Новый план Нетаниягу по Газе повторяет сценарий войны в Ираке

В последнее время среди сторонников президента Дональда Трампа нет слова, которое бы использовалось в более негативном смысле, чем «неоконсерваторы», сокращенно «неоконы». Это слово, изначально описывавшее определенную школу интервенционистской мысли в американской внешней политике, часто ассоциируется с президентством Джорджа Буша-младшего, а конкретно — с попыткой свергнуть режим Саддама Хусейна, захватить Ирак и установить там другое правительство.

После того как война в Ираке обернулась полной катастрофой, обвинять неоконсервативных мыслителей и стратегов, которые ее поддерживали, стало в Вашингтоне популярным занятием для обеих партий. Барак Обама выступал против их внешней политики в 2008 и 2012 годах, а Дональд Трамп захватил Республиканскую партию, пообещав в 2016 году отстранить их от власти. Но, войдя в Белый дом, Трамп назначил многих из этих печально известных неоконсерваторов на высокие политические посты, в том числе бывшего советника по национальной безопасности Джона Болтона и ветерана Госдепартамента Эллиота Абрамса.

Однако Республиканская партия изменилась с момента первого срока Трампа, и ее изоляционистское, скептически настроенное в отношении войны крыло усилилось.  Теперь в его ряды входят некоторые из самых влиятельных голосов в мире Трампа — от вице-президента Дж. Д. Вэнса до ведущего подкаста Такера Карлсона. Именно это крыло Республиканской партии недавно вернуло слово «неокон» в моду, используя его в качестве оскорбления в адрес любого республиканца, который, по их мнению, не согласен с их рецептами внешней политики.

Это слово в основном используется в связи с попытками администрации Трампа достичь нового ядерного соглашения с Ираном, а также положить конец войне в Украине. В обоих случаях следует отметить, что настоящие, первоначальные неоконсерваторы — или то, что от них осталось — действительно выступают против действий администрации. Но большая часть критики со стороны сторонников MAGA направлена на людей, близких к Трампу, таких как его недавно уволенный советник по национальной безопасности Майк Уолтц — за то, что они якобы работают против программы президента.

Однако самая большая ирония этого спора заключается в том, что единственное место в мире, где может произойти неоконсервативный эксперимент по типу иракского, с потенциально разрушительными последствиями, — это место, которым Трамп в последнее время меньше всего интересуется: Газа.

Именно там, а не в Иране или Украине, его администрация втягивается в авантюру, разработанную прямо по учебнику иракской войны. Однако Трамп и его окружение, критикующее неоконсерваторов, похоже, этого не понимают или, что еще хуже, не имеют мужества положить этому конец.

Эксперимент, о котором говорится в предыдущем абзаце, — это план правительства Нетаниягу по распределения гуманитарной помощи в Газе, впервые опубликованный Бараком Равидом в минувшие выходные и позже подтвержденный высокопоставленными израильскими чиновниками на брифингах для израильской прессы. Он выглядит примерно так:

Американские компании начнут работать в южной части Газы под надзором израильских военных в «гуманитарном комплексе», окруженном колючей проволокой. Два миллиона жителей Газы будут сосредоточены в этом комплексе, где они будут получать еду и помощь, а Израиль захватит остальную часть Газы и будет использовать давление на население Газы, чтобы свергнуть режим ХАМАСа.

Чем заменят этот режим? Отличный вопрос, но израильское правительство не может прийти к единому ответу, кроме как сказать «нет» каждому предложенному варианту — нет другому палестинскому правительству, нет временному контролю со стороны арабских правительств, нет возвращению Палестинской автономии. Итак, ответа нет.

Если все это вам кажется знакомым, значит, вы, вероятно, пережили войну в Ираке и «счастливые» дни, когда американские подрядчики под руководством военных пытались «отделить местное население от террористов» и заменить режим, но неясно, на что именно.

Именно такие планы в конечном итоге приводят к тому, что президент Трамп назвал «вечными войнами», без четкой стратегии выхода и с постоянно откладываемыми сроками. Американские подрядчики в Ираке также были ответственны за вопиющие нарушения прав человека во время восстания, включая убийства мирных жителей. Станет ли это в конечном итоге реальностью в Газе — вопрос открытый, но он обязательно будет задан, как только план Нетаниягу-Дермера вступит в силу, выведя прямое участие США в войне в Газе на новый уровень интенсивности.

Дело в том, что в настоящее время стратегия Израиля в отношении Газы фактически разрабатывается только двумя людьми, оба из которых были ярыми сторонниками войны в Ираке. В 2002 году Биньямин Нетаниягу специально прилетел в Вашингтон, чтобы убедить членов Конгресса, что свержение режима Саддама будет иметь «огромные положительные последствия для всего региона». Рон Дермер — его правая рука и самый влиятельный министр в его правительстве на сегодняшний день — сидел прямо за ним.

Двадцать лет спустя они продвигают свой план по Газе похожим образом – и пока, несмотря на всю ярость по поводу «неоконсерваторов, срывающих его планы», президент, похоже, верит в него.

Амир Тибон, «ХаАрец», Н.Б.

На снимке: палестинцы покупают еду и подарки к празднованию Ид аль-Фитра на рынке в Газа-сити. AP Photo Jehad Alshrafi