Friday 24.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Khwaja Tawfiq Sediqi
    AP Photo/Khwaja Tawfiq Sediqi

    От Техаса до “Талибана” – фундаментализм на подъеме

    Покойная журналистка Мери Колвин однажды пренебрежительно заметила, что «об этой истории пишет  в Кабуле каждый западный журналист». Речь шла о двух последних евреях, живущих в Афганистане, которые не разговаривают друг с другом из-за какой-то давно забытой размолвки и сидят в разных углах старой кабульской синагоги.

    В последние несколько недель, по мере того, как разворачивался последний эпизод афганской трагедии, журналисты, как израильские, так и международные, стремясь найти еще один аспект в этой драме, вернулись к этой истории. На этот раз речь шла о последнем еврее в Кабуле, поскольку Ицхак Леви умер в 2005 году, оставив своего старого врага Звулона Симантова одного среди истлевших реликвий некогда гордой общины.

    Бежит ли Симантов из страны вместе с уезжающими американцами? Если он останется, как к нему отнесутся талибы? Почему он не собирал вещи и не стоял в очереди перед аэропортом?

    Эти вопросы благополучно похоронили Сэм Сокол из «ХаАрец» и Цвика Кляйн из «Макор ришон», сообщившие, что реальная причина, по которой Симантов скрывается в Кабуле, имеет мало общего с сохранением еврейской истории и все  дело в том, что он – просто огромный кусок дерьма.

    У Симантова в Израиле есть жена и две дочери, которых он не видел более двух десятилетий. Бедная женщина в течение многих лет умоляла своего никчемного мужа дать ей гет - традиционный развод, который позволил бы ей вернуться к нормальной жизни.

    Однако Симантов, очевидно, обладающий неограниченными запасами злобы, которая подпитывала и его распрю с Леви, отказывается дать ей гет. Если бы он эмигрировал в Израиль -  вероятно, единственную страну, где его примут, он подвергся бы различным санкциям за свой отказ.

    Бесчисленное количество трагических историй афганцев, оказавшихся в опасности, в большей степени достойны внимания, чем история Симантова. Его удел – раствориться в бесславии, и если он не готов, наконец, подписать документ, который отпустит на свободу его жену, то он и талибы – родные братья. Он застрял у меня в памяти только потому, что его случай - гротескный пример того, как работает религиозный фундаментализм.

    Несмотря на то, что несчастный Симантов живет в синагоге, он не производит впечатление особенно набожного человека; однако религиозный фундаментализм, как еврейский, так и мусульманский, сослужил ему хорошую службу, когда понадобилось разрушить жизнь его жене. Потому что все типы религиозного фундаментализма имеют много общего, а контроль над жизнью и телом женщины является их универсальной визитной карточкой.

    В последние недели различные эксперты и обозреватели подробно обсуждали бесчисленные причины того, что 20 лет военного присутствия Запада в Афганистане и триллион долларов, потраченных США и их союзниками на попытки построить новое демократическое афганское государство, потерпели столь плачевное фиаско. Мне никогда не доводилось бывать в Афганистане, и поэтому я не могу указать на какие-либо уникальные черты истории или культуры этой страны, но я хотел бы выделить один элемент, который никак не уникален для Афганистана.

    Фундаментализм, независимо от религиозного бренда или вкуса, чрезвычайно эффективен в сочетании с любыми другими реальными угрозами либеральной демократии. Наши собственные версии еврейского или христианского фундаментализма на Западе могут казаться менее злокачественными, поскольку времена сожжения еретиков на костре и побивания камнями прелюбодейстовавших женщин остались в далеком прошлом, но динамика фундаментализма не так уж сильно изменилась.

    Талибы свергли афганское правительство не потому, что афганский народ более религиозен или консервативен, чем в других странах, а потому, что коррупция и неспособность функционировать эрзац-государства, созданного американцами, всегда была особенно уязвима для религиозного фундаментализма.

    Конечно, есть одно основное различие. Спустя 20 лет "Талибан" восстановил свой Исламский Эмират Афганистан, прямо через границу с соседней Исламской Республикой Иран. Хотя, конечно, в двадцать первом веке фундаменталистские теократии редки. Но совпадение интересов фундаменталистских групп и, казалось бы, менее религиозных политиков очевидно.

    При всем том, что было написано о росте популистско-националистических лидеров по всему миру в последние пару десятилетий, один из аспектов, который требует большего внимания, - это то, что для того, чтобы бы получить и увековечить свою власть, все они объединились с наиболее фундаменталистски настроенными элементами своих местных религиозных институтов.

    Будь то Дональд Трамп и его ярые сторонники - христиане-евангелисты, Нарендра Моди и его электоральная база – хиндутвы – индусские националисты, Владимир Путин и русская православная церковь или Биньямин Нетаниягу и его союзники-ультраортодоксы. Куда ни глянь, история повторяется.

    Конечно, никто и нигде не хочет, чтобы его сравнивали с талибами. В конце концов, они покрывают женщин с ног до головы балахонами, а затем заставляют их сидеть дома. Никто так не поступает. Даже иранские шиитские фундаменталисты, которые разрешают своим женщинам показывать лицо и даже держат двух-трех на министерских постах в правительстве и еще нескольких в парламенте.

    Наши собственные еврейские фундаменталисты чуть более снисходительны в отношении прикрытия тела: можно открыть лицо и шею, при условии, что все остальное прикрыто. Но не дай Бог, чтобы партии ШАС или «Еврейство Торы» позволили женщине, как бы хорошо она ни была скрыта от чужих глаз балахоном, представлять их в кнессете.

    Христианские фундаменталисты одеваются более свободно, могут быть политиками и даже судьями Верховного суда - до тех пор, пока они голосуют за лишение женщин контроля над собственным телом.

    Дело не в религии как таковой. На прошлой неделе мы видели в Белом доме первого религиозного премьер-министра Израиля и президента, который, судя по всему, очень серьезно относится к своему католицизму. Оба пришли к власти, победив светских лидеров, которые заключили прочные союзы с фундаменталистами. И хотя ни один из них не обозначил свою победу в этих терминах, фундаменталисты, безусловно, рассматривали это именно так.

    Значительная фракция среди католических епископов США выступает за отказ в причастии Джо Байдену из-за его поддержки прав на аборты. Лидеры еврейских фундаменталистских партий Израиля осудили правительство Беннета как «осквернителя имени Бога», «искоренителя иудаизма на земле» и призвали своих последователей бойкотировать его. При этом фундаменталисты совершенно нормально относятся к столь очевидно безбожным Дональду Трампу и Биньямину Нетаниягу.

    Фундаментализм - это, по сути, утверждение того, что существует только одна истина и только один законный образ жизни. То, чего им не хватает в религиозной гибкости, они компенсируют политическим прагматизмом. Если они не могут добиться абсолютной власти, кооптируя коррумпированных и подчиняя себе доверчивых, они готовы стать партнерами популистов. Неважно, насколько светскими являются эти популисты.

    Потому что фундаментализм - это, по сути, авторитаризм, облеченный в религиозную форму, а диктаторам и примыкающим к автократии всегда легче взаимодействовать друг с другом, чем с демократами. А самый быстрый способ установить контроль над целой группой людей - это сначала установить контроль над половиной этой группы.

    Когда речь идет о растущей силе религиозного фундаментализма, его первым признаком всегда является ограничение прав женщин. В штате Техас это так же верно, как и на улицах Кабула. Пришло время назвать своим именем эту угрозу свободам всех нас, женщин и мужчин всех вероисповеданий.

    Аншель Пфеффер, «ХаАрец», М.Р. На снимке: бойцы "Талибана" в Кабуле. AP Photo/Khwaja Tawfiq Sediqi

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend