Saturday 25.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Новая грязь в «деле о подлодках»: о чем забыл Габи Ашкенази

    Это произошло в 2009 году. Речь пойдет о двух встречах, состоявшихся в канцелярии тогдашнего министра финансов Юваля Штайница и в офисе тогдашнего командующего ВМФ Элиэзера (Чейни) Мерома. Последний приложил немало усилий, чтобы сменить представителя ThyssenKrupp Corporation, посредничавшего между Израилем и Германией в сделке по приобретению подлодок. Посредником был генерал запаса Шайке Барекет, но Мером решил заменить его бизнесменом Мики Ганором.

    Барекет занимал высокопоставленную должность в разведке ВВС, затем служил атташе ЦАХАЛа в Вашингтоне. Благодаря своим связям с высшим руководством Германии, он 20 лет работал посредником в сделках, связанных с приобретением подводных лодок. Тогда как Ганор занимался, в основном, сделками с недвижимостью на европейском рынке. Почему же командующий ВМФ вообще обратил внимание на роль посредника? И что побудило его склониться к кандидатуре Ганора?

    Как считает обвинение, ответ очевиден: Мики Ганор вытащил счастливый лотерейный билет с многомиллионным выигрышем. А место он получил не по любви, а по расчету – в том смысле, что рассчитаться должен был взяткой.

    Если бы кто-то вовремя вмешался и предотвратил странное назначение Ганора – тогда, возможно, никакого дела просто не было бы! Если бы надзорные органы обратили внимание на лоббирование этой необычной кандидатуры, уже тогда с него можно было сорвать маску. И кто-то действительно заинтересовался. Даже что-то проверяли, но потом... закрыли вопрос.

    Аноним предупреждает...

    В конце 2009 года в департамент министерства обороны, отвечающий за ответы на письма и обращения, поступила анонимка. В ней было сказано: «На флоте порицают поведение командующего ВМФ. Он инициировал встречу с министром финансов. На встрече появился предприниматель (Ганор), который прекрасно знаком с главой финансового ведомства, поскольку оплачивал ему офисы на время праймериз. Он выступает, как представитель судоверфи, будучи в то же время другом командующего и его посланником. Разве это соответствует нормам? И что может скрываться за этим?».

    Это было не единственное письмо - за ним последовало еще две анонимки. Они описывали происходящее за кулисами – планирование взяточничества с привлечением высокопоставленных израильских чиновников. Ганору надлежало осуществить задуманное.

    Мики Ганор. Фото: Томер Аппельбаум

    Мером и Ганор знакомы друг с другом со времени совместной службы во флоте. И знакомство обрело второе дыхание в 2009 году. По версии обвинения, к Мерому обратился с просьбой составить протекцию Ганору бригадный генерал Авриэль Бар-Йосеф - ветеран ВМФ, координировавший работу комиссии кнессета по иностранным делам и обороне. Мером и организовал встречу между Ганором и гендиректором немецкой верфи Вальтером Фрайтагом.

    Ганор вылетел в Германию. Встретился с Фрайтагом и услышал от него, что у корпорации уже есть агент – но Ганора это не остановило. Он попросил у Фрайтага личной аудиенции. А вскоре после этого Фрайтаг прибыл в Израиль, и Мером воспользовался визитом зарубежного гостя, чтобы продвигать кандидатуру Мики Ганора на место Шайке Барекета. Он пригласил Ганора на официальную трапезу, а затем и на совещание в канцелярии главкома, которое проходило в узком составе и где тоже участвовал Фрайтаг.

    Помимо прочего, Ганор сопровождал представителя ВМФ на встречу с министром Штайницем. Все вышеупомянутое представляло собой целенаправленную акцию, с целью дать понять заморскому гостю: командующий ВМФ заинтересован в назначении Ганора.

    По всей видимости, Фрайтаг понял, чего от него хотят. Через несколько недель немцы начали переговоры с Ганором и, в конце концов, назначили его своим представителем. Эта должность в дальнейшем принесет более 10 миллионов евро, причем, по мнению следствия, не только в карман Ганору. Как считают в прокуратуре, в 2014 году Мики Ганор перевел Мерому более полумиллиона шекелей - несколькими платежами. Посеянные пятью годами ранее семена стали активно плодоносить.

    Операция "Желтая субмарина"

    Однако вернемся в 2009 год.  Анонимное письмо, автор которого предупреждал о связи Мерома и Ганора, не затерялось, а было передано в МАЛМАБ – службу безопасности оборонного ведомства, которая следит за порядком в подразделениях министерства обороны, на предприятиях военно-промышленного комплекса и в Комиссии по атомной энергии. МАЛМАБ обеспечивает физическую безопасность всех этих организаций, информационную безопасность, защиту от кибератак, а время от времени также проводит расследования, чтобы выявить случаи коррупции и предотвратить утечку секретной информации.

    Следственный отдел МАЛМАБ наделен полномочиями, позволяющими ему проводить уголовные расследования. Подозреваемые могут быть торговцами оружием, но могут оказаться и высокопоставленными государственными чиновниками.

    В то время эту службу безопасности возглавлял Амир Кейн, человек из близкого окружения Габи Ашкенази. Ныне он - министр иностранных дел, а тогда был начальником генштаба.

    Когда Ашкенази занимал пост гендиректора канцелярии министерства обороны, – то есть еще до назначения на должность начальника генштаба - Кейн был его личныым помощником. Когда взорвалось «дело Харпаза», Кейна подозревали в том, что именно он рассказал Ашкенази о намерении ШАБАКа выявить утечку в ходе обсуждений иранской ядерной программы. Кейна допросили, но дело против него было закрыто.

    Когда первое письмо легло на стол к Кейну, он ввел в курс дела военную полицию. Там потребовали, чтобы вначале МАЛМАБ провел предварительную экспертизу и определил, есть ли действительно серьезный повод для расследования против Мерома. Кейн поручил проверку Ноаху Надлеру - ветерану службы безопасности, одному из самых опытных следователей. Эта проверка получила кодовое название "Желтая субмарина".

    Пока Надлер собирал сведения, пришла еще одна анонимка, автор которой написал: «Невольно возникает ощущение, что связь Ганора, - человека богатого, который занимается недвижимостью и много тратит - с командующим ВМФ дурно пахнет, и оба прекрасно знают – почему... Каждый раз, когда мы задаем вопрос командующему, кто этот человек и что происходит, следует моментальная грубая реакция, сопровождаемая угрозами. Нам дорог ВМФ, и все-таки следует разобраться, что там скрывается».

    И тут произошло нечто странное: вместо того, чтобы переслать это письмо в военную полицию, а также следователю Надлеру, Кейн… переправил анонимку начальнику генштаба Габи Ашкенази, который, кстати, и назначил Мерома на должность командующего ВМФ. Между ними существовали хорошие отношения. Например, когда в том же году Мерома заметили в стриптиз-клубе в Тель-Авиве, женские организации требовали его отставки, но начальник генштаба ограничился устным внушением.

    Кейн переслал письмо Ашкенази, приписав: «Габи, эта копия предназначена только тебе. Насколько я понимаю, военная полиция держит в курсе главного военного прокурора (тогда эту должность занимал Авихай Мандельблит – прим. "Детали"). Я согласовал со следователями, что они ничего не передают военной полиции до того, как это не окажется у меня. Сохрани это, или уничтожь - по твоему усмотрению. Амир».

    Ашкенази отписал в ответ собственноручно: «Амир, на мой взгляд, речь идет об обычной встрече... Не вижу никакой особой проблемы в организации встречи с министром финансов».

    Простите?! Командующий ВМФ, являющийся заказчиком подводной лодки, требует назначить посредником «своего» предпринимателя, торговавшего до этого недвижимостью - а начальник генштаба не видит оснований для беспокойства?

    Кейн прекрасно понимал, что ответ Ашкенази мало кто должен увидеть. Когда он вручал письмо своей секретарше, то попросил затушевать пометки начальника генштаба, и не сканировать их.

    Четкий посыл от Управления закупок

    Тем временем ведущий свое расследование Надлер встретился с тремя фигурантами: начальником Управления закупок в министерстве обороны  Аароном Марморешем, а также с его заместителем Йоси Амиром и с уволенным с должности посредника Шайке Барекетом.

    Амир дал понять Надлеру, что на кону - большие деньги. Рассказал, что политическая элита всерьез рассматривала возможность закупить в ближайшее время подлодки и корабли на миллиарды шекелей. «Мы услышали о назначении Ганора только сейчас, - признался Амир Надлеру».

    Вся суть дела о подводных лодках кроется в самом факте того, что между правительствами двух стран существует посредник, зарабатывающий жирные комиссионные и заодно, согласно подозрению, подкупающий офицеров и чиновников.

    Начальник Управления закупок заявил Надлеру, что, по его мнению, увольнение Барекета и назначение Ганора преследует "определенный интерес". На вопрос, мог ли Ганор быть назначен без поддержки командующего ВМФ или какого-либо другого влияния, Мармореш ответил: «Формально - да, практически - нет».

    В беседе «не для протокола» Мармореш и Амир поделились с Надлером своими подозрениями: «Это проект стоимостью более миллиарда евро, и ходят слухи, что агент, занимающийся посредничеством, получает определенный процент от суммы сделки. Не исключено, что часть средств из комиссионных обещана тем, кто поддержал назначение Ганора». Мармореш и Амир добавили, что «командующий военно-морским флотом завершает свой срок на посту примерно через год или два. Поддержав нужного человека, он тем самым заботится о себе самом». Это было лишь предположение - но оно, безусловно, нуждалась в проверке.

    Когда Надлер встретился с Барекетом, то услышал от него, как тот налаживал контакты в Израиле, Германии и США. Барекет стал посредничать в оборонных сделках после 1985 года, когда к нему за помощью обратилось Управление закупок. Он сообщил Надлеру, что однажды Мером перестал с ним общаться - без объяснения причин. Еще он рассказал, что после ужина в честь гендиректора верфи Фрайтага "Чейни" Маром проводил Фрайтага и Мики Ганора в паб. А на следующий день Фрайтаг рассказал Барекету, что весь проект рухнет, если он не будет работать именно с Ганором – потому что командующий ВМФ не хочет работать ни с каким другим посредником.

    Барекет утверждал, что источник, который он отказался назвать, сказал ему буквально следующее: «Конечно, "Чейни" получит большие деньги».

    Посредник без разрешения

    Казалось бы, весь собранный Надлером материал требовал продолжать расследование. Была еще одна деталь: Надлер доказал, что ни Барекет, ни Ганор не имеют разрешения от министерства обороны выступать в качестве посредников! А это значит, что существовала некая лазейка, обнажившаяся благодаря появлению торговца недвижимостью. В конце концов, ведь основная роль службы безопасности министерства обороны (МАЛМАБ) состоит в том, чтобы убедиться, что конфиденциальная информация не просочится к посторонним лицам. А Ганор таковым и был. Но… «красные лампочки» почему-то не зажглись, и расследование свернули. Один из бывших сотрудников МАЛМАБ считает сегодня, что это уже само по себе – абсолютный скандал.

    Чейни Мером. Фото: Томер Аппельбаум

    Надлер заявил, что собранные им свидетельские показания не дают веской причины продолжать расследование. Хотя и добавил: «Очевидно, есть определенные пробелы в том, как ведутся дела, и вероятность, что за конкретными шагами кроются намерения и факты, на данном этапе не обнаруженные». Он порекомендовал передать материалы начальнику военной полиции для принятия решения. Вместо этого Кейн передал результаты расследования Ашкенази, как и обещал.

    «Ашкенази должен был позвонить Мандельблиту и приказать ему срочно активировать военную полицию, на всех парах, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения, - сказал позднее начальник следственного подразделения МАЛМАБ Гади Ватерман. - Если они этого не сделали, то и начальник генштаба, и военный прокурор заслуживают того, чтобы их повесили на первом же дереве».

    Однако военная полиция так и не провела никакого расследования. И никто не допросил ни Ганора, ни Мерома – ни об их тесной связи между собой, ни о лоббировании Меромом кандидатуры Ганора, ни о том факте, что Мером в нарушение действующих инструкций был допущен к государственным секретам.

    Тем временем настырный аноним прислал еще одно письмо – на сей раз госконтролеру. И снова указал на связь между Меромом и Ганором. «В странах Третьего мира такое не случается, но у нас произошло, - писал он. – Я много лет отдал флоту, служил в различных подразделениях, а также в штабах на ракетных кораблях. Недавно мне позвонил Мики Ганор, которого я раньше не знал, и предложил работу с высокой зарплатой... Он сообщил мне: «...Тот факт, что немцы назначили меня своим представителем в Израиле – это возможность и для вас. Никто не проиграет, и страна тоже выиграет». Я поблагодарил его и сказал, что у меня есть другие обязательства... Поведение главкома ВМФ – это бесчестное использование своего служебного положения, на грани слияния власти и капитала!»

    Вместо того, чтобы проверить это письмо, госконтролер передал это письмо... тому же Кейну. И тот надолго замолчал. Только после повторного обращения госконтролера Кейн, наконец, соизволил ответить: «Хотя это и анонимная жалоба, я попросил следственное подразделение МАЛМАБ провести предварительное расследование. По результатам первичной проверки не обнаружено никаких доказательств, подтверждавших подозрения в совершении уголовного преступления. Поскольку речь идет о командующем ВМФ, я передал решение этого вопроса на усмотрение начальника генштаба. А также проинформировал гендиректора министерства обороны о своем решении».

    Действительно, в мае 2010 года Кейн встретился с новым гендиректором министерства обороны Уди Шани и засвидетельствовал, что дело о «желтой субмарине» закрыто. В запротоколированном резюме встречи между двумя высокопоставленными чиновниками указано: Кейн объяснил своему собеседнику, что «результаты были доведены до сведения начальника генштаба, который занимался этим вопросом и беседовал с командующим флотом». Сам Кейн добавил, что «более не намерен заниматься этим вопросом».

    Плохая память Ашкенази

    Но через семь лет вся эта история неожиданно «всплыла». Когда следователи из отдела полиции по борьбе с мошенничеством приступили к расследованию взяточничества по "делу о подлодках", Ганор и Мером оказались среди задержанных. Ганор решил стать государственным свидетелем – и рассказал, как Мером продвигал его назначение на должность посредника и давал ему взятку.

    Но затем он отказался от своих показаний, потому едва ли против Мерома будет вынесено обвинительное заключение.

    Как считают следователи, информация, содержавшаяся в анонимных письмах, соответствовала действительности. Встречи в канцелярии командующего флотом и в кабинете министра финансов Штайница, действительно, предназначались для того, чтобы продемонстрировать уровень возможностей и связей Ганора. Мером проявил недюжинную активность во всем, что касалось назначения Ганора. После демобилизации Мером получил от Ганора сотни тысяч шекелей. Ганор внес свой вклад и в предвыборную кампанию Штайница в 2012 году, действуя через подставных лиц.

    В процессе расследования полиция допрашивала министров и высокопоставленных сотрудников оборонного ведомства. Главу МАЛМАБ тоже вызвали для дачи кратких показаний. А в июле 2017 года подошла очередь Ашкенази. Когда его попросили рассказать, что он знал о назначении Мики Ганора в 2009 году, нынешнего министра иностранных дел вдруг поразила внезапная амнезия.

    Знает ли Ашкенази о каких-либо взаимоотношениях между Меромом и Ганором? Ашкенази ответил, что не помнит. На вопрос, почему убрали Барекета, сказал, что «ничего не знает об этом». Ему разъяснили, что есть доказательства участия Марома в процессе назначения Ганора, но Ашкенази так ничего не вспомнил. Тогда ему показали документы, затем напомнили, что МАЛМАБ вел предварительное расследование, результаты которого были переданы ему, как начальнику генштаба. «Если бы дело дошло до меня, - невозмутимо сказал на это Ашкенази, - я передал бы его командующему ВМФ. Возможно, я так и поступил, но его ответ меня успокоил».

    Ашкенази также утверждал, что начальник генштаба не волен вмешиваться в деятельность МАЛМАБ. Он снова и снова повторял, что не помнит, как с ним связывались по поводу Мерома или передавали ему результаты какого-либо расследования. Знал ли Ашкенази, что командующий ВМФ контролировал контракт между Ганором и ThyssenKrupp, включая детали комиссионных, которые выплачивались агенту? На это Ашкенази ответил отрицательно.

    Следователи хотели выяснить, есть ли вообще такое явление, как участие военных высокого ранга в закупках. «Нет, - пояснил бывший начальник генштаба. – Армия не должна вмешиваться в назначение посредников».

    В начале 2019 года Ашкенази присоединился к блоку "Кахоль-лаван". Затем его лидеры использовали "дело о подлодках". как оружие в борьбе с Нетаниягу. «Подводные лодки - святая святых безопасности Государства Израиль», - повторил Ашкенази несколько раз. На самом деле, если бы он действовал столь же решительно в прошлом, как того требует закон, это дело было бы уничтожено прямо в зародыше, десять лет назад.


    Реакции

    Представитель Ашкенази отметил, что «министр в свое время отвечал на вопросы следователей по "делу о подлодках" и в том числе - на вопрос о поведении тогдашнего командующего ВМФ и результатах проверки анонимных писем, проведенных МАЛМАБ. Министр Ашкенази не помнит, чтобы кто-то обращался с жалобой на замену посредника».

    Кейн отказался от комментариев.

    Бывший начальник военной полиции Хаим Сассон не вспомнил об анонимках, но сказал, что любые жалобы на офицеров высшего ранга должны быть рассмотрены военной прокураторой.

    Как уверяет представитель министерства юстиции, Авихай Мандельблит не помнит, чтобы подобного рода анонимки ложились к нему на стол.

    Элиэзер «Чейни» Мером отрицает выдвинутые против него обвинения, утверждая, что Ганор получил свои комиссионные за консультационные услуги и на законных основаниях. По его словам, назначение Ганора объясняется исключительно государственными интересами, поскольку Ганор служил в ВМФ, был командиром ракетного корабля и инженером.

    Гиди Вайц, "ХаАрец". М.К.
    На фото: Габи Ашкензи. Фото: Оливье Фитуси

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend