Пятница 04.12.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Charles Dharapak
    AP Photo/Charles Dharapak

    Что Обама на самом деле думает о Нетаниягу?

    17 ноября вышла в свет новая книга бывшего президента США Барака Обамы «Земля обетованная» – мемуары, посвященные восьми годам его пребывания в Белом доме. В ней Обама вспоминает о своих взаимоотношениях со многими мировыми лидерами – в том числе, с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаниягу. Главы, посвященные Нетаниягу и Израилю, заранее прочли журналисты издания Jewish Insider

    Оба лидера пришли к власти в 2009 году, и их отношения были довольно бурными. Обама описывает Нетаниягу как «умного, хитрого, жесткого и одаренного манипулятора», который мог «очаровывать или, по крайней мере, казаться заботливым», когда ему это было выгодно.

    Обама приводит разговор, который состоялся между ними в зале ожидания аэропорта Чикаго в 2005 году, вскоре после избрания Обамы в сенат. Нетаниягу «расточал похвалы» за «несущественный произраильский законопроект», который поддержал новоизбранный сенатор, когда он служил в законодательном собрании штата Иллинойс. Но когда дело доходило до политических разногласий, как заметил Обама, Нетаниягу умел использовать свое знакомство с политикой и СМИ США, чтобы дать отпор усилиям американской администрации.

    Обама написал, что «Нетаниягу видел себя главным защитником еврейского народа - это служило ему оправданием практически всего, что могло бы удержать его у власти».

    Бывший президент пишет, что в то время глава его администрации, бывший мэр Чикаго Рам Эмануэль предупреждал его, когда он вступил в должность: «Вы не добьетесь прогресса в деле мира, если американский президент и премьер-министр Израиля имеют разное политическое прошлое». Обама сказал, что начал понимать эту точку зрения только после того, как ближе узнал Нетаниягу и президента Палестинской автономии Махмуда Аббаса. Иногда он задавался вопросом, могло ли все сложиться иначе, если бы в Овальном кабинете был другой президент, если бы кто-то другой, кроме Нетаниягу, представлял Израиль, и если бы Аббас был моложе.

    В книге бывший президент также сетует на отношение к нему руководителей Американо-израильского комитета по связям с общественностью (AIPAC), которые подвергли сомнению его политику в отношении Израиля. Обама написал, что по мере того, как политика Израиля сдвинулась вправо, позиция AIPAC тоже изменилась, «даже когда Израиль предпринял действия, противоречащие политике США». По словам Обамы, законодатели и кандидаты, которые слишком громко критиковали политику Израиля, рисковали быть обвиненными в том, что они против Израиля, а возможно, и вовсе антисемиты.

    Обама пишет, что во время президентской кампании в 2008 году он был объектом скрытой кампании, в которой его изображали как «недостаточно поддерживающего Израиль, или даже враждебного по отношению к нему». «В день выборов я получил более 70 процентов голосов евреев, но что касается многих членов правления AIPAC, для них я оставался под подозрением, как тот, чья поддержка Израиля «не ощущалась в его kishkes – «кишках» на идише».

    Обама написал, что бывший заместитель советника по национальной безопасности Бен Роудс, который работал спичрайтером кампании 2008 года, сказал ему, что эти атаки были результатом того, что он был «чернокожим мужчиной с мусульманским именем, который жил в том же районе, что и [лидер американской религиозной организации «Нация ислама»] Луис Фаррахан и посещал [Троицкую объединенную] церковь Йеремии Райта», и не основывались на его политических взглядах, которые совпадали с позициями других кандидатов.

    Бывший президент пишет, что во время учебы в колледже он был заинтригован влиянием еврейских философов на движение за гражданские права. Он отметил, что некоторые из его «самых стойких друзей и сторонников» происходили из еврейской общины Чикаго, и он восхищался тем, как еврейские избиратели часто были более прогрессивны, чем любая другая этническая группа.

    Обама пишет, что чувство привязанности к еврейской общине «общей историей изгнания и страданий» заставило его «яростно защищать» права еврейского народа на собственное государство, хотя эти ценности также сделали для него невозможным «игнорировать условия, в которых были вынуждены жить палестинцы на оккупированных территориях».

    В мемуарах Обама вспоминает, как, будучи кандидатом в президенты, летом 2008 года он посетил Западную стену, и как одна израильская газета затем опубликовала молитвенную записку, которую он оставил в трещине в стене. Он написал, что этот эпизод напомнил ему о цене, которую пришлось заплатить за выход на мировую арену. «Привыкай к этому, – сказал я себе. – Это - часть сделки».

    Книга описывает политическую борьбу между правительством Израиля и администрацией президента США по поводу израильско-палестинского конфликта. Обама утверждает, что он полагал «разумным» просить Израиль, который считал «более сильной стороной», сделать «первый большой шаг» и заморозить строительство поселений на Западном берегу. Но Нетаниягу ответил «резко отрицательно». Затем последовала агрессивная кампания давления со стороны союзников премьер-министра в Вашингтоне.

    «В Белом доме начали звонить телефоны», – вспоминает Обама волну звонков его команде национальной безопасности от законодателей, еврейских лидеров и репортеров, которые «недоумевали, почему мы придираемся к Израилю». 

    Обама отмечает, что «нормальные политические разногласия с премьер-министром Израиля повлекли за собой внутриполитические издержки», которых не было в отношениях с другими мировыми лидерами.

    В 2010 году, когда Нетаниягу посетил Вашингтон для участия в ежегодной политической конференции AIPAC, в сообщениях СМИ утверждалось, что Обама намеренно «пренебрег» им, уйдя с напряженной встречи и оставив израильского лидера и его помощников в зале Рузвельта до тех пор, пока они не придумают выход из тупика в мирных переговорах.

    Но в книге Обама настаивает, что он предложил Нетаниягу «приостановить» их встречу и собраться снова после того, как он вернется с ранее запланированного мероприятия. По словам бывшего президента, дискуссия заняла отведенное время, но «у Нетаниягу были еще несколько вопросов, которые он хотел затронуть». Нетаниягу сказал, что «был рад подождать», пишет Обама, и вторая встреча завершилась «в теплой обстановке». Однако на следующее утро Рам Эмануэль «ворвался в Овальный кабинет» и рассказал ему о сообщениях СМИ о том, что он унизил Нетаниягу, позволив своим личным чувствам нанести ущерб американо-израильским отношениям. 

    «Это был редкий случай, когда я превзошел Рама», – пишет Обама, намекая на хорошо известную страсть Эмануэля к использованию ненормативной лексики.

    Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ.
    AP Photo/Charles Dharapak

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend