в такие критические моменты всегда застают врасплох.

Первоначально большинство жертв на этих акциях протеста были в курдских районов Ирана, в том числе в городе Саккез, откуда родом была Махса Амини. Курдов в Иране — 12 миллионов человек, в борьбе за демократию в этой стране они всегда играли ключевую роль. У общины есть два исторически сложившихся политических движения: Демократическая партия Курдистана Ирана (ДПКИ) и «Комала». В 2000-х годах к ним присоединилась связанная с Рабочей партией Курдистана  (РПК) Партия свободной жизни Курдистана (ПСЖК).

Все три движения являются антиисламистскими и призывают к вооруженной борьбе, направленной на установление демократического режима и федерализма, признающего права курдов. Как и в других частях Курдистана, — в Турции, Ираке и Сирии, — курдское население видит в религиозном, конфессиональном и этническом разнообразии источник богатства.

Это — последний очаг сопротивления катку средневекового исламистского мракобесия. По этой причине курдское общество так решительно осудило убийство Амини. Именно это разнообразие, с его структурированными и светскими политическими партиями, делает Иранский Курдистан столь приоритетным объектом государственных репрессий.

В последние годы Запад в значительной степени игнорировал борьбу курдов в Иранском Курдистане, что позволило Тегерану совершенно безнаказанно навязывать здесь свои жестокие методы правления. Тем не менее, именно в этой части Курдистана во время Второй мировой войны родилась первая в истории Курдская республика со столицей в Махабаде. Несмотря на короткую жизнь, — она просуществовала 11 месяцев, — этот опыт оказал глубокое и длительное влияние на формирование курдской идентичности во всем мире.

С 1979 года, когда был свергнут последний шах Ирана Мохаммад Реза Пехлеви, и до того, как исламисты перехватили бразды народной революции и создали Исламскую Республику, курды были одними из основных участников светского революционного движения, изменившего современную историю Ирана. Но им пришлось заплатить за это высокую цену.

Иран-протест
Фото: AP Photo/Middle East Images

Исламисты, ведомые аятоллой Хомейни, заявили, что смерть шахидом во время ирано-иракской войны, как и убийство бойца курдской «пешмерге», открывало врата в рай. Несколько лет спустя харизматичный лидер прозападной Демократической партии Иранского Курдистана Абдул Рахман Гассемлу во время мирных переговоров с правительством Ирана в Вене был убит иранскими агентами.

Эта жажда мести и безграничная ненависть как внутри страны, так и за границами Ирана укоренилась в их государственной логике. Она стала силой, дестабилизирующей весь регион. Зная, какую роль иранская теократическая диктатура играет во всех гражданских войнах на Ближнем Востоке, возможно ли наивно полагать, что их ядерная программа действительно носит мирный характер? Поскольку демонстрации за свободу растут и распространяются по всему миру, будем надеяться, что мы скоро увидим, как эти муллы мракобесия будут изгнаны — и с улиц Курдистана, и из Тегерана.

Акил Марсо, «ХаАрец», М.Р. Фото: AP Photo/Middle East Images

Об авторе: Акил Марсо — исследователь и бывший директор представительства регионального правительства Иракского Курдистана в Париже, работал для французских СМИ и японской телесети NHK.

Новости

Авнер Нетаниягу требует убрать его запись из Википедии
Со дня инаугурации правительства рост цен на потребительские товары и услуги измеряется двузначными числами
Tesla снижает цены и в Израиле

Популярное

Гендиректор «Авиационной промышленности»: «Такой эффективности ПВО мы даже не обещали покупателям»

Успешным отражением иранской атаки Израиль в первую очередь обязан противоракетному комплексу «Хец»...

«Битуах леуми» досрочно выплатит пособия в апреле: подробности

Служба национального страхования в апреле  досрочно выплатит большинство социальных пособий. По случаю...

МНЕНИЯ