Есть вещи поважнее истории

Нет израильтянина, не осведомленного о соглашении между еврейским государством и ФРГ, в рамках которого Израиль получил финансовую компенсацию за зверства нацистов. А вот о чем известно гораздо меньше: в процессе переговоров о компенсации Израиль просил, чтобы Германия официально приняла на себя ответственность за Холокост.

После долгих обсуждений канцлер Конрад Аденауэр выразил согласие удовлетворить просьбу Израиля. В сентябре 1951 его речь в бундестаге включала и небольшой фрагмент на тему Холокоста. В формулировании этого фрагмента принимали участие представители правительства Израиля и Всемирного еврейского конгресса. Вот он, полностью:

«Правительство ФРГ и большинство немцев знают о неизмеримых страданиях, перенесенных еврейским народом в Германии и в оккупированных странах при режиме национал-социалистов. Абсолютное большинство немцев в ужасе от преступлений режима против евреев и не участвовали в их совершении. В этот период многие немцы продемонстрировали готовность подвергнуть опасности собственную жизнь, чтобы помочь согражданам-евреям – по причинам религиозным, по соображениям совести или из стыда за то, что эти преступления были совершены от имени Германии».

Так Германия извинилась за уничтожение евреев. Но даже и у этого мягко и компромиссно сформулированного извинения нашлись противники в германском парламенте.

Продолжение известно. Соглашение о репарациях было подписано, экономику Израиля, стоявшую на грани коллапса, удалось спасти. Лишь немногие осмеливаются сегодня обвинить Давида Бен-Гуриона в предательстве истории еврейского народа, как сделал в свое время Менахем Бегин. Хотя репарации и процесс, сопровождавший их, в значительной мере дали индульгенцию немцам.

Важно это помнить в тот момент, когда нас занимает совместная польско-израильская декларация, в которой есть позитивный потенциал во всем, что касается отношений между историей и политикой. История, как-никак, важна как урок, но она, кроме того, увлекательна сама по себе. Но история важна и как средство формирования идентичности.

Понятно, что функция историков – проникать к корням истины, писать и просвещать о том, что произошло. С этой точки зрения историки, осудившую польско-израильскую декларацию – правы, поскольку она затушевывает причастность поляков к массовым убийствам евреев.

Но именно от историков можно ожидать, что они поймут, до какой степени приверженность исторической правде и справедливости представляет собой консервативную реакцию и жернова, способные перемолоть стремление к нормальной жизни в настоящем и будущем. Если функция историка – напоминать, то функция политика совершенно иная. Политик должен уметь иногда забывать.

Израиль не смог бы существовать в международном сообществе, если бы упорствовал в преследовании всех тех, кто вредил евреям в прошлом, включая администрацию США периода Второй мировой войны, закрывшую границу для евреев. Не будем приводить другие примеры, которых очень много.

Набрасываться на совместную декларацию нет смысла и потому, что она не в силах повредить исторической правде. История не создается заявлениями правительств. Если верить линии правительства, нам пришлось бы согласиться с тем, что во время Войны за независимость палестинцы не выдворялись из Израиля и что мы сражались одни против многих. Но правда всплывает благодаря историкам, писателям, журналистам и режиссерам.

Можно нападать на Нетаниягу за сотрудничество с польским националистическим правительством — однако с принципиальной позиции следует похвалить премьера за готовность абстрагироваться от тех или иных нюансов и деталей истории, ради примирения и создания союзов. Хотелось бы, чтобы он продемонстрировал ту же способность в отношении арабо-израильского конфликта.

Ави Шилон, «ХаАрец». Д.Н. 

На фото: Варшавское гетто. Фото: Wikipedia , Public Domain. Unknown photographer.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend