Thursday 21.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Ни одна страна этого не сумела, а Израиль?

    Каждая из огромных белых палаток оснащена кондиционерами, внутри все пространство разбито на десятки отсеков, в каждом из которых есть компьютер и телефон. Это прекрасно организованный телефонный центр. В палатках безопасней, чем в закрытом здании, с точки зрения заражения.


    Новобранцев, которых должны призвать на службу в октябре, пока «одолжила» Служба тыла. В одной из палаток с ними начали проводить инструктаж. В соседней - десятки девушек-инструкторов сидели в своих отсеках и ждали, пока часы пробьют 9:00. Ровно в 9:00 вошли командиры, чтобы провести с ними краткий инструктаж.

    Что делать, если в базе значится неверный номер телефона? Что делать, если просят перезвонить попозже? И, наконец, эпидемиологическое расследование, не завершенное со вчерашнего дня, получает высший приоритет.

    Так обстоят дела на командном пункте «Алон», оперативном центре по прерыванию цепочек заражения. За одну неделю Служба тыла набрала и обучила 300 телефонистов, которые ведут эпидемиологические расследования. Все они - солдаты, отобранные Службой тыла по определенным критериям. В разговорах с гражданами они должны быть деликатны, но авторитетны и настойчивы.


    Полковник Рели Маргалит — начальник сферы эпидемиологических расследований, бригадный генерал Нисан Давиди — командир всего компункта «Алон». Оба должны были демобилизоваться из армии в начале сентября. Вместо этого они заняты в эти дни созданием «Алона» — передового инструмента для прерывания цепочек заражения коронавирусом в Израиле.

    «Старшие офицеры, которые должны были демобилизоваться, решили остаться, чтобы взвалить на свои плечи эти носилки для всего народа Израиля. Они рассматривают это, как миссию национального масштаба. Вся армия так это воспринимает. Начальник генштаба, командующий Службой тыла, гендиректор министерства обороны - все заняты этим делом. Армия создала с рекордной скоростью оперативный штаб», — говорит Мейрав Цур (43).

    Она серьезно относится к каждому слову, лишена всякого цинизма и абсолютно честна в своих словах, даже когда  говорит о новой роли ЦАХАЛа: «В войне с "короной" народная армия имеет решающее значение. Подключение военных может быть очень эффективным и помочь министерству здравоохранения. Тем не менее, пока каждый гражданин не будет воспринимать себя одним из бойцов с коронавирусом, это не сработает. Люди должны понимать, что это - миссия, нужно партнерство, взаимное доверие с профессионалами. Граждане должны бороться за себя, используя маску и социальную дистанцию. В противном случае мы не справимся».

    Сила управления и большая ответственность

    Цур - не военнослужащая. Она демобилизовалась из ВВС в чине майора почти десять лет назад. С тех пор она ведет независимый бизнес, специализирующийся на анализе организационных систем. Ее основная деятельность — консультирование и построение организационных систем для военной и оборонной промышленности. В ее резюме весьма амбициозные проекты, такие, как совместный оперативный штаб ВВС и ВМФ, новый огневой центр при командовании Северного военного округа, проекты с военной разведкой, спецслужбами и ВВС.

    В армии Цур считают лучшим экспертом в области анализа и консультирования по вопросам создания сложных организационных систем. Вот почему, когда руководитель борьбы с эпидемией, профессор Рони Гамзу обратился к Службе тыла с призывом взять на себя миссию по прерыванию цепочек заражения, министерство обороны сразу выбрало Мейрав Цур в качестве организатора новой системы.


    Именно Цур спланировала и построила эту сложную систему, и теперь контролирует ее работу от имени Гамзу. Выглядит это примерно так: Гамзу и минздрав являются регуляторами, которые задают критерии прерывания цепочек заражения и принимают общие решения; Служба тыла руководит всей операцией, а Цур – планирует всю организационную структуру.

    Она говорит о борьбе с коронавирусом, используя военные термины: «замыкание круга огня», «охота на цели», «борьба с невидимым противником», «сбор разведданных», «развертывание сил в полевых условиях», «сокращение дистанций». Она четко знает, что делает. И, попав в командный пункт «Алон», вы понимаете, что все люди - на своих местах, все знают свою работу, и все здесь подчиняется ей.

    Бригадный генерал Давиди простым языком определяет четыре задачи «Алона»: сбор проб для тестов на коронавирус, включая быструю транспортировку образцов в лаборатории; управление лабораториями и анализами; эпидемиологические расследования; самоизоляция, включая аэропорт им. Бен-Гуриона, а также самоизоляцию дома и в отелях. Цель всего этого — быстро отсечь всю цепочку заражения.


    Пока проходит шесть дней с момента появления у пациента симптомов до прерывания всей цепочки: пробы, лабораторные исследования, подтверждение того, что он болен, отправка его в самоизоляцию, эпидемиологическое расследование и установление контактов. Но за шесть дней вирус успевает сильно распространиться. Поэтому Израилю не удается взять ситуацию под контроль и снизить статистику заболеваемости.

    Гамзу потребовал от армии, чтобы к 1 ноября этот срок был сокращен до 36 часов. С этой целью Цур и Давиди строят огромную систему.

    В настоящее время в Израиле работают 800 - 1000 исследователей, занятых эпидемиологическими расследованиями (500 медсестер, 400 человек из управления аэропортов, студенты). К ноябрю их количество увеличится до 2000 за счет солдат, подготовленных Службой тыла. Но большинство из них фактически будет сотрудниками местных органов власти, которые станут передовыми группами расследований на местах.

    Количество ежедневных лабораторных анализов в Израиле сегодня составляет 25-30 тысяч. К ноябрю это число достигнет 60-70 тысяч. С этой целью расширяются мощности как в больничных кассах, так и в частной лаборатории My Heritage (до начала сентября они увеличивают число тестов с 10 до 20 тысяч в день). Уже объявлены конкурсы на строительство двух новых лабораторий с производительностью 10 тысяч тестов в день каждая.

    Когда мы достигнем уровня 70 тысяч тестов в день, они будут распределены по-новому: 40 тысяч — для системы здравоохранения, а оставшиеся 30 тысяч тестов придутся на долю командного пункта «Алон». «Это настоящая бомба, которую мы готовим, — говорит Давиди. — Помимо наших расследований по прерыванию цепочек заражения, еще 30 тысяч тестов помогут раннему выявлению болезни, что еще больше повысит скорость прерывания цепочек заражения».

    Цур отмечает: «Мы создаем здесь полноценный военный штаб с необыкновенными возможностями мобильности. Мы даем инструкции и немедленно развертываем силы на местах, собираем разведданные. В проблемной зоне передовые силы развертываются в полевых условиях, и мы берем район под контроль. Это добавляется к быстрому проведению тестов на коронавирус и возможностям транспортировки, а также увеличению возможностей лабораторий и исследований, и все это ради ускорения прерывания цепочек».

    Визит в «Алон» и беседы с Цуром, Давиди и Маргалитом обостряют понимание того, почему Гамзу поручил именно Службе тыла возглавить систему прерывания цепочек заражения. Организационная и управленческая сила армии не имеет себе равных не только из-за неограниченных ресурсов или приверженности выполнению приказов. Но, главным образом, из-за управленческой способности своевременно анализировать, понимать и решать сложные и многомерные задачи, а также постоянного совершенствования.

    «Армия, — объясняет Маргалит, — имеет два существенных преимущества. Первое – практически неограниченные человеческие ресурсы. Если решение принято, можно мобилизовать практически любое количество необходимой рабочей силы, отдав приказ. Второе — это командование и контроль».

    Это не значит, что нет никаких проблем. Давиди перечислил три препятствия, которые задерживают работу «Алона». Во-первых, регуляция, связанная с передачей гражданских полномочий военным. Например, чтобы военные могли давать указания больничным кассам или местным властям. Во-вторых, завершение конкурса на создание двух новых лабораторий и расширение лабораторий My Heritage и больничных касс. В-третьих, обучение 1200 сотрудников местных органов власти, что потребует высокой степени сотрудничества со стороны местных властей, а также отделов общественного здравоохранения министерства здравоохранения. Однако Давиди подчеркивает, что все препятствия устранимы, и сотрудничество между военными и министерством здравоохранения под руководством Гамзу отличное.

    Гамзу поставил амбициозную цель, которой до сих пор не удалось достичь ни одной стране в мире: снизить число новых случаев заражения с 2000 в день до 200 и сократить время прерывания цепочки заражения до 36 часов без полного карантина.

    Командный пункт «Алон» старается соответствовать этим ожиданиям. И судя по всему, они намерены выполнить эту задачу. Для этого нужно дать армии время — до ноября. Единственный вопрос, дадут ли им это сделать? Или политики все-таки введут карантин в середине сентября и закроют страну до окончания осенних праздников?

    (На данную минуту в Израиле число инфицированных составило 101, 933 человека, а число умерших - 819 - прим. "Детали").

    Мейрав Арлозоров, TheMarker. Ц.З. Фото: Эмиль Сальман˜

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend