Новый сионизм – это хорошо забытый старый

Бывший председатель Совета поселений Иудеи и Самарии Исраэль Харэль, который также ранее возглавлял Институт сионистской стратегии, утверждал, что министр диаспоры Нахман Шай — постсионист («ХаАрец», 13 августа). Почему? Потому что по словам Шая, сказанным в интервью, он не думает, что мы должны призывать евреев всего мира репатриироваться в Израиль.

Шай категорически отверг ярлык постсиониста, заявив, что позиция министерства по делам диаспоры – укреплять процветающие еврейские общины в мире. И это не постсионизм, а новое сионистское видение.

Действительно, Харэль ошибается и вводит других в заблуждение. Но и Шай неточен в своих словах. Ибо идея о преемственности и процветании еврейской диаспоры наряду с еврейским государством вовсе не нова в истории современного сионизма.

Историческое величие политического сионизма заключалось в том, что он давал евреям реальную свободу выбора между моделями коллективного существования в современном мире. Свободу выбора, которая была недоступна евреям до появления сионизма, когда они были вынуждены жить на задворках нееврейского общества в условиях постоянной ассимиляции.

Таким образом, сионизм никоим образом не рассматривал будущую суверенную родину как окончательную и абсолютную замену еврейской диаспоре. Наоборот, сионизм считал задачей еврейского государства сделать легитимной жизнь евреев, которые не хотят переселяться в еврейское государство, в диаспоре.

Йегуда-Лейб Пинскер, автор манифеста «Автоэмансипация!» и основатель движения «Хибат-Цион», не считал «территорию для евреев», получения которой он желал всей душой, самодостаточной целью. Это, по его мнению, было необходимо, чтобы повысить престиж и национальное достоинство евреев диаспоры в глазах их соседей-неевреев.

Пинскер считал, что когда евреи будут восприниматься в диаспоре, как представители признанной собственной национальной родины, то исчезнут презрение, подозрительность и недоброжелательность по отношению к ним со стороны нееврейского окружения. Он считал, что негативное отношение появилось из-за того, что евреи были народом вечных скитальцев, не имевших своей земли и своего национального очага.

Основатель политического сионизма Теодор Герцль также предполагал, что с достижением территориального самоопределения Израиля, социальный и политический статус евреев диаспоры изменится к лучшему: «После того, как гонимые евреи перестали скитаться и осели в Палестине, во всех странах началась подлинная эмансипация евреев, основанная на самых передовых идеях». Это говорит один из своих героев «Альтнойланда», доктор Вальтер. «Те евреи, которые захотели ассимилироваться в своих странах, теперь могли делать это открыто, а не подпольно и фиктивно… Евреи, которые чувствовали себя частью народа, среди которого они жили, не считая их религиозных отличий, получали всеобщие признание и поддержку», — говорит Вальтер, который не скрывает свою гордость за вклад сионизма в улучшение положения евреев диаспоры.

Хотя Зеэв Жаботинский не верил в шансы на выживание еврейских меньшинств в диаспоре в эпоху растущего национализма в первой половине ХХ века, его видение будущего лежит недалеко от того, что описал Нахман Шай. В статье 1912 года в газете на русском языке «Одесские новости» Жаботинский писал: «Благодаря диаспоре еврейское влияние ощущается сразу в тысяче мест… Эта сторона галута имеет свою ценность, и ею нужно дорожить. Конечно, отдельные общины слишком разрозненны, нет общего объединяющего фактора. У нас есть колонии по всему миру, но нет ничего, что напоминало бы метрополию. Огромная периферия без центра.

Этот центр должен быть создан упорным и последовательным трудом в форме национально-территориальной автономии: это будет главный центр еврейской иммиграции, центр еврейской культуры, оплот и воплощение силы еврейского народа. Какая часть еврейского народа переселится на свое место – треть, половина или три четверти населения — сейчас будет нелепо гадать. Но ясно одно: для сильного центра желательно сохранить сильную периферию. Многолюдной метрополии будут полезны густонаселенные колонии, разбросанные по всему миру и тесно связанные друг с другом. Благодаря им будущий еврейский центр будет иметь уникальное политическое влияние, которое намного превзойдет его собственные материальные силы; тогда еврейство действительно займет видное место в ряде глобальных факторов влияния».

Как гласит известная русская пословица, новое — это хорошо забытое старое. Действительно, «новое» сионистское видение Нахмана Шая об укреплении еврейской диаспоры не что иное, как возвращение к одной из забытых основ первоначального политического сионизма. Но это не было бы полным возвращением, если бы оно не включало возврат к другому идеологическому элементу, который с точки зрения политического сионизма был тесно связан с идеей процветающей еврейской диаспоры.

А именно — принципу равенства между евреями и неевреями в еврейском государстве. «Только когда еврейское большинство в Палестине продемонстрировало терпимое отношение к меньшинствам в своей стране, другие евреи получили подобное отношение в диаспоре в соответствии с принципом моральной взаимности», — объяснил доктор Вальтер в «Альтнойланде» Герцля.

Действительно, отцы политического сионизма были убеждены, что существует глубокая связь между статусом неевреев в еврейском государстве и статусом евреев в странах их проживания в диаспоре. Они считали, что равенство между евреями и неевреями во всех областях жизни в еврейском государстве пойдет на пользу статусу еврейской диаспоры среди других народов.

В соответствии с «принципом моральной взаимности» сегодня верно и обратное: угнетение и порабощение палестинского арабского народа Израилем косвенно подрывает статус и безопасность евреев диаспоры.

Кажется, сегодня Нахман Шай осознает важность этого принципа, поскольку он упоминает в своей статье о продолжающемся контроле Израиля над другим народом. Он упоминает об этом в связи с дилеммами, перед которыми стоят в настоящее время евреи Соединенных Штатов.

Но этого мало. Партия «Авода», членом которой является Шай, должна открыто поставить осуждение оккупации другого народа в основу своей идеологии, наряду с отстаиванием права еврейской диаспоры на равенство и процветание. Партия «Авода» должна представлять ясную и решительную сионистскую идеологическую альтернативу поселенческому псевдосионизму грабежа, угнетения и унижения нееврейского населения, представителем которого является Харэль и иже с ним.

Этот псевдосионизм вызывает деструктивный эффект и продолжает подрывать морально-политическую основу еврейского народа в современном мире. Остается надеяться, что в новой стадии существования Аводы — во главе с Мерав Михаэли – эта партия сумеет продвигать эту судьбоносную миссию.

Дмитрий Шумский, «ХаАрец», Ц.З. На снимке: демонстрация друзов против закона о национальном характере государства. Фото: Максим Рейдер