«Черный нал» и никакой соцзащиты: темная сторона израильских строек

Компании, которые платят «по-черному». Криминальные элементы, стремящиеся отмывать деньги через строительную индустрию. Ежедневная угроза жизни для «невидимок», трудящихся на объектах под проливным дождем или палящим солнцем. Все это – обратная сторона рынка недвижимости в Израиле. На которую мало кто хочет обращать внимание.


Каждое здание, строящееся в Тель-Авиве, приносит подрядчикам прибыль, исчисляемую десятками миллионов шекелей. Некоторым этого кажется мало — и они пытаются сэкономить также на «мелочах», вроде соблюдения техники безопасности или качества строительства. Дан Варшавский, председатель Ассоциации операторов башенных кранов, подтверждает: рост цен на квартиры за последние 6 лет не привел к увеличению зарплат рабочих – «разве что чуть-чуть».

Черные деньги

По документам, зарплата строителя составляет, в среднем, 6000 шекелей в месяц, а оператор башенного крана будет получать 52 шекеля в час. Однако на практике выплаты выше: палестинским рабочим платят 7-9 тысяч шекелей в месяц, гастарбайтеры из Молдовы или Болгарии получают по 11 тысяч, а зарплата китайского рабочего может достигать 18 тысяч шекелей.

Более половины зарплаты у многих строителей не декларируется. «В последние годы в отрасль проникло много криминальных элементов, — говорит Варшавский. – Они идут сюда для отмывания черных денег. Множество маленьких строительных компаний открываются только ради этого. Государство теряет на этом миллионы».

Но государство не вмешивается в происходящее: любая попытка проверить и вычистить эту среду приведет к задержкам строительства и череде банкротств. По словам Варшавского, черные деньги и пренебрежение правилами безопасности стали основами всей отрасли. Между работой «по-черному» и несчастными случаями – прямая связь: когда права сотрудников не соблюдается, никто не заинтересован следить за их безопасностью.

Переработки

Закон «О времени труда и отдыха» запрещает им работать более 12 часов в день, даже с учетом сверхурочных часов. Также никто не должен работать более 58 часов в неделю. Но оплата «по-черному» позволяет обойти это требование. Так, для крановщиков 12-тичасовой рабочий день – обычная практика. Поскольку в большинстве случаев их приглашают на стройки через компании по найму рабочей силы, то если кто-то вздумает пожаловаться – его просто заменят. О безопасности в такой ситуации и говорить не приходится.

«В 06:30 я уже на месте, и работаю до 19:30. По 12 часов в день, а в пятницу – восемь», — рассказывает крановщик Нисим Лалуш. Времени на детей и семью почти не остается, и есть опасность для здоровья, но в этой профессии так вкалывают почти все. «Крановщик сидит в полном одиночестве в своей кабинке. Кран старый, внизу на строительной площадке его услуг ждут 70 человек. На 12 часов работы – один получасовой перерыв, при том, что один лишь спуск на землю занимает 10 минут». О желании сбегать в туалет до или после перерыва речь вообще не идет. Еду они берут с собой. Уровень «выгорания» в таких условиях, конечно, невероятно высок.

Каски и жилеты

Как и Варшавский, Лалуш говорит, что вся их отрасль нечиста на руку. «Есть кадровые компании, которым предъявляют серьезные обвинения, но их закрывают после года работы, а вместо них владельцы открывают другую фирму, с другим именем. И там многое делается по-черному. Например, Ашкелоне кран упал вместе с крановщиком, но выяснилось, что фирма, через которую этот парень нанимался, не оплачивала ему страховой полис, так что было очень трудно потом представить случившееся как несчастный случай на производстве».

Уриэль – инженер-строитель, дед его был прорабом. По его словам, контролеры вообще могут не появиться на объекте. Впрочем, он помнит времена, когда с безопасностью было еще хуже: носить каску, жилет и ремни, которыми рабочие могут пристегивать себя к лесам, стали заставлять только в последние годы.

Во время пандемии Объединение строителей Израиля учредило программу «Звезды безопасности». Их присваивают компаниям, которые стремятся сократить количество несчастных случаев на своих площадках, повысить производственную культуру сотрудников, проводя для них курсы и лекции. Но это не бесплатно! Консалтинг и учеба, ради получения первой звезды, обойдутся в 15-20 тысяч шекелей небольшой фирме, а крупная заплатит 70 тысяч.

Цены и зарплаты

Вот строительный объект. Тут будет построено здание, компания потратит на это 30 миллионов шекелей. И потом продаст квартиры, в среднем, по 3 миллиона. После всех расчетов с подрядчиками и выплаты налогов ее прибыль составит тоже около 30 миллионов – неплохо! На этом объекте разговорились с четырьмя рабочими: Абед и Раслан – палестинцы, Валерий и Юрий – молдаване. Платят им по 8-9 тысяч в месяц. «Мы помолчим, потерпим, а потом вернемся домой, жить своей жизнью. Китайцы тоже вернутся, среди них многие из «хороших семей», — рассказывает Валерий. – А для палестинских ребят это вся их жизнь. У них нет другого выбора, кроме как встать в два часа ночи и через все КПП добираться сюда, чтобы потом целую неделю не видеть семью».

Но Раслан каждый день возвращается домой. «Если не смогу видеть семью, не буду работать». Таким образом, он каждый день проводит около трех часов на КПП по дороге в Израиль, и около часа — обратно. Абед предпочитает жить всю неделю на стройке, уезжая домой только на выходные. «Есть места хорошие, и есть плохие, — рассказывает он. – Я знаю компании, которые платят по 170 шекелей в день, но я тут получаю 270, иногда до 300». Брат Абеда закончил университет, заплатил за учебу много денег, но работы не нашел. Потому тоже подался чернорабочим в Израиль.

Мы с Уриэлем смотрим с третьего этажа строящегося дома на рабочих внизу, вышедших на перекур. «Самые обездоленные в нашей отрасли – израильские арабы. Они получают зарплату, близкую к минимальной, за очень тяжелые работы», — говорит он. – «Со всеми недостатками и минусами такой работы, которые ты только можешь себе представить. А на другую их не возьмут. И это не расизм, а лишь вопрос экономической целесообразности: если бы строительные подрядчики на них не выигрывали, то тоже бы не брали».

Разрешения и нелегалы

М, 29 лет, палестинец с иорданским гражданством, начал с 16.5 лет работать с отцом в Иордании, в 19 вернулся в Шхем – там больше платят, а в 20 лет через лаз в заборе проник в Израиль (по закону, палестинцам разрешают работать в Израиле только с 22-летнего возраста). «Разрешения на работу у меня [тогда еще] не было. Но главное — не убегать от полиции. Полицейский ведь не убьет меня? Спросит, кто я, а я отвечу: рабочий. Я же ничего плохого не делаю».

Теперь М – бригадир, зарабатывает вместе с бонусами около 10 тысяч шекелей в месяц («наличными, только наличными»), а за разрешение на работу платит от 1000 до 2500 шекелей в месяц, в зависимости от того, насколько велика фирма, в которой он идет работать. В прошлом разрешение на работу «привязывалось» к конкретному работодателю, и он же по окончании контракта нес ответственность за то, что этот рабочий уедет из страны. Запрещалось работать на другого или выполнять дополнительную работу. Но БАГАЦ Высокий суд дисквалифицировал это правило, сочтя его наносящим ущерб человеческому достоинству и свободе.

Рядовой рабочий под началом М. получает 6-7 тысяч. Квалифицированные работники получают больше. Согласно исследованию, проведенному CivilEng Group, проведенному в 2018 году, инженер объекта зарабатывает от 11 000 до 25 000 шекелей в месяц, в зависимости от стажа работы, а руководитель проекта может зарабатывать от 16 000 до 38 000 шекелей в месяц.

«Где еще в мире люди платят за возможность ходить на работу? Только у вас так», — говорит М. — «Некоторые просто покупают разрешение у подрядчика, и лишь потом приезжают сюда и начинают искать работу». До 22 лет он работал в Израиле без разрешения. Гулял по Тель-Авиву, там же снимал с напарниками квартиру. «Находишь кого-то с разрешением на работу, он арендует жилье, в котором потом селятся несколько человек». Зато он построил собственный дом в Шхеме: 130 кв метров, за 170 тысяч шекелей. Во время пандемии жил на строительных объектах, порой по 50 дней подряд. «Жена посылала мне еду – с такси до КПП, а оттуда подрядчик для меня забирал», — вспоминает он.

Люди — невидимки

Автору этих строк ни разу не доводилось встретить покупателя квартиры, который поинтересовался бы, сколько рабочих погибло или покалечилось во время строительства его дома. – 251 строительный рабочий пострадал в 2021 году, в нынешнем только погибших уже 34.

Ситуация в отрасли понемногу улучшается, но здесь все еще очень многое нуждается в капитальном ремонте. Инспекторов не хватает, да и возможности влияния у них мизерны или совсем отсутствуют. Пока правительство не вынет пробки из ушей, чтобы услышать справедливые жалобы, не займется лечением этих болячек вместо того, чтобы и далее мириться с нынешним положением дел, справедливое отношение к работникам здесь будет уделом счастливчиков, редким, как выигрыш в лотерею.

Нойя Маталон, «Либерал». Фото: Нир Кейдар