Saturday 22.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Эмиль Сальман
    Фото: Эмиль Сальман

    «Омикрон» выявил новое слабое звено в правящей коалиции

    Правительство Беннета – Лапида, которое называют «правительством перемен», не оправдывает этого почетного имени. На днях оно приняло два проблематичных решения: во-первых, ШАБАК вновь получил разрешение отслеживать местонахождение больных коронавирусом с помощью мобильных телефонов. Во-вторых, Амир Перец был утвержден в должности председателя концерна Авиакосмической промышленности («Таасия авирит»), вопреки позиции комиссии Гильора, рассматривающей кандидатов на высокопоставленные посты в государственной службе.


    Начнем с самого простого. Кандидатура Переца была отвергнута комиссией Гильора из-за его политических связей и недостатка необходимых навыков для подобной работы. Никто не может назвать эти доводы безосновательными. Поэтому министр обороны Бени Ганц и министр финансов Авигдор Либерман, назначившие Переца председателем концерна «Таасия авирит», должны были смирить гордыню и найти на эту должность другого, не вызывающего сомнений кандидата. Пренебрежительное отношение правительства к позиции комиссии Гильора напоминает самый настоящий бибизм.

    История с ШАБАКом еще более возмутительная. Когда решение об отслеживании мобильных телефонов инфицированных было принято предыдущим правительством, все члены нынешнего кабинета подвергли его зубодробительной критике. Ницан Горовиц, нынешний министр здравоохранения, вместе со своими единомышленниками оплакивал кончину демократии в нашей стране. Но то, что ужасает в оппозиции, не мешает в правительстве. В общем, двойные стандарты – не исключительная прерогатива Биньямина Нетаниягу.

    Как это началось? Когда в Израиле был выявлен первый случай заражения «омикроном», Беннет хотел герметически закрыть аэропорт «Бен-Гурион» – и на прилеты, и на вылеты. Когда он провел консультации по этому поводу, выяснилось, что практически все возражают против этого шага. На следующий день вопрос о закрытии аэропорта обсуждали на заседании правительства. Беннет вновь оказался в меньшинстве. Тогда он отказался от идеи герметичного закрытия аэропорта и предложил в качестве альтернативы отслеживать мобильные телефоны.


    Четыре министра проголосовали против привлечения ШАБАКа к решению этой проблемы: Гидеон Саар и Ифат Шаша-Битон из партии «Новая надежда», Орна Барбивай из партии «Еш атид» и Эли Авидар, формально по-прежнему состоящий в партии «Наш дом Израиль». Такова была их позиция полтора года назад, и она остается их позицией сегодня. Но Авидар заслуживает здесь особого внимания.

    Его стратегическое положение в правительстве весьма уязвимо, он всего лишь министр без портфеля, но он доказал и еще раз докажет в будущем, какой занозой может быть министр без портфеля.

    Авидар может утверждать, что он проголосовал так, как велела ему совесть. Во времена правления Нетаниягу он был среди тех, кто боролся против привлечения ШАБАКа к борьбе с эпидемией. Он принимал участие в уличных протестах. Это – неотъемлемая часть его социальной платформы. По всей видимости, он просто не мог проголосовать иначе.

    Но в той же степени очевидно, что Авидар таким образом раскручивает собственную кампанию. Его речь на заседании правительства, опубликованные им официальные заявления, его резкая риторика свидетельствуют о том, что политик заскучал от ничегонеделания. В последние дни он постоянно критикует Беннета за то, что тот недостаточно быстро продвигает так называемый закон Нетаниягу, запрещающий обвиняемому в совершении уголовных преступлений занимать пост премьер-министра. Теперь Авидар столь же яростно критикует Беннета за отслеживание мобильных телефонов граждан.

    Во время каденции предыдущего правительства Авидар как член комиссии кнессета по иностранным делам и обороне вел настоящую войну против использования ШАБАКа в борьбе с пандемией. Он продолжил ее на последнем заседании правительства, даже повысив при этом тон. В запале Авидар заявил, что начальник ШАБАКа Ронен Бар «влюбился в отслеживание». Беннет попросил Авидара быть посдержаннее, выражаться «без грязи» и, в конце концов, спросил его: «Ты кто такой вообще?»

    Это была ошибка, за которую Беннет может дорого заплатить. Авидар – его шестьдесят первый голос в кнессете. Сейчас он не является депутатом, сложив парламентские полномочия по «норвежскому закону». Но, отказавшись от министерского поста, Авидар в течение 48 часов может вернуть себе место в кнессете. Таким образом, его голос вновь приобретет решающее значение.


    Сейчас Авидар должен был занимать должность министра по делам разведки (по сути это тоже министр без портфеля, что в данном случае меньше бросается в глаза). Но пост, на который рассчитывал Авидар, достался Элазару Штерну, и карточный домик рухнул. Яир Лапид обещал решить эту проблему, но так ничего для этого и не сделал.

    Раньше слабыми звеньями в коалиции считались Айелет Шакед, Йомтов Кальфон и Бени Ганц. Вот и новое слабое звено: в тот момент, когда Авидар складывает с себя министерские полномочия и возвращается в кнессет, ему больше нечего терять.

    У него нет партии, в которую он мог бы вернуться. Но, кажется, он уже исчерпал опыт пребывания в правительстве. Тем не менее Авидар не собирается способствовать его падению. Он просто будет голосовать в соответствии со своими принципами, так, как пожелает. И Беннету будет совсем не весело.


    Йоси Вертер, «ХаАрец», Б.Е. Фото: Эмиль Сальман √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend