Ночь Независимости: города Израиля отказываются от праздничных салютов

«Ее небо жаждет фейерверков. Разум понимает, что можно и без них, Но для сердца каждый день – День независимости», – поет Моше Перец. В этом хите, как и во многих других произведениях, фейерверк играет роль красочного символа эмоционального и сексуального экстаза. Фейерверки воспринимаются как нечто позитивное. Однако не всеми.

Сегодня многим – в их числе и министр культуры Хили Тропер – фейерверки кажутся чем-то ненужным. Три недели назад он объявил об отмене фейерверка на главной церемонии на горе Герцля в Иерусалиме, в канун Дня независимости, 4 мая, «чтобы немного успокоить и без того израненную психику наших бойцов».

Это решение стало главным достижением кампании против фейерверков, ведущейся в Израиле уже несколько лет. Последовала цепная реакция отмены салютов, от Нетании до Цур Хадассы. А еще прежде их отменили в Рамат ха-Шароне, Герцлии и Раанане. В апреле 76 кибуцев выступили с совместным заявлением, что решили «поберечь душу» тех, кому такая пальба причиняет страдания. В заявлении говорится: «Мы уверены, что и без фейерверков можно радостно и вместе праздновать День независимости».

Тем не менее, спор еще не закончен. Большинство городов по-прежнему планируют следовать традициям. Иерусалим и Хайфа сократят количество фейерверков (в Хайфе будет только две пусковых площадки, вместо десяти), но не отменят их полностью. Тель-Авив собирался праздновать, как обычно [но на момент публикации власти города приняли решение тоже отказаться от фейерверков – «Детали»].

«За» и «Против»

Среди противников фейерверков – ветераны ЦАХАЛа, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР, PTSD); дети и взрослые, страдающие расстройством сенсорной интеграции (SPD). Фейерверков боятся многие домашние и дикие животные. Еще один аргумент – экологический: загрязнение воздуха, шум и вспышки света, хотя ясно, что не это здесь главное.

Их оппоненты – устроители фейерверков и молчаливое большинство, наслаждающееся красочным зрелищем. Это неорганизованная группа, не имеющая политического влияния, точный состав и численность которой неясны.

«Фейерверки пользуются пассивной поддержкой, – говорит Ярон Эдель, ведущий подкаста для тех, кто страдает посттравматическим стрессовым расстройством. Он – один из лидеров кампании против проведения фейерверков. – Никакой «Израильской ассоциации устроителей фейерверков» не существует».

С 2002 по 2006 год Эдель служил в пехотной бригаде «Нахаль». Он саркастически замечает, что в этот период ему выпала честь «испытать все, что может предложить эта страна»: вторую интифаду, эвакуацию поселения Амона, Вторую ливанскую войну. После демобилизации он пережил острый психологический кризис, не мог зарабатывать на жизнь и порвал с друзьями. У него диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. Только в последние несколько лет ему удалось, как говорится, «поднять голову над водой» и, занявшись общественной деятельностью, направить свой гнев в позитивное русло.

Мы встречаемся в кафе в Холоне. В канун прошлого Дня независимости, объясняет Эдель, в Холоне стоял грохот, как в районе Шуджайе в Газе в плохой день. Но в этом году муниципалитет пообещал сократить число мест запуска фейерверков в городе с 15-ти до 3-х.

Под столом растянулась Руби, служебная собака Эделя. Ночами, когда кошмары возвращают его на поле боя, собака спасает его. «Меня начинает колотить дрожь, и когда Руби видит, что мне снится кошмар, она вскакивает, лижет меня, и я просыпаюсь», – рассказывает он. Проблема в том, что во время другого кошмара, салюта, Руби не может ему помочь: она сама в страхе жмется к хозяину. «Любому, кто был в бою, знаком этот саундтрек, – говорит Ярон Эдель. – В День памяти, предшествующий Дню независимости, вы теряете контроль над событиями. В сознании всплывают воспоминания. А потом, позже, в 8 часов вечера, воспоминания в тебя стреляют, – говорит он, имея в виду фейерверк, открывающий церемонию Дня независимости.

У более чем пяти тысяч ветеранов ЦАХАЛа диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство. Однако специалисты считают, что истинное число гораздо выше. Тысячи других людей страдают полными ПТСР, но они не были диагностированы, а еще психологические травмы десятков тысяч подтверждены, но считаются умеренными. Они тоже очень чувствительны, например, к звукам выстрелов. Есть люди, которые каждый год в эти дни бегут из дома, или даже из страны, чтобы избавить себя от подобных переживаний.

Проблема заключается не только в звуках фейерверка, который, подобно спусковому крючку, вновь переносит людей на поле боя, объясняет Арье Шалев, психиатр и специалист по ПТСР из медицинского центра «Хадасса» в Эйн-Кареме в Иерусалиме. По его словам, люди, страдающие ПТСР, часто в течение длительного времени находятся в состоянии стресса, и склонны с преувеличенной тревожностью реагировать на внешние раздражители. В исследованиях, проведенных профессором Шалевом в конце 1990-х годов, испытуемые сидели на диване, а он подвергал их воздействию случайных, внезапных шумов. Испытуемые из контрольной группы, не страдающие ПТСР, сначала пугались, но затем успокаивались, иногда даже засыпали. Группа с ПТСР реагировала на возбудители более интенсивно, и их реакция со временем не ослабевала.

«В 15-й раз они реагировали точно так же, как в первый, – говорит Шалев. – Повышенная чувствительность предупреждающей системы мозга – одна из наиболее документированных характеристик пациентов с ПТСР всех типов».

Профессор Захава Соломон из Тель-Авивского университета, эксперт по травмам и лауреат премии Израиля за исследования в области социальной работы разделяет мнение о том, что фейерверки следует прекратить. «Они могут вывести на поверхность подавленное травматическое содержание, – объясняет она. – Дистресс, который испытывают эти люди, высок даже в обычное время».

– Это все отговорки! – возражает им Зоар Рефаэли из Stars Productions. Его компания предлагает очень длинный список услуг: барабанщики, шофар, стена из воздушных шаров для церемонии обрезания, каяк с фруктами и прочее, но фейерверки – их коронный номер. Или был таковым. – Мы десятилетиями устраивали салюты. Два года назад многие муниципалитеты и крупные учреждения отказались от них, якобы, из-за пандемии коронавируса. А в этом году вдруг появились новые отговорки».

–  От фейерверков страдают жертвы ПТСР.

– Сердцем я с ними. Они герои Израиля, они защищали нас, в результате чего у них и появились эти травмы. Но ведь это всего один час раз в году, и о нем известно заранее! Они могут закрыть окна, закрыть уши специальными затычками.  Я думаю, что внезапный визг шин хуже десяти минут фейерверков, о которых известно заранее.

Берегите домашних питомцев

Ума – живая, приятная, ухоженная дворняжка с мягкой шерстью, лежит на большой коричневой подушке в доме своих хозяев, Кармелы и Йоава Саде. В их уютной квартире в северной части Тель-Авива тихо, лишь изредка доносится негромкое гудение увлажнителя воздуха. Нужно сильно напрячь воображение, чтобы представить, что тут происходило в прошлый День независимости.

14 апреля, после наступления темноты, в течение пяти часов в этом районе было дано не менее восьми залпов фейерверков. Для собаки это было чистым ужасом. «Она смотрела на меня глазами, в которых ясно читалось: «Мама, они хотят меня убить, – вспоминает Кармела Саде. – Она пребывала в неописуемом страхе. И вы не можете ей ничего объяснить».

После прошлогоднего Дня независимости и после того, как Кармела и ее друзья добились успеха в другой кампании, связанной с муниципальными учреждениями для собак, она решила начать кампанию против салютов в Тель-Авиве. Составила петицию и заявила, что рассматривает возможность проведения демонстрации.

Саде отмечает, что другие собаки дрожат часами. Некоторые убегают от хозяев и попадают под колеса. Страдают и дикие животные. «У животных, да и у людей, есть врожденные страхи, призванные защитить их от экзистенциальных угроз, – подтверждает Ноа Харель, ветеринар и эксперт по поведению домашних животных. – Один из них – страх перед грохотом взрыва».

Степень реакции должна быть соизмерима с интенсивностью шума, добавляет она, но некоторые люди и животные выдают непропорциональную реакцию; на отдаленные отголоски взрыва они реагируют так, будто грохочет совсем рядом с ними. Доктор Харель приводит данные зарубежных исследований, согласно которым около 20% собак испытывают страх перед звуками взрывов. «Кошки тоже очень боятся, но склонны проявлять свои фобии так, чтобы не нарушать нормальную жизнь людей. Они могут зайти в кладовку и не выходить оттуда 12 часов, но они не устраивают драмы в отличие от собак, которые вопят и бегают, пытаясь спастись любой ценой, или прижимаются к вам, не давая спать по ночам и дыша вам в ухо».

По словам Харель, фейерверк может нанести собаке непоправимую травму и изменить ее жизнь. «Подобная травма может нарушить их привычный образ жизни даже без очередного фейерверка, потому что каждая мелочь может напоминать им о нем, – говорит она. – Невозможно предугадать, с какой собакой это произойдет, а с какой нет». Поэтому она рекомендует не брать собак смотреть фейерверки, даже если в предыдущие годы они благополучно пережили это приключение. Их следует поместить в закрытую комнату, лучше всего в укрепленную, если таковая имеется в квартире, и включить источник «белого» шума, чтобы они к нему прислушивались. В тяжелых случаях можно заранее попросить ветеринара прописать транквилизатор.

Тихие салюты

Выигрывают от отмены фейерверков устроители лазерных шоу – сейчас небывалый интерес к их услугам. В стране может не хватить лазеров, чтобы удовлетворить растущий спрос.

«Для лазерного шоу необходимо мощное высококачественное оборудование, – говорит Моше Макис, владелец компании Saar Laser. В его арсенале 48 лазерных пушек, которых хватит максимум на шоу в пяти муниципалитетах. Более высокий спрос заставит его привозить приборы и операторов из-за рубежа, что повысит цены. Другая возможность, совершенно новая и еще более дорогостоящая – шоу с дронами, но эта индустрия в Израиле пока только зарождается.

Еще один вариант – так называемые «тихие фейерверки». Все мы знакомы с такими: это световые дорожки, точки («летающие рыбы») и разноцветные веера, которые расходятся и заполняют небо между запусками больших громких фейерверков. Они хороши, но менее зрелищны – не сравнить с расцветающим в черном небе огненным шаром, главный номер мощного салюта.

«Для по-настоящему зрелищных эффектов, которых жаждет толпа, нужны взрывы. Без этого не обойтись, – говорит Амир Шошани, инструктор и экзаменатор курсов для операторов фейерверков. – Любой, кто утверждает обратное, обманывает себя или вводит в заблуждение других».

Шошани осознает, что его отрасль в глубоком пике. Его главная претензия состоит в том, что решения об изменениях принимаются с минуты на минуту, из-за чего импортеры не в состоянии планировать закупки за рубежом. «Разумеется, что никто не посмеет выступить против ветеранов-инвалидов. Но если бы импортеров предупредили за три месяца, они бы не стали импортировать товары и не потеряли бы миллионы на этом».

В Израиле все делается на ура. Еще несколько лет назад никто не говорил о фейерверках как о проблеме, а теперь многое уничтожается одним махом.

В этом году те, кто восторгается салютом, пойдут туда, где их запускают. Все остальные смогут насладиться относительной тишиной. Если опыт окажется успешным – возможно, фейерверки постепенно исчезнут из нашей жизни.

Дани Бар-Он, «ХаАрец», М.Р. Тель-Авив. Фото: Моти Мильрод⊥