Friday 20.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Фото: Ярон Каминский
    Фото: Ярон Каминский

    Отменить национальную службу? Наоборот!

    В своей статье «Армия или ничего. Но только не национальная служба» Нехемия Штрасслер предельно четко выразил свою позицию. По его мнению, прохождение ультраортодоксами альтернативной службы создает иллюзию равенства между ними и их ровесниками, которые служат в армии, а это несправедливо.


    Наоборот, по мнению Штрасслер, это только подчеркивает дискриминацию тех, кого призывают в ЦАХАЛ. Ультраортодоксы имеют возможность выбрать подходящий им вид службы, в то время как у светских молодых людей такой возможности нет, пишет он. Во-вторых, полагает Штрасслер, невозможно сравнивать три года, проведенные в армии, «с одним-двумя годами национальной службы – шесть часов в день в условиях летнего лагеря, без всякого риска, без убитых и раненых».

    Отчасти все эти утверждения верны, но они с таким же успехом могут привести к обратному выводу – о необходимости расширения национальной службы, ее усовершенствования и предоставлении светским молодым людям права выбрать ее во время призыва.

    Это правда, что невозможно сравнить альтернативную службу со службой в боевых частях, но с тем же успехом можно утверждать, что нельзя сравнить службу в бригаде «Голани» со службой на радиостанции «Галей-ЦАХАЛ» или службу военфельдшера со службой продавца в армейском киоске. В армии тоже существует огромный разрыв между различными подразделениями и должностями. Поэтому утверждение о том, что альтернативная служба усугубляет неравенство, можно отвергнуть.


    Штрасслер утверждает, что национальная служба не выполняет в достаточной степени функции плавильного котла. «Нафтали Беннет считает, что, если ультраортодоксы и арабы проведут год или два в таких организациях, это излечит общество от раскола», – пишет он. Возможно, премьер прав, и национальная служба не может сгладить все общественные противоречия. Но тот факт, что в арабском секторе существует сопротивление национальной службе, говорит о том, что она, видимо, эффективна с точки зрения сглаживания общественных противоречий. Более того, если говорить о плавильном котле, совершенно не очевидно, что армия выполняет эту функцию намного лучше.

    «Стоит также знать, – пишет Штрасслер, – что всем организациям, в которые можно поступить волонтерами, не нужны любители, которые будут болтаться под ногами и мешать». Он утверждает, что призыв на национальную службу приводит к раздуванию штатов различных организаций, понижению зарплаты профессиональных сотрудников, а то и их увольнению.

    Однако есть не один пример того, как национальная служба помогает работе учреждения и не ставит под угрозу благополучие его работников. В больницах, в онкологических отделениях, девушки, проходящие национальную службу, играют с госпитализированными детьми и следят за ними, пока их изможденные родители могут немного отдохнуть. Это не работа, которую может или должен выполнять медицинский персонал, но это ничуть не принижает ее значение.

    И вообще, израильский рынок труда, за исключением раздутого пузыря хайтека, давно страдает от низких зарплат, не соответствующих стоимости жизни. Смехотворно возлагать вину за это на альтернативную службу.


    Обоснованный гнев Штрасслера вызывает тот факт, что во время прохождения альтернативной службы десятки молодых ультраортодоксов отправились за счет налогоплательщика в представительства движения ХАБАД в разные страны мира. Стоит также прекратить национальную службу в организации «Эфрат», выступающей против абортов.

    Есть и другие проблемы, которыми нужно заняться, но это отнюдь не означает, что национальную службу нужно полностью отменить. Большинство призванных на нее добровольцев выполняют важную работу на благо всего общества в таких важных сферах, как образование, социальное обеспечение, здравоохранение.

    Я не знаю, что легче: работать со стариками-инвалидами или быть водителем босса в армии. Но я уверена, что первый вид работы приносит больше пользы – и для общества и для занятых ею молодых людей. Я также подозреваю, что презрение к идее национальной службы связано с укоренившимся в Израиле мнением, что все, связанное с общественными проблемами, имеет меньшую ценность, чем «армия» и «безопасность».


    Несмотря на то что я служила в престижном подразделении военной разведки, время, проведенное в армии, я считаю потерянным. В должности, на которую меня назначили (и я даже не помыслить не могла оспаривать это решение), я не внесла ни малейшего вклада в национальную безопасность. Год и девять месяцев я провела в основном в кухонных нарядах, на хозяйственных работах и в смешном карауле, который мы несли вообще без оружия.

    Как молодой девушке мне было важно служить на отдаленной от дома базе. Я верила всему, чему меня учили: что служба в армии является важным вкладом в безопасность нашей страны и что я вернусь в гражданскую жизнь возмужавшей и повзрослевшей.

    Это была ошибка. Армия обернулась для меня не взрослением, а травмой. Трое ребят из параллельных классов заплатили за свою службу самую высокую цену: один из них погиб в Ливане, другой был тяжело ранен в голову и навсегда остался инвалидом, третий скончался из-за вовремя не распознанного заболевания. Это были абсолютно лишние трагедии.

    Как мать сыновей я надеюсь, что у них будет официальная возможность помимо армии внести свой вклад на благо общества, в котором они живут, и познакомиться с этим обществом во всем его разнообразии. При этом у них не должно возникать чувства, что они «увильнули» от исполнения своего гражданского долга. Они должны чувствовать, что в соответствии со своими убеждениями совершили выбор, который не ставит под угрозу их душу и тело и не заставляет их проявлять бесчеловечность по отношению к другим людям.

    Нужно не отменять, а расширять национальную службу, улучшать и делать ее более эффективной. Она должна стать легитимным выбором и для светских юношей и девушек, по состоянию здоровью годных к действительной службе. Настаивать на призыве ультраортодоксов – это ошибка, поскольку исповедуемые ими ценности и образ жизни не подходят к армейской службе.

    А в ответ на автоматическое утверждение о том, что Государство Израиль ведет борьбу за выживание и нуждается в обязательном всеобщем призыве, скажу: эту концепцию стоит пересмотреть. И потому что армейские штаты переполнены лишними должностями, повергающими молодых людей в глубокое разочарование, и потому что ЦАХАЛ уже давно не является армией обороны.

    Ноа Лимона, «ХаАрец», Б.Е. На снимке: арабские девушки на альтернативной службе в больнице. Фото: Ярон Каминский √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend