Обернитесь – перемены в Израиле уже здесь

Трудно угодить левым. До создания правительства они говорили, что на это нет никаких шансов, что в последнюю минуту Нафтали Беннет и Гидеон Саар присоединятся к Нетаниягу: ведь быть такого не может, чтобы они сидели вместе с Мансуром Аббасом. И вот появилось правительство. Но их лица все еще остались кислыми. Сегодня они говорят: да сколько оно вообще продержится? Ведь в нем столько противоречий и противоположностей. Через полгода, когда окажется, что правительство, несмотря ни на что, выжило, они спросят с той же кислятиной в лице и в голосе: а что оно вообще сделало? В чем большие перемены? Где исцеление и заживление? Нет никакой разницы с правительством Нетаниягу – все политики одно и то же.

Но все не так.

Если вы не слепые и не кислые, можете почувствовать перемены уже сегодня, всего через две недели после создания правительства. Заседания проходят вовремя самым организованным образом. Министры не задевают и не оскорбляют друг друга. Видно, что они пришли работать. Устав правительства был утвержден на первом заседании за пять минут – чего никогда не было за все время правления Нетаниягу. Между партнерами по коалиции нет ненависти – скорее, стремление к согласию. В дополнение, отношения с президентом США Джо Байденом улучшились в десять раз.

И, наконец, последнее по счету, но не по значению: у нас есть глава правительства, который работает на благо граждан, а не только на свое собственное.

Все это мы хорошо увидели на минувшей неделе, когда оказалось, что «корона» снова подняла голову, и число инфицированных выросло. У Биби ничего не случилось бы. Он позвонил бы нескольким министрам, начал бы морочить им голову, стал бы выяснять, чего хотят ультраортодоксы, и в результате не принял бы никакого решения.

В то время как Беннет созвал экстренное заседание уже вечером 20 июня (после того, как утром провел обычное воскресное заседание правительства) и пригласил на него соответствующих министров, экспертов и руководителей полиции. Они обсудили новые данные и приняли ряд решений: в частности,  дополнительный набор 250 полицейских с целью надзора за соблюдением закона, увеличение числа тестовых стоек в аэропорту, обязательное ношение масок на всей территории аэропорта и рекомендацию вакцинировать подростков. На этом заседании также было согласовано сотрудничество в данном вопросе между министерствами транспорта и здравоохранения – немыслимая вещь при Нетаниягу.

Обращение Беннета к народу тоже было совершенно иным. Он никого не стращал, не похлопывал себя по плечу, а говорил совершенно спокойно о том, что надо сделать.

Как же можно утверждать, что нет перемен?

В министерстве финансов тоже произошел переворот. Авигдор Либерман пришел работать, и вся атмосфера в министерстве изменилась полярно. Он ввел новые рабочие нормы, назначил профессионального гендиректора и успел встретиться с представителями Гистадрута и работодателями для обсуждения пакетной сделки. Его самая большая задача – проведение госбюджета в ноябре, а наивысший экзамен – величина дефицита. Это – критически важное решение, которое определит размер долга, выплаты процентов и кредитный рейтинг Израиля.

2021-й – год работы. Он завершится огромным дефицитом в 7 процентов, так что решение Либермана будет касаться 2022 года. Во внутренних беседах он говорит, что будет невозможно достичь меньшего дефицита в 2022 году: надо компенсировать расходы на майскую войну в Газе и оплатить многие другие обязательства.

Это – отговорки, которые следует отвергнуть. Опыт прошлого учит, что когда министр финансов сокращает и понижает дефицит, частный сектор расцветает, инвестиции растут и экономический рост взлетает. Поэтому дефицит на 2022 год должен опуститься только до уровня 2,9 процента. А чтобы все поняли, что имеют дело с серьезным министром финансов, он должен представить план понижения дефицита в 2023 году до 2,5 процентов.

Если он это сделает, то покажет себя первостатейным министром финансов, который пришел, чтобы сделать нужные вещи без всякого страха. В ту минуту, когда он установит низкий дефицит, все министры поймут, что им не с кем говорить о бюджетных добавках, и вместо списка требований они перейдут в глухую защиту во избежание сокращений. В этом и есть главное отличие. Скажи мне, какой у тебя дефицит, и я скажу тебе, кто ты.

Нехемия Штрасслер, «ХаАрец». Р.Р.
AP Photo/Maya Alleruzzo˜