Так действовала в Иране «машина расстрелов» исламской революции: свидетельства выживших

Манучар Ашхаги не сразу понял, почему его отделили от других заключенных. Сначала их всех вместе, с завязанными глазами, вывели из зала тегеранского суда. Это произошло, как только закончилось рассмотрение их дела, продлившееся считанные минуты. Во дворе всех осужденных погрузили на автобус. Когда они приехали в неизвестное место и вышли наружу, Ашхаги велели встать в стороне. Из-под слегка освободившейся повязки на глазах он увидел другие автобусы, из которых тоже выгружали заключенных и делили их на группы по четыре человека. Это были последние мгновения их жизни. Ашхаги не забудет их никогда.


Осужденных выстроили спиной к расстрельному взводу и зачитали краткий приговор. Некоторые из них успели прокричать последние слова. И тогда грянули выстрелы.

«Никто из них не молил о пощаде и никаким другим образом не проявлял слабости, – рассказывает Ашхаги 40 лет спустя, сидя в стокгольмском кафе недалеко от своего дома. – Одни кричали: «Да здравствует свобода!», другие: «Смерть Хомейни!». После первого залпа командир взвода проверил тела и совершил несколько контрольных выстрелов в голову. Я все это время стоял в стороне, и из моих глаз лились слезы». Ашхаги спас от расстрела его совсем юный возраст. Ему тогда только должно было исполниться 14 лет.

Сейчас Ашхаги 55. Он хорошо помнит ту демонстрацию в 1981 году, которая завершилась для него арестом. Ашхаги пошел на нее, чтобы поддержать своего дядю, активиста студенческого движения «Муджахеддин халк», сочетавшего борьбу за более современную версию ислама с некоторыми элементами марксизма. Подростка осудили на 10 лет. Сначала от сидел в тегеранской тюрьме «Эвин», а затем в тюрьме города Гохардашт. Многие его сокамерники были расстреляны.

С момента освобождения прошло 34 года, но Ашхаги хорошо помнит и своих погибших товарищей и тех, кто их убивал. Одним из ответственных за убийства многих был заместитель помощника прокурора Хамид Нури. В силу непредвиденного развития событий сейчас он сам находится под судом в Стокгольме. Обвинение утверждает, что в течение нескольких недель Нури и его коллеги отправили на смерть тысячи политических заключенных. Приговоры были вынесены им по сфабрикованным делам, рассмотрение которых заняло минуты.


Сейчас Ашхаги, которого пригласили в суд для дачи свидетельских показаний, получил возможность взглянуть в глаза одному из своих мучителей. «Я на сто процентов уверен, что это он, – говорит Ашхаги. – И он тоже прекрасно помнит меня. Я и двое моих братьев, сидевших вместе со мной, были у него на прицеле. Когда я в первый раз увидел его в суде в Стокгольме, мне стало страшно. Но вскоре я успокоился. Во время дачи свидетельских показаний я чувствовал себя хорошо. Наконец-то ему пришлось понести ответственность за содеянное». Нури 61 год, он обвиняется в убийствах и совершении военных преступлений. Оглашение приговора по его делу назначено на 14 июля и, если Нури будет признан виновным, остаток жизни ему придется провести в шведской тюрьме.

Суд добрался до Албании

Слушания в стокгольмском окружном суде начались в августе 2021 года, почти два года спустя после того, как Нури был задержан в местном аэропорту. Шведская прокуратура приложила серьезные усилия для подготовки обвинительного заключения по этому делу, основанному на принципе универсальной юрисдикции. В соответствии с ним, за преступления, представляющие угрозу для всего человечества, можно судить в любом месте, а не только там, где они были совершены. Представители стокгольмского суда добрались даже до Албании, где до сих пор живут некоторые сторонники движения «Муджахеддин халк». Они также дали свидетельские показания. Но на скамью подсудимых Нури привело не упорство шведских правоохранительных органов. За этим делом стоит бывший иранский моджахед Ирдж Масдаги, которому удалось спастись от смерти во время массовых расстрелов оппозиционеров в 1988 году.

В 1988 году в тюрьме Гохардашта начали работать так называемые «комитеты смерти». Они решали, кто из политических заключенных будет казнен. Ирдж Масдаги, который тоже дал свидетельские показания по делу Нури, утверждает, что и ему пришлось предстать перед «комитетом смерти». Один из членов этого комитета сегодня хорошо известен всем – это нынешний президент Ирана Ибрагим Раиси.

Масдаги живет в Швеции уже несколько лет. В 1988 году ему удалось избежать расстрела, но он еще надолго остался за решеткой, страдая от тяжелых условий содержания и пыток. В 2019 году Масдаги стало известно, что один из его мучителей, Хамид Нури, прибывает в Швецию с частным визитом. Оказалось, его дочь вышла замуж за шведа и переехала в Стокгольм.

Узнав об этом, Масдаги решил устроить Нури ловушку. «С помощью одного из знакомых Нури, который согласился тайно помогать мне, я смог уговорить его приехать в Стокгольм, чтобы провести отпуск с дочерью, – рассказывает Масдаги. – После этого я отправился в Лондон, чтобы встретиться с британскими юристами, которые начали составлять против Нури дело. Они связались со своими шведскими коллегами».

План сработал. Нури был арестован, как только он прибыл в Стокгольм. Вскоре ему было предъявлено обвинительное заключение. А первым свидетелем, выступившим в суде по его делу, стал Масдаги.  Он рассказал, как в тюрьме Гохардашта его, вместе с другими заключенными, вывели из камеры с завязанными глазами и повели на скорый суд. Чтобы избежать расстрела, Масдаги обязался после освобождения не заниматься политической деятельностью. Но перед тем, как выйти из тюрьмы, ему пришлось пережить еще немало унижений и пыток. А многие его товарищи за это время были расстреляны.

Во время суда Нури то и дело бросал горящие взгляды на свидетелей и некоторых зрителей, присутствовавших в зале суда. Время от времени он что-то бормотал себе под нос или делал красноречивые жесты. Нури пристально вслушивался в каждое слово, внимательно читал все судебные материалы и обменивался репликами с судьями, адвокатами и полицейскими. Когда ему предоставили слово, он произнес речь, исполненную самовосхвалений и громких фраз. Нури утверждал, что он никогда не был склонен к насилию, никогда никому не причинил ущерба и потому пользуется всеобщей любовью. Он утверждал, что никогда не служил в тюрьме Гохардашта, а в тюрьме «Эвин» во время его службы не было никаких массовых расстрелов. Нури превозносил иранский режим, которому приходится бороться «со страшной ложью» и обрушился с тяжкими обвинениями на движение «Моджахеддин халк». При этом он не произносил его название, а говорил о «горстке людей, убившей тысячи иранцев с жестокостью, по сравнению с которой боевики «Исламского государства» выглядят маленькими детьми». Нури демонстрировал уверенность в том, что вскоре он вернется домой. И очевидным образом он не хотел выглядеть как человек, готовый отказаться от своих прежних идеалов и друзей.

Инквизиция мыслей

Тот факт, что в 1988 году Раиси принимал активное участие в массовых расстрелах, придает процессу в Стокгольме дополнительный интерес. «Это одно из важнейших событий за все время существования режима аятолл», – говорит Махли Аслани, еще один свидетель по делу Нури. Сейчас он живет в Германии и занимается литературным творчеством.

В 80-е годы Аслани был членом левой подпольной организации «Федаин халк». «До сих пор представителей иранского режима задерживали за преступления, совершенные ими вне пределов своей страны, – отмечает он. – На этот раз впервые на скамье подсудимых оказался человек, который обвиняется в преследовании политических заключенных в самом Иране».

Аслани рассказывает, что, увидев в суде Нури, он сразу вспомнил о своих погибших молодыми товарищах и оплакал «жертв инквизиции мыслей и убийства интеллекта» в 1988 году.

Живущий в США историк Ерванд Абрамян считает, что в Иране были расстреляны 2500–7000 активистов организации «Муджахеддин халк». Количество казненных активистов левых группировок, по его мнению, значительно меньше – возможно, их было несколько сотен. Но, каковы бы ни были подлинные цифры, подчеркивает Абрамян, «иранский режим всегда стремился сохранить их в секрете, и никогда не признавался в массовых убийствах своих противников».

Но сохранить содеянное в тайне не удалось. Иранская диаспора уже несколько десятилетий обсуждает казни тысяч оппозиционеров. О происходящем в Иране публикуются различные отчеты, и международные правозащитные организации взывают к свершению справедливости. Представители многих из них присутствовали на суде в Стокгольме. Однако ряды противников иранского режима по-прежнему не едины. Сторонники организации «Муджахеддин халк» и бывшие марксисты, правозащитники и представители прочих течений иранской диаспоры подозрительно относятся друг к другу и время от времени обмениваются взаимными обвинениями.

Зато иранский режим демонстрирует единство в своем агрессивном отношении к Западу. В ответ на предание суду Хамида Нури Тегеран выступил с угрозой казнить шведского врача иранского происхождения, арестованного по подозрению в шпионаже в пользу Израиля. Исламская республика прилагает разнообразные усилия для возвращения Нури на родину и не признает своей ответственности за массовые казни в 1988 году. Нури также продолжает отрицать факт множества расстрелов и прославлять нынешний иранский режим. Возможно, суд в Стокгольме должен стать предостережением для Запада, продолжающего вести переговоры с Ираном.

Дэвид Ставроу, «ХаАрец», Б.Е.
На фото: казнь в Иране. AP Photo/Halabisaz⊥

Популярное

Холостой программист, житель центра Израиля выиграл 40 миллионов шекелей

После 20 розыгрышей без победителя в минувший вторник, 9 августа, в лотерее «Мифаль ха-паис», единственный...

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

МНЕНИЯ