Офицер-самозванец проник в штаб 7 октября: «дело Шмуэлевича» сложнее, чем кажется

Верховный суд разрешил сегодня  опубликовать имя подозреваемого, который после 7 октября представившись капитаном ЦАХАЛа, проник в штаб Южного округа и получил доступ к секретной информации.

Это лейтенант в резерве Асаф Шмуэлевич. Его обвиняют в шпионаже и передаче секретной информации лицам, не имеющим к ней допуска. При этом расследование установило, что он не действовал в интересах враждебных Израилю структур.

Версия обвинения

Обвинительное заключение против офицера было подано в январе 2024 года прокуратурой Южного округа. Согласно нему, 7 октября, после начала террористической атаки ХАМАСа, Шмуэлевич, которого не вызывали на резервистскую службу, решил присоединиться к деятельности ЦАХАЛа по своей инициативе.

Он надел форму, выдал себя за офицера в звании капитана и прибыл в район боевых действий.

Воспользовавшись хаосом и суматохой, он представился капитаном, сумел проникнуть на секретные обсуждения и получить доступ к засекреченной информации, утверждает обвинение. Он также фиксировал секретную информацию и в нескольких случаях – делился ей с гражданскими и военными, не имевшими допуска.

После начала атаки 7 октября и примерно в течение недели он выдавал себя за резервиста в звании, которое ему никогда не присваивалось. Обвинительное заключение вменяет лейтенанту Шмуэлевичу шпионаж, передачу секретной информации, незаконное проникновение на военный объект и получение информации.

При этом расследование показало, что Шмуэлевич не действовал по поручению вражеских государств или террористических организаций и не передавал секретную информацию таким структурам.

Эпизод «шпионажа» в обвинении относится к тому, что он получил и хранил секретные сведения, записывал их в блокнот и передавал неуполномоченным лицам, не имея на это полномочий.

Окружной суд в Беэр-Шеве, который ведет этот процесс на днях разрешил опубликовать имя Шмуэлевича. Его защита обжаловала это решение в БАГАЦ. Аппеляцию рассматривала судья Гила Кнафи-Штайниц, которая отклонила просьбу.

На протяжении последних двух лет политические деятели приписывали Шмуалевицу сотрудничество с протестной организацией резервистов «Братья по оружию». В частности на такие конспирологические теории намекал ультраправый депутат Альмог Коэн – он тоже требовал опубликовать имя офицера.

Однако Шмуэлович не связан с этой организацией и не участвовал в протестах в ходе борьбы против судебной реформы, пишет ynet и ряд других СМИ.

Об этом говорится и в первоначальном решении окружного суда в Беэр-Шеве. Суд объяснил свое решение о публикации как раз необходимостью опровергнуть конспирологические теории.

«Звучат те или иные конспирологические теории, у которых нет и следа в обвинительном заключении”, — написала судья Торен.  По ее словам, именно из-за этих слухов “есть общественный интерес в том, чтобы  опубликовать детали этого дела и рассеять туман вокруг него

Судья Кнафи-Штайниц в своем решении отметила: «Жизненный опыт учит, что запрет публикации, даже когда он оправдан в конкретных обстоятельствах, может подпитывать конспирологические теории или, по меньшей мере, служить плодородной почвой для их развития».

Психиатрическая экспертиза

Уже на ранних этапах дела по поручению государства Шмуэлевичу провели психиатрическую проверку. Она длилась несколько месяцев. Потом состоялась вторая экспертиза. Психиатры пришли к выводу, что Шмуэлевич в момент совершения преступлений был невменяем и не отвечает за свои действия.

Прокуратура сообщила, что принимает вывод и что ему положена защита по  «невменяемости», которая в итоге приведет к оправданию по завершении процесса.

Версия Шмуэлевича

Шмуэлевич, несмотря на это, настаивает на продолжении полноценного процесса с исследованием доказательств, вне зависимости от его психического состояния. Он утверждает, что у него был доступ к секретной информации, и что он действовал, как и многие другие резервисты в те дни, в интересах безопасности Израиля.

По версии обвинения, Шмуалевиц решил пойти служить по собственной инициативе, хотя не получал «цав 8» и не был мобилизован законным образом. По его версии, он явился по приглашению высокопоставленого офицера дивизии, как и тысячи резервистов, которые поступили так же и потом были оформлены задним числом.

Прокуратура, утверждает, что он воспользовался хаосом, царившим в армии в первые дни войны, и представил ложные сведения о себе, в итоге чего добился того, что высокопоставленный офицер подписал ему документы о назначении.

Защита утверждает, что офицер подписал назначение, основываясь на личном знакомстве с Шмуэлевичем и на фактической информации о его военном опыте.

Относительно эпизодов с «передачей секретной информации» Шмуэлевич утверждает, что в двух разговорах это не он, а его собеседник сообщал секретные сведения, а в третьем, по его словам, речь шла об открытой информации, опубликованной на сайте ЦАХАЛа

По версии Шмуэлевича, он говорил тогда с резервистами — выходцами из элитных и засекреченных подразделений, и  все они имели релевантный военный опыт и высокий уровень допуска.

Кстати, обвинение этого не отрицает. По версии прокуратуры, Шмуэлевич ознакомил с материалами человека, который в прошлом служил в засекреченном подразделении, и еще одного человека — бывшего летчика, который затем служил в «Кирье». Все эти лица являются свидетелями обвинения по делу.

После призыва в ЦАХАЛ Шмуэлевич прошел курс в разведывательном батальоне десантников, затем служил офицером разведки в «Маглан», после чего перешел в засекреченное подразделение и продолжил службу по контракту еще пять лет. «Он патриотичный сионистский офицер», — заявили члены его семьи.

После частичного снятия запрета на публикацию семья Шмуэлевича заявила: «Шпионский пузырь лопнул. 7 октября Асаф вышел из дома как израильский патриот, чтобы, используя свой военный и гражданский опыт, помочь государству, которое он любит».

«Более двух лет нашего Асафа “превращали” из патриотичного израильского офицера, в шпиона и предателя. Асаф и мы стали за одну ночь объектом преследования из-за ядовитой лжи, распространявшейся о нас в социальных сетях. Абсурдные и бредовые конспирологические теории захватили дискурс, и он стал их жертвой”, — добавляют родные резервисты.

По словам семьи, обвинительное заключение, подданное против Асафа, « было несоразмерным и не имело никакой связи с выводами расследования, которое велось в ЦАХАЛе, ШАБАКе и полиции”.

“Асаф, в худшем случае, совершил нарушение в сфере информационной безопасности, за которое его следовало судить дисциплинарно в рамках армии, и это классический случай избирательного правоприменения, — добавляют родные. — Доказательства подтверждают, что он входил на базы ЦАХАЛа как резервист, предъявлял свои документы и не выдавал себя за другого человека. Он имел высокий уровень допуска, получал разрешения и документы о назначении, подписанные очень высокопоставленным офицером в Южном командовании, который десять лет назад был командиром Асафа во время его срочной службы в специальном боевом подразделении».

«Детали». Фото сгенерировано chatGPT