Главный » Общество » Закон » Новые жильцы тюрьмы «Гивон»

Новые жильцы тюрьмы «Гивон»

Вечером в просторной кондиционированной комнате собираются десять мужчин. Они рассаживаются по цветным креслам и начинают обсуждать текст своего послания начальнику тюрьмы "Гивон". Оно посвящено проблеме одного из заключенных, 50-летнего мужчины, осужденного за нарушение налогового законодательства. Детей у него нет, но он очень хотел бы, чтобы на свидание к нему пришла оставшаяся без хозяина собака. Он очень по ней скучает. Собравшиеся хотят помочь заключенному в решении этого вопроса.

Это не единственный пункт повестки дня. Затем начинается обсуждение проблем нелегальных иммигранток и их детей, также содержащихся в тюрьме "Гивон". Один из участников собрания предлагает обратиться к начальнику тюрьмы с просьбой подготовить для них праздничные наборы в канун Рош ха-Шана. Вслед за этим следуют и другие предложения.

Десять мужчин, обсуждающих эти проблемы – не общественные активисты. Это - заключенные, содержащиеся в экспериментальном блоке тюрьмы "Гивон" в Рамле. Он был открыт девять месяцев назад. Пока что в нем содержится 10 из 390-ти обитателей тюрьмы. В ближайшем будущем их число планируется довести до 40.

"Экспериментальный блок предназначен для заключенных, осужденных впервые, - рассказывает начальник тюрьмы, подполковник Моше Ивги. – Это люди, нарушившие закон, но не имеющие уголовного прошлого. До ареста они вели нормативную жизнь – работали, заботились о своих семьях, не употребляли наркотики и не страдали от алкогольной зависимости. Срок заключения, к которому их приговорили, не превышает трех лет. Их преступления связаны с мошенничеством или неосторожным управлением транспортом, повлекшим за собой серьезные последствия".

Прежде всего, новый блок тюрьмы "Гивон" поражает чистотой и порядком. Просторные камеры площадью 16 квадратных метров, в каждой двое-трое заключенных. Никаких двухъярусных коек – обычные кровати, рядом с ними - тумбочки. В середине комнаты – несколько пластиковых стульев и стол, на котором лежат выписываемые заключенными газеты. На белоснежной стене висит плакат. В камере есть кондиционер и телевизор, а также раздельный санузел – туалет и душевая.

В тюрьме "Гивон" содержатся также нелегальные иммигранты, подлежащие депортации, а также другие иностранные граждане, совершившие уголовные преступления. Есть блок "Нес", предназначенный для иных заключенных, он объявлен «чистым от наркотиков». Там – совершенно иные условия. Жара, духота, теснота. В каждой камере – 6 заключенных, двухъярусные койки, старые вентиляторы, "очко" вместо туалетов.

Содержащиеся здесь заключенные могут только завидовать обитателям экспериментального блока. У тех на окнах камер нет решеток, а на стенах коридоров висят картины. В их распоряжении – просторный двор для прогулок со спортивными снарядами, столами и стульями. Во избежание очередей и конфликтов здесь установлено 8 телефонов-автоматов. "У каждого - свой телефон", - шутит один из заключенных. Вообще, вся атмосфера экспериментального блока, его дизайн и оформление, должны защитить его обитателей от депрессии и мыслей о самоубийстве. Все здесь выстроено в соответствии с гуманитарной концепцией, призванной поддержать дух осужденных и сгладить ощущение позора, связанного с лишением свободы. Эта обстановка помогает также свести на "нет" насилие в отношениях между заключенными.

"Мы называем наших подопечных не "заключенными", а "жильцами", - объясняет Дафна Бергер, начальник экспериментального блока, социальный работник по профессии. – Вместо оранжевой формы, которую обязаны носить все заключенные, наши "жильцы" носят джинсы и бордовые футболки. Они ведут себя, как отдельная община – принимают самостоятельные решения, совершают совместные покупки, сами отвечают за чистоту и порядок, читают друг другу лекции".

Помимо Дафны Бергер, тюремный персонал в экспериментальном блоке представлен только офицером системы просвещения и одним охранником. "Это позволяет всем усвоить иной тип взаимоотношений, - говорит Бергер. – Люди привыкают к тому, что нужно заботиться друг о друге и делиться с ближним".

Давид (вымышленное имя), один из "жильцов", был осужден за экономические преступления. Ему 54 года, он женат, у него есть дети. "Может быть, наш блок и не выглядит, как тюрьма, - говорит он. – На самом деле, это - настоящая тюрьма. Лишение свободы – тяжкое наказание. Но, конечно, нам повезло, что мы оказались в таких условиях. Здесь нами занимаются, нас поддерживают".

Бергер согласна, что тюрьма – все равно тюрьма, но подчеркивает, что процесс социальной реабилитации в экспериментальном блоке идет быстрее, чем в остальных. Уже после первого отпуска здешних "жильцов" начинают отправлять работать на предприятия, расположенные вне тюремных стен. "Если в других блоках заключенные заняты, главным образом, выживанием, в нашем – выстраиванием отношений с обществом", - объясняет Бергер.

Инициатива и медитация

Уровень рецидива в Израиле один из самых высоких в мире, он составляет 38 процентов (на 2 процента ниже, чем в 2017 году). В борьбе с этим явлением экспериментальному блоку отводится особая роль. "Наша цель – не дать новому заключенному влиться в ряды преступного мира, - говорит Ивги. – Тюрьма должна перестать быть уголовным университетом, и больше не ассоциироваться с вращающейся дверью".

Даниэлю сейчас 36 лет, у него двое детей. Все в его жизни шло по обычному маршруту: армия, университет, свадьба, прекрасная работа. Вскоре после того, как молодые супруги взяли ипотечную ссуду и купили дом, у них появились дети. И тут жену Даниэля неожиданно уволили с работы. Это сразу же сказалось на материальном положении семьи. "Я начал искать подработку, но у меня ничего не вышло, - рассказывает Даниэль. – Нам нужно было возвращать ссуду, а денег не было".

Так Даниэль встал на скользкий путь, в конце которого его осудили за мошеннические операции на рынке капитала. Суд приговорил его к 30-ти месяцам лишения свободы. Жена подала на развод. "Я моментально оказался по ту сторону общества, - рассказывает Даниэль. – Это меня очень испугало. Я не имел ни малейшего представления об уголовном мире, и не знал, как смогу выжить в тюрьме".

Даниэль поначалу попал в блок "Нес", но спустя две недели его перевели в экспериментальный блок. "Моя мать навестила меня и сказала, что если отец окончательно выведет ее из себя, она переедет ко мне, - рассказывает Даниэль. – Но при этом важно понимать: да, это золотая клетка, но в первую очередь – клетка. Невозможно описать, как я страдаю от того, что не могу укрыть своих детей и прочитать им сказку на ночь. Моя жизнь полностью изменилась. Я разведен, возможность трудоустройства после освобождения будет крайне ограниченной, пережитый позор будет сопровождать меня всю жизнь".

Страх перед тюрьмой у Даниэля сменился страхом перед дальнейшей жизнью. Сотрудники экспериментально блока делают все, чтобы помочь Даниэлю справиться с угнетенным состоянием духа. В тюрьме он участвует в уроках деловой инициативы, учится сдерживать гнев и занимается медитацией.

"Возникает вопрос: почему не все тюрьмы в Израиле выглядят так, как эта?" – спрашивает Майя Газаз, начальник отдела социальной реабилитации Службы управления тюрем. И, после долгой паузы, сама отвечает: "Дело не в деньгах, не в отсутствии бюджета. Общество, которое верит исключительно в наказание, может выступить против. Не каждый согласится с тем, что главная цель заключения – социальная реабилитация осужденного. Но я хочу заверить всех, что и заключенные экспериментального блока не слишком хорошо спят по ночам. Они постоянно переживают, думают о содеянном и испытывают тяжкое чувство стыда и разочарования".

Веред Ли, "ХаАрец", Б.Е. Фото только как иллюстрация: Эмиль Салман

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend