Что происходит в больнице «Адасса»

Похоже, усилия гендиректора иерусалимской больница «Адасса», направленные на оздоровление ситуации, приносят свои плоды —  экономическая ситуация улучшается. Но в то же время, — и этого нельзя не отрицать, — попутно происходит и нечто странное, не поддающееся осмыслению.

К примеру, за кулисами событий вдруг выясняется, что некая клининговая компания получила крупный контракт на обслуживание, но… без участия в конкурсе. Или другое: неожиданно для всех на должность координатора был назначен человек с… судимостью.

Странным образом строятся отношения с директором больницы, профессором Зеэвом Ротштейном и председателем местного профсоюза Амноном Брухианом. Да и началось их знакомство с конфликта между ними: два года назад, с момента вступления Ротштейна в должность, он пообещал уволить Брухиана, если он и его помощники не будут заниматься не только профсоюзной работой, но и проблемами больницы, или же пусть им платит профсоюз.

Необходимо отметить, что уже в то время Брухиан зарабатывал более 40 000 шекелей. Кроме того, ему еще и доплачивали за дежурство на дому, несмотря на то, что никаких иных должностей в больнице, кроме должности председателя рабкома, он не занимал, в отличие от председателей врачебных профсоюзов, которые работают обыкновенными врачами.

В прошлом TheMarker уже писал, как Брухиан стремился увеличить свою зарплату в обмен на обещание «производственного затишья» в связи со строительством  больничной башни в «Адассе». Это произошло в то время, когда гендиректором больницы был профессор Эхуд Кукия — с конца 2011 до начала 2013 года.

В то же время в офисе главного профсоюзного лидера «Адассы» работало шесть секретарей, заработная плата которых обходилась казне в 900 000 шекелей в год, и все они занимались исключительно работой профкома. Тогда же Брухиан утверждал, что отказался от части нагрузки, связанной с дежурством на дому, которую он сам, собственно, на себя и взял.

Когда Ротштейн вступил в должность, то сразу же заявил, что оплата председателя рабочего комитета не должна осуществляться за счет больницы. Тогда Гистадрут объявил трудовой конфликт и пригрозил, что закроет «Адассу».

Спор между Ротшейном и Брухианом рассматривался в суде по трудовым конфликтам. Как утверждается, мнения по поводу решения, принятого судом, разделились.

В «Адассе» говорят, что все закончилось заключением соглашения, согласно которому Брухиан взял на себя административную работу в отделении неотложной помощи и приступил к выполнению своих административных обязанностей. Однако сам Брухиан это отрицает.

В беседе с TheMarker профсоюзный лидер ограничился общими ответами, утверждая, что его главное занятие — это профсоюзный комитет, и никакой другой работы у него больше нет.

Те же странности происходят и с его секретарями. Согласно принятому судом решению, расходы на этих людей частично снимаются с кассы «Адассы», а разницу финансирует профсоюз. Однако сам Брухиан утверждает, что в настоящее время в комитете трудятся пять секретарей, а не шесть, как это было раньше, на четырех с половиной ставках. Одна из его помощников — Рахель Гурбаджи, супруга друга его детства — Йоэля Гурбаджи.

Брухиан не отрицает этого факта. По его словам, в этом нет ничего криминального. Он, действительно, устроил Рахель на работу восемь лет назад.

В то же время, как утверждает профессор Ротштейн, Брухиан, помимо своей профсоюзной деятельности, работает на административной должности в отделении неотложной помощи.

«Я не проверяю, сколько часов он там проводит, а сколько в комитете — пояснил Ротштейн, — но одно я знаю точно: он не получает зарплату только за то, что занимается профсоюзными делами».

В отсутствие выбора

Недавно в «Адассе» решили заменить две клининговые компании, предоставлявшие услуги по уборке и поддержанию порядка на территории больницы. Несмотря на то, что речь идет о довольно крупном контракте, открытый конкурс не проводился.

По уверению руководства больницы, «новая клининговая компания была выбрана после после публичного, упорядоченного, прозрачного и контролируемого процесса RFP (это заявка на оказание услуги или осуществление проекта, которую подает заказчик для проведения конкурса), в результате которого для участия в конкурсе были отобраны три клининговые компании.

То есть, речь идет о «закрытом» конкурсе, определенном «Адассой», куда не допускались посторонние, кто хотел бы также принять участие.

В «Адассе», комментируя данную ситуацию, отметили, что действовали по совету внешней консалтинговой компании, которая и помогла им в замене подрядчиков, занимавшихся уборкой.

Короче говоря, в результате из трех претендентов была отобрана компания «Клинор», филиал которой находится в Иерусалиме. По странному стечению обстоятельств заместителем директора этого филиала и человеком, ответственным за работу в «Адассе» является ни кто иной, как… Йоэль Гурбаджи, тот самый друг детства Амнона Брухиана. Последний, правда, категорически отрицает любую связь этих двух удивительных обстоятельств, утверждая, что он вообще понятия не имел об участии «Клинор» в конкурсе и что рабочий комитет не имел никакого отношения к отбору кандидатов.

Руководство «Адассы» также отрицает факт протекционизма, подчеркивая, что отбор проходил на профессиональной основе и что результаты работы «Клинор» уже видны невооруженным глазом: в больнице стало намного чище и уютнее.

По некоторым сведениям, столь странное совпадение взглядов руководства больницы и профкома говорит о том, что, по всей видимости, инцидент между Ротштейном и Брухианом исчерпан. Брухиан на многих совещаниях говорит даже о возрождении этих отношений.

Согласие царит и в «Клиноре». Из компании также сообщили, что участвовали в конкурсе на равных, а затем, одержав победу, относятся к своей работе должным образом, предоставляя заказчику высокий уровень профессионального обслуживания.

Переводчица убитого олигарха

Еще одна история, связанная с назначениями в «Адассе» — это назначение Элины Малер-Смик на должность «координатора по медицинскому туризму из стран Восточной Европы, а также директора восточно-европейского отдела, сотрудничающего с благотворительными российскими фондами».

По словам пресс-секретаря больницы, Малер-Смик принята на работу «в соответствии с ее навыками, предыдущим опытом, а также после того, как с ней побеседовали представители администрации и отдела кадров «Адассы», учитывая также ее прошлое, представленное с полной прозрачностью».

Что же, прошлое Малер-Смик, действительно, заслуживает отдельного рассказа.

В июле 2015 года она была осуждена тель-авивским окружным судом, установившим, что два человека, состоявшие в окружении российского олигарха Алексея Захаренко, который перевел свои активы в Израиль и пропал 4 августа 2009 года по дороге на деловую встречу в Петербурге, овладели активами пропавшего олигарха, и эти два человека — Элина Малер-Смик и бизнесмен Нисим Деджалдети.

В статье, опубликованной в свое время в «ХаАрец», отмечалось, что в 2008 году Захаренко заинтересовался возможностью организации бизнеса в Израиле. Английский он знал неважно, и ему помогала Элина Малер-Смик, долгое время работавшая помощницей Софы Ландвер, вплоть до того момента, когда Ландвер в 2009 году стала министром абсорбции.

Малер-Смик свела также Захаренко с Деджалдети, когда первому понадобилась помощь адвоката, а 4 августа 2009 года Захаренко пропал, и российские власти подозревали, что его похитили, а затем, возможно, и убили. Интересно, однако, другое: как отмечалось в статье, Малер-Смик, оставившая работу в министерстве буквально за неделю до исчезновения олигарха, вдруг начала получать деньги Захаренко с головокружительной скоростью. Из протоколов следствия выяснилось, что у Деджалдети обнаружили доверенность, которая гарантирует ему управление всем бизнесом пропавшего олигарха и, кроме того, Деджалдети контролирует 40 миллионов шекелей, которые Захаренко перевел в Израиль.

Через полгода после того, как олигарх исчез, Деджалдети перевел на счет своей компании от «Захаренко инвестментс» в общей сложности свыше 700 000 шекелей.

Расследование, которое проводилось российской стороной вместе с израильтянами, завершилось подачей обвинительного заключения против Малер-Смик и Деджалдети. Судебное разбирательство длилось четыре года, после чего суд подтвердил преступный заговор с целью совершения преступления, а также фальсификацию документов при отягчающих обстоятельствах. Деджалдети был осужден за использование поддельного документа, мошенничество при отягчающих обстоятельствах, лжесвидетельство, а также преследование свидетелей. Он был приговорен к тридцати месяцам лишения свободы, а его подельница — к трем месяцам общественных работ.

В июле 2016 года была подана апелляция. Ее рассмотрение было отложено до мая 2017 года. Деджалдети начал отбывать наказание в начале июня 2017 года, а в октябре того же года Малер-Смик отбыла положенное ей наказание.

Впрочем, наличие судимости не помешало руководству «Адассы» зачислить Элину Малер-Смик на работу.

В настоящее время кнессет собирается утвердить закон, призванный навести порядок в сфере медицинского туризма. Один из его параграфов гласит, что медицинским туризмом не может заниматься человек с криминальным прошлым.

Впрочем, этот закон еще не утвержден, и, кроме того, как утверждает гендиректор «Адассы», прошлое нового директора отдела его нисколько не смущает. По его словам, Элина зарекомендовала себя, как отличный работник, она мать-одиночка с двумя детьми, и готова к тому, чтобы реабилитировать себя за допущенные в прошлом ошибки.

В Министерстве здравоохранения также полагают, что назначение Малер-Смик отнюдь не противоречит существующим правилам и не нарушает закон.

«Адасса» в эпоху Ротштейна: секретное соглашение со «звездами», поощряющее финансовые результаты

Программа повышения эффективности работы «Адассы», включающая помощь от государства в размере полутора миллиардов шекелей в течение нескольких лет, была утверждена правительством в мае 2014 года. Гендиректор «Адассы», профессор Зеэв Ротштейн занял свою должность в январе 2016 года, обязавшись строго следовать намеченному плану. Однако вскоре он уже заявил, что медицинский центр следует верным курсом и даже опережает намеченные сроки.

Ротштейн начал с того, что привнес в деятельность больницы новые методы работы. Один из них – это система вознаграждения «звезд» — врачей экстра-класса. Совет директоров «Адассы» разрешил ему принять двадцать врачей – лучших специалистов в своей сфере, и предложить каждому из них личный контракт с высокой заработной платой.

Согласно информации, полученной TheMarker, возможно, что, по меньшей мере, некоторые из этих врачей работают не как штатные сотрудники «Адассы», а как фрилансеры — беспрецедентный случай в израильской государственной медицине.

Руководство «Адассы» подтвердило, что подобная договоренность существует, но пока не готова ответить, приняты ли «звезды» в штат или работают в качестве приглашенных специалистов.

Что же касается экономической ситуации, то, по словам профессора Ротштейна, «2017 год стал поистине удачным для «Адассы». Удалось резко сократить всю цепочку поставок, сэкономив, тем самым, колоссальные средства, внедрены передовые методы закупок, что позволило в 2017 году сэкономить, в общей сложности, 10 миллионов шекелей». Как утверждает Ротшейн, и это не предел. В нынешнем году автоматизированная система покупок позволит довести экономию до тридцати миллионов шекелей. Доходы от деятельности «Адассы» в 2017 году составили 237 миллионов шекелей, на 11 % больше по сравнению с 2015 годом, когда начался процесс повышения эффективности.

Тали Херути-Совер, Рони Линдер-Ганц, TheMarker, М.К.

Фотоиллюстрация: Хагай Фрид.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend