Wednesday 08.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    “Отведи его в Бабий Яр”: судьба малыша, которого спрятали от нацистов

    В сентябре 2020 года не стало Василия Михайловского - одного из создателей организации «Память Катастрофы» и украинской Ассоциации жертв Катастрофы. Для него, при рождении нареченного Цезарем Кацем, Катастрофа была частью личной истории. В возрасте 4 лет он остался без семьи в оккупированном Киеве и лишь чудом не сгинул в Бабьем Яру. От неминуемой смерти его спасла отвага двух женщин - его украинской няни Анастасии Фоминой и русского врача Нины Гудковой.


    Цезарь Кац - или Цезик, как его называли домашние - родился в Киеве в 1937 году, в семье Петра Соломоновича Каца и Ципы Зильберштейн. Мать умерла вскоре после родов. И Цезику, и его старшему брату Павлу матерью стала няня Анастасия Константиновна Фомина, простая деревенская женщина, которая в 1932 году во время голода в Украине уехала из деревни под Мариуполем в Киев.

    Кацы, по советским меркам, жили неплохо. У Петра Соломоновича была хорошая и не слишком опасная должность - он был директором небольшой кофейни на Крещатике -  и несколько комнат в коммунальной квартире в центре города. Здесь, помимо него самого, няни и детей, жила еще их бабушка. Цезик и Павлик играли во дворе, катались на велосипеде, лакомились мороженым, а по выходным отправлялись на прогулки с папой - что еще нужно для счастья?

    Но 22 июня 1941 года детство Цезика закончилось. Отца призвали в Красную армию, а Цезик вместе с братом Павлом, няней Анастасией и бабушкой сели в поезд, который должен был увезти их в эвакуацию. Но поезд никуда не поехал: вместо него в сторону Москвы шли эшелоны с заводским оборудованием - и так целую неделю. Пассажиров поезда не кормили, поэтому, когда кончились взятые с собой припасы, бабушка послала Анастасию с Цезиком в Киев за провизией.


    Вернувшись на станцию, они уже не нашли ни бабушки, ни брата: в самый последний момент их поезд все-таки отправили в Москву. Пришлось Цезику с няней ехать назад в Киев, в свою квартиру.

    Здесь, 28 сентября, Цезик в последний раз видел отца. Вместе с другими солдатами Петр Соломонович попал в окружение и был доставлен в Дарницкий лагерь для военнопленных. Чудом избежал расстрела – когда евреям и коммунистам приказали выйти из строя, товарищ удержал его за руку и тем спас ему жизнь. Он оказался в колонне, которую нацисты перегоняли в другое место. Колонна шла по киевским улицам. По дороге фашисты расстреливали тех, кто передвигался с трудом, их трупы оставались лежать на дороге. Когда колонна оказалась неподалеку от дома Кацев, Петр Соломонович притворился, что в него тоже попала пуля, и упал. Колонна пошла дальше, а он поднялся и побежал домой. Однако скрыться в родных стенах ему не удалось.

    Пока няня собирала ему еду, - он еле держался на ногах от голода - в дверях показалась дворничиха с двумя полицаями. Отец выскочил через заднюю дверь, но, видимо, был схвачен на улице и убит - никто из родных его больше не видел.

    «Жиденка отведи в Бабий Яр», — заявила Фоминой дворничиха, войдя в роль представительницы новой власти. Утром Анастасия собрала нехитрый скарб и отправилась с ребенком на окраину города, где было приказано собраться всем евреям.

    Народу на улице было много, и Цезик решил, что это - праздничная демонстрация из тех, на которые он не раз ходил вместе с папой. Он веселился, просил няню купить ему надувные шарики, балансировал на трамвайных рельсах.

    Навстречу попалась знакомая, шепнула няне: «Сама идешь на смерть и ребенка с собой тащишь!» Но Анастасия Фомина не поверила - какая опасность могла угрожать четырехлетнему малышу и женщине? Она была малограмотной крестьянкой, впрочем, даже старые евреи, пережившие погромы и революцию, тогда еще не могли себе представить, что их ждет. В колонне, которая шла от нынешней Площади Независимости в сторону улицы Лукьяновка, старики авторитетно заявляли: «Товарищи, не волнуйтесь! Мы помним немцев еще по Империалистической — они точно нас переселят в Палестину». Другие спорили: «Какая Палестина? Нас переселяют, чтобы спасти от погромов — так уже было в ту войну!»


    На улице Мельникова немцы оборудовали КПП. Людей в колонне оттеснили от обочины прикладами, чтобы не смешивались с толпой зевак. Началась давка. Эсэсовцы и полицаи орали во все горло, спускали на людей огромных овчарок. Одна из них вырвала сумку с продуктами из рук няни. Цезик разрыдался от испуга, и это их спасло: кто-то сердито толкнул рыдающего ребенка, и Анастасия с Цезиком вдвоем упали на противотанковый еж. Тогда один из нацистов поднял няню за шиворот и вытолкнул ее, вместе с малышом, не в шеренгу к евреям, а в толпу собравшихся вдоль дороги - в руке она держала паспорт, где было написано «украинка», на мальчика же никто внимания не обратил.

    Они спрятались в подворотне и сидели там не шелохнувшись, пока шум и крики на улице не смолкли. От пережитого испуга у Цезика надолго отнялся язык.

    Теперь уже Анастасия поняла, что к чему. Опасаясь дворничихи и соседей, решила не возвращаться домой. Две недели пряталась с ребенком у подруг или ночевала под открытым небом в киевских развалинах. Долго так продолжаться не могло – кто-нибудь обязательно донес бы на них властям. Одна из знакомых Фоминой посоветовала отвести Цезика в приют для бездомных детей на улице Предславинской - бывшую детскую больницу.  Няня написала на бумажке имя «Вася Фомин», дала ее в руки мальчику, постучалась в двери приюта и, опасаясь расспросов, спряталась за углом.


    Когда дворник привел ребенка к врачу, Нине Никитичне Гудковой, та сразу поняла, что этот смуглый, кудрявый мальчик не может носить русское имя. Но тут же приняла его: сотрудники приюта прятали еврейских детей от немцев. Всего в приюте было 70 детей, среди них 13 евреев. Детям стригли волосы налысо, чтобы кудри не выдали национальности. Во время облав еврейские дети сидели под лестницей, в специально оборудованной для этого бельевой комнате.

    Нина Гудкова каждый день рисковала своей жизнью. Если бы немцы узнали, что в приюте скрываются еврейские дети, они убили бы не только их, но и ее. К тому же спасать детей приходилось не только от немцев, но и от голода. Когда в городе совсем не осталось еды, ей удалось прорваться к жене бургомистра и с ее помощью достать разрешение на сбор объедов на свалке одного из киевских ресторанов. Она договорилась и с рабочими бойни, чтобы те приносили детям ведро с кровью и остатки еды. Другие киевляне, узнав о бедственном положении детей, тоже помогали, кто чем мог – и благодаря этому, несмотря на тяжелое время, большинству детей удалось выжить.

    Перед отступлением немцы отправили детей в Ворзель, в Дом ребенка. А после освобождения Киева за ними стали приходить родители, которым удалось выжить, или люди, потерявшие в войну своих детей, или бездетные пары. Но Цезику не везло: он был совсем худым и болезненным, таких боялись брать в приемные семьи.

    Однажды на прием к Нине Гудковой пришли Василий Иванович и Берта Савельевна Михайловские. Василий Иванович был хирургом, сыном священника, что немало осложняло ему жизнь в советское время. Во время войны работал в больнице в оккупированном Кировограде. Его жена и теща, обе – еврейки, скрывались от немцев в той же больнице: он прятал их то в морге, то в тифознах бараках.

    Увидев Михайловских, Цезик бросился к ним со словами: «Папочка, мамочка! Это я - ваш сыночек!». Так Михайловские, придя за девочкой, ушли с Цезиком Кацем, точнее - Васей Фоминым, который теперь стал Василием Васильевичем Михайловским.

    Случайность? И да и нет: Цезик был удивительно похож на Берту Савельевну – свою приемную мать.

    На фото справа - няня Анастасия Фомина, в центре - семья Михайловских

    Новые родители выходили сына и дали ему хорошее образование. Василий Михайловский окончил школу с серебряной медалью и поступил в строительный институт. Своего старшего брата Павла он нашел лишь 14 лет спустя.

    Василий Михайловский прожил долгую жизнь. Работал на Кременчугской и  Киевской ЭС, в 1990-е возглавлял проектно-конструкторское бюро в Киеве. Был одним из создателей организации «Зихрон ха-Шоа» («Память Катастрофы») и ответственным секретарем «Ассоциации евреев-бывших узников гетто и нацистских концлагерей». Активно занимался вопросами выплаты компенсаций евреям бывшего СССР. В начале сентября 2020 года Василий Васильевич Михайловский был награжден за свою деятельность орденом «За заслуги» I степени. Он умер через неделю после получения высокой награды в возрасте 83-х лет.

    Мемориальный институт  "Яд ва-Шем" признал его няню Анастасию Фомину, главврача приюта для малолетних Нину Гудкову и его приемного отца – Василия Ивановича Михайловского Праведниками народов мира.

    «Детали» – в сотрудничестве с проектом «Еврейские герои»


    Проект «Еврейские герои» действует под эгидой фонда «НАДАВ». Сотрудники проекта работают в архивах стран, находящихся на территории бывшего Советского Союза. Их цель – увековечить имена евреев, чей поступок незаслуженно стерся из человеческой памяти. В этой рубрике «Детали» продолжат публиковать рассказы о жизни евреев, чей вклад в цивилизацию и  борьбу с различными формами тоталитаризма стал фактом истории.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend