Неудобная история о коллаборационизме в России

Историк и архивист, жительница Брянска Екатерина Деревянко осмелилась напомнить россиянам о том, что в годы гитлеровской оккупации немалая часть населения сотрудничала с нацистами. И поплатилась за это. Ее публикацию о так называемом «Локотском самоуправлении», существовавшем на территории Брянской области, сочли не отвечающей вызовам современного российского общества, требующего героизации истории.

Локотское окружное самоуправление, о котором сейчас в России стараются не вспоминать, было организовано гитлеровцами в ноябре 1941 года на территории нескольких районов, с населением более чем полмиллиона человек. Вся полнота власти здесь принадлежала не немецким комендатурам, а коллаборационистам из числа местных жителей. Здесь же была создана Национал-социалистическая трудовая партия России, и сформирована Русская освободительная народная армия, численностью в 14 батальонов.

Такова история, которую российский официоз, видимо, старается приукрасить. Месть не заставила себя ждать. «На май месяц у меня было запланировано несколько мероприятий, в том числе телепередача, посвященная тому, как праздновали 9 мая в 1945 году в городе Брянске. Хотя она не связана ни с Локотской республикой, ни с коллаборационизмом, мне запретили ее снимать, — рассказала Екатерина Деревянко израильскому каналу «Итон ТВ».  – Также мной была подготовлена выставка, совместный проект с израильским музеем «Энергия мужества», об участии представителей всех национальностей в освобождении территории Советского Союза от немецких захватчиков. Эту выставку я тоже не могу теперь реализовать».

Деревянко утверждает, что есть и другие примеры оказываемого на нее давления. Почему чиновников так возмутила публикация, сделанная еще в 2016 году? «В начале этого года в архив, где я работаю, пришел завхоз Музея Победы, из Москвы. Он попросил нас пополнить их постоянную экспозицию новыми материалами.  Ему была отправлена и эта статья – после чего и разразился скандал. Некий высокопоставленный чиновник, увидев само название, с возмущением спросил в департаменте культуры, зачем мы трогаем такие скользкие темы? Все последовавшее за этим – уже результат рвения сотрудников департамента».

Все документы, касающиеся того периода, по истечении 75-летнего срока находятся в открытом доступе. Но, по рекомендации Госархива, архив вправе ограничить доступ граждан к документам, если эти документы «имеют конфиденциальный характер» — то есть имена предателей, — объясняет Деревянко.

История Локотского самоуправления, существовавшего до 1943 года, интересна не самим фактом массового коллаборационизма – в конце концов, подлинное выживание в условиях войны непохоже на лубочные картинки, создаваемые потом (и по сей день) пропагандистами. Но интересно препарировать все причины возникновения тут квази-государственного образования, готового обернуться лицом к фашистам, а не стоять насмерть «За Родину, за Сталина».

«Центром Локотского округа стал поселок Брасово, и прилегающие к нему территории, которые были имениями великих князей Романовых, — рассказывает Екатерина Деревянко. – А при них экономика была хорошо развитой в этих районах, но хорошие и крепкие местные хозяйства в эпоху сталинизма, в 30-е годы, были признаны кулацкими. Их раскулачили. И в этом – лишении земли, лишении избирательных прав, коллективизации – кроются причины, вызвавшие потом такой массовый коллаборационизм, потому что люди были недовольны сталинским режимом. И коллаборанты, в лице Каминского и Воскобойника, предложили новую, альтернативную модель – без евреев, без коммунистов, с намерением заигрывать с мирным населением, что в большинстве случаев проходило успешно.

Они пытались организовать государство в государстве – развивали экономику, культурную жизнь, там работали школы – потому это заслуживает и дальнейшего изучения, чем мы и будем заниматься в дальнейшем. Первый отряд народной милиции насчитывал 18 человек, к концу войны ополчение разрослось до 20 тысяч человек, из которых в штате было только 10 тысяч.

И все же, несмотря на все разговоры об экономике, надо понимать, что мы говорим все равно о предателях и убийцах. Эти люди объявили об устройстве нового мира без жидов и без коммунистов, и проводили эту политику в действие. В самом Брасово и ближайших территориях было расстреляно более 5800 человек. А в соседнем Комарическом уезде, который тоже входил в это самоуправление, было убито — расстреляно, сожжено – более 14 тысяч человек. Это еще без данных о числе людей, угнанных в Германию, и только по свидетельским показаниям, есть же еще неучтенные жертвы. Что до евреев, то поскольку эти районы не входили ранее в черту оседлости, их было мало, но всех, кто был, ликвидировали в первые же месяцы», — подчеркивает Екатерина Деревянко.

Она на протяжении многих лет занимается исследованиями Катастрофы в Брянской области. За свои исследования представлена к награде. Сейчас Екатерина Деревянко пытается создать Музей Катастрофы на Брянщине. Если ей это удастся, это станет вторым таким объектом в России – после Музея Толерантности в Москве.  Довлеет ли над историками в России политическая конъюнктура? «Нет, — отвечает Екатерина Деревянко, —  но отдельные чиновники на местах боятся определенных тем, а с мифами, несмотря на возможные искажения ими фактов, им работать куда удобнее».

Роман Позен, «Детали» К.В.
На фото: Бронислав Каминский и солдаты Русской народной освободительной армии.
Фото: Wikimedia commons Bundesarchiv, Bild 101I-280-1075-15A / Wehmeyer / CC-BY-SA 3.0