Обыкновенный трампизм, или Куда качнулся маятник

Неделю назад я опубликовал в «Деталях» колонку под названием «Гильотина против перхоти», в которой, отталкиваясь от итогов выборов в Бразилии, попытался проанализировать это явление: человечество в XXI веке все чаще выбирает тех, кто предлагает простые ответы на сложные вызовы современности. Владимир Путин, Родриго Дутерте, Дональд Трамп, Жаир Болсонару…

При всех различиях между этими политиками, их объединяют стремление разрушить мировой порядок и те либеральные, гуманистические ценности, господство которых было установлено после Второй мировой войны; зашкаливающий популизм; нарочито грубая, вызывающая риторика, демонстративно попирающая не только какие-то нормы этики, но и обычные приличия.

Многочисленные комментарии к этой статье дали новую пищу для размышлений о социально психологической и политической природе этого явления, которое можно условно назвать «трампизм» — по имени наиболее влиятельного его представителя. Итак, «Гильотина против перхоти-2».

Психологические характеристики «трампизма»

Трампист, как правило, абсолютно чужд логике. Начиная полемику с классического «всевыврете» — привет трамписту от путиниста! – то есть с порога отрицая, например, наличие ксенофобских высказываний того же Болсонару и получив прямые ссылки на эти высказывания, трампист совершенно не смущается и мгновенно впадает в другую логическую ошибку – в «ложную дилемму».

Суть ее заключается в том, что любого, кто критикует ультраправого политика, будь то Трамп или Болсонару, мгновенно обвиняют в приверженности ультралевизне. Как правило, сразу — в коммунизме. Человеку, головной мозг которого поражен трампизмом, невозможно объяснить, что можно одновременно подвергать критике Трампа и признавать пагубность политики Обамы, реакцией на которую стал приход Трампа.

Трампист не в состоянии понять, что неприятие Болсонару, восхищающегося военной диктатурой 1964-1985 годов, которую он критикует лишь за то, что тогда убили слишком мало народу; оскорбляющего геев, черных и женщин — совсем не обязательно означает поддержку вороватых левых, Лулы де Силвы и Дилмы Русеф, которые 15 лет пребывали у власти и довели Бразилию до ручки.

Точно так же в голове путиниста не умещается мысль, что можно быть и против путинского фашизма, и против паралича государственной власти при Ельцине. Путинист точно знает, что если бы Путин не оккупировал Крым и Донбасс, то там бы стояли войска НАТО, а американский морской пехотинец уже пятый год насиловал бы его жену. А сторонник Родриго Дутерте убежден, что массовые бессудные казни, публично одобряемые главой государства, являются единственно возможным способом борьбы с наркотиками. А значит, если вам не нравится Дутерте, то вы точно наркодиллер.

Израильский трампизм — как благодарность

В общем потоке трампизма израильский, и в целом еврейский трампизм выделяется, прежде всего, тем, что его истоком, а иногда и единственной причиной является благодарность за хорошее отношение к Израилю.

В основе лежит старое еврейское правило, усвоенное тысячелетиями жизни во враждебной среде — воспринимать любое явление с точки зрения: «а хорошо ли это для евреев?». Трамп и Болсонару гарантировали себе поддержку многих евреев тем, что заняли твердую произраильскую позицию на Ближнем Востоке. Чем выгодно отличаются от того же Обамы и других левых сторонников мультикультурализма.

Понять — не значит согласиться. Трудно не понять граждан страны, которая 70 лет, с момента своего рождения, воюет с многократно превосходящим ее врагом, публично объявляющем о своих целях эту страну уничтожить; когда они делят мир на друзей и врагов, и не хотят видеть недостатки и пороки друзей.

Проблема в том, что поддержка этих «друзей» вполне может оказаться временной, ситуативной, а их пороки носят фундаментальный характер и вполне могут принести Израилю значительный вред. Одним из тех, кто решительно поддержал создание государства Израиль, был антисемит Иосиф Сталин, для которого Израиль был разменной картой в борьбе с Западом. Целью Сталина было уменьшить международный вес Великобритании, у которой до 1948 года был мандат на управление этой территорией и вполне антиизраильская политика на тот момент. Сталин одной рукой поддерживал создание Израиля, а другой, в то же самое время, организовывал антисемитскую кампанию борьбы с космополитами, которая должна была завершиться окончательным решением еврейского вопроса в СССР, но не завершилась по уважительным причинам — в связи со смертью ее вдохновителя.

Трамп, Болсонару и другие ультраправые ситуативно поддерживают Израиль, но при этом разрушают тот миропорядок и те либеральные ценности, при которых антисемитизм стал несовместимым с присутствием в публичной политике.

Политика трампизма и траектория мирового маятника

Импульс, который дала миру Вторая мировая война, практически исчерпан. Совбез ООН, состоящий из стран-победительниц, уже явно не отражает современный расклад сил на планете. Истек срок действия прививки против нацизма и расизма, которую дала мировая трагедия войны и победы над Третьим рейхом. Ультраправые поднимают голову в Европе и по всему миру.

Интеллектуальная мода на левизну, заложенная в ходе революции 1968 года, сменилась торжеством постмодернизма и модой на отсутствие вообще любой идеологии. Это в полной мере проявляется в путинизме, или в квази-идеологии, составленной из противоречащих друг другу кусков, воплощением чего является лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов, стоящий со в церкви со свечкой в одной руке и с красным знаменем в другой.

Трампизм – это примат тактики над стратегией, замена публичной политики карнавалом, переход от политики глобализации, которая 70 лет обеспечивала мир без большой войны, к тактике локальных сделок, совершаемых по принципу достижения выгоды «здесь и сейчас».

Если траектория механических маятников, при всем многообразии их видов, подчиняется строгим законам физики и математики, а потому может быть точно описана и предсказана, то траектория маятника мировой политики, во-первых, непредсказуема, а во-вторых, не сводится к колебаниям между «левым» и «правым»: от нацизма и расизма – к толерантности и мультикультурализму, и обратно. Постмодернизм внес в это колебание еще одно измерение. В последние десятилетия происходит устойчивое понижение уровня и масштаба всего политического истеблишмента, ка «правых», так и «левых». Надеюсь, что и многим сторонникам Трампа очевидна несопоставимость масштабов Трампа с Черчиллем и Рейганом. Не думаю также, что поклонники Обамы станут утверждать, что их кумир равен по масштабу таким демократам прошлого, как Рузвельт.

Особенно остро проблема измельчания политиков стоит в России. За почти три десятилетия после смерти Андрея Дмитриевича Сахарова не появилось фигуры, которая могла бы его не то что заменить, но хоть каким-то образом претендовать на роль морального и интеллектуального авторитета.

Расхожая гипотеза о том, что крупные политические величины появляются, как ответ на крупные мировые вызовы наподобие мировых войн, может, и верна, но неутешительна. Поскольку Андрей Дмитриевич, полагавший, что после третьей мировой войны люди будут сражаться камнями и палками, видимо, ошибался. После третьей мировой войны, скорее всего, на Земле наступит вечный мир. Как на кладбище, где нет ни войн, ни политиков. Ни больших, ни маленьких, ни левых, ни правых.

Игорь Яковенко – специально для сайта «Детали». Фото: Carlos Barria, Reuters


Читайте также: Кто и зачем льет грязь на «Белые каски»

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend