Главный » Общество » Закон » Нетаниягу: «Я вел переговоры с Мозесом, опасаясь, что мои дети покончат с собой»

Нетаниягу: «Я вел переговоры с Мозесом, опасаясь, что мои дети покончат с собой»

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу в своих показаниях по "делу 2000" заявил, что вел переговоры с издателем «Йедиот ахронот» Нони Мозесом, потому что боялся за жизнь своих детей.

По его версии, из-за травли в СМИ его дети могли покончить самоубийством. «Я вел игру с Нони Мозесом, чтобы выиграть время, чтобы он не пустил моим детям пулю в голову», - объяснял он следователям, которые интересовались, почему он вел с издателем переговоры в течение пяти лет в три этапа.

Обсуждалось, что Нетаниягу будет содействовать ослаблению позиций газеты «Исраэль ха-йом», а Нони Мозес в обмен на это сделает более позитивным освещение деятельности главы правительства. Нетаниягу даже рассказал о бессчетных угрозах со стороны Мозеса, как открытых, так и завуалированных. Мозес категорически отверг эти обвинения.

Во время первого допроса по этому делу Нетаниягу не знал, что записи его бесед с Мозесом находятся в руках следователей. Поэтому он отрицал, что беседы записывались (позже он объяснил, что хотел сохранить эти записи «на черный день»). Его линия защиты была сосредоточена на утверждении, что он просто водил Мозеса за нос, и никогда не собирался дать ход закону против «Исраэль ха-йом».

Он охарактеризовал этот тайный диалог, как «тактические переговоры между волками», где никто не верит друг другу. Но следователям было сложно сопоставить это с фактами – реальными шагами, которые предпринимал Нетаниягу в рамках сделки с Мозесом. Они напомнили ему, что он поручил Зеэву Элькину и Яриву Левину проверить, можно ли провести закон против «Исраэль ха-йом» в предвыборный период, когда кнессет распущен.

Возможность того, что Мозес сделает объектом нападок и диффамации семью Нетаниягу, была упомянута как бы невзначай во время первого расследования. Впоследствии эта версия стала главной. Страх, что его дети совершат самоубийство из-за диффамации со стороны подконтрольных Мозесу СМИ, занял центральное место в защите Нетаниягу. «На протяжении многих лет я вел с ним переговоры, чтобы снизить накал. Мне нужно было это не для комплиментарного освещения в СМИ, которые принадлежат Мозесу, а по другой причине, - пояснил он. - Единственное, что меня действительно беспокоило - что он может сделать страшные вещи с моими детьми... Я пытаюсь защитить моих детей. Не хочу проснуться однажды утром так, как однажды проснулись вы».

В этой фразе Нетаниягу имел в виду бригадного генерала полиции Эфраима Браху, бывшего начальника отдела по борьбе с мошенничеством. Браха был непосредственным начальником следователей, допрашивавших Нетаниягу. Браха покончил с собой после того, как подвел под суд раввина Йешаяху Пинто и подвергся травле и диффамации со стороны последователей раввина.

«Это может привести к ложным уголовным обвинениям или публичной травле, - продолжил премьер. - Вы знаете, какими могут быть ее последствия. Ваш начальник был взрослым человеком. А когда речь идет о молодых и ранимых детях, никто не знает, к чему травля может привести. Иди, знай, что случится с твоей семьей, с твоими детьми. Это Нони Мозес… У вас был полицейский, с которым это сделали. Он не выдержал. Так что я тоже могу бояться за моих детей».

Нетаниягу объяснил, почему у него возникла такая озабоченность: «Он звонил время от времени... перед встречами, и всегда спрашивал, как поживают мои дети. И время от времени публиковал статьи». Он также описал более явную угрозу со стороны издателя: «Нони сказал мне на одной из наших встреч: «Я - третье поколение в прессе. Я живу ради этого. А эта газета ("Исраэль ха-йом") угрожает всему, что мне дорого. Всему, что у меня есть. Я не могу нападать на Шелдона Эдельсона. Он - неприкосновенный. Но я могу навредить тебе, и всем, кто тебе дорог, и всему, что тебе дорого».

Нони Мозес в своих показаниях категорически отрицал, что угрожал главе правительства и другим политикам. («А Ципи Ливни он не шантажировал? А Захаву Гальон он не шантажировал?», - спросил Нетаниягу следователей). На вопрос, пытался ли он шантажировать Нетаниягу, Мозес ответил, что это «выдумки».

Когда бывший начальник следственного отдела по делам VIP, бригадный генерал  полиции Кореш Бар-Нур спросил Нетаниягу, чувствовал ли он угрозу после разговора с Мозесом, тот ответил: «Что за вопрос!». Когда его спросили, почему он не подал жалобу на угрозы, а вместо этого продолжил переговоры со своим оппонентом, премьер-министр сказал, что он не смог бы ничего доказать. Его слово против слова издателя. «Кто мне поверил бы?» И добавил: «Этой угрозы было достаточно, я его понял».

В этом контексте премьер-министр рассказал о «золотом совете», который когда-то получил от Яакова Нимроди, бывшего владельца газеты «Маарив». Яаков и его сын Офер находились в затяжном и остром конфликте со своим основным конкурентом – издателем «Йедиот ахронот». Нимроди-сын отбыл тюремный срок после того, как суд признал его виновным в том, что он заказывал тайную прослушку редакции «Йедиот ахронот», а также в других преступлениях, связанных с конкуренцией между газетами. А Нимроди-отец был признан виновным в давлении на свидетелей во время судебного процесса Нимроди-сына.

«Нимроди мне сказал: ты не знаешь, что это за человек, и на что он способен. Он уничтожил меня, он посадил моего сына в тюрьму, чуть не посадил в тюрьму меня. Ты не представляешь, на что он способен. Он может подкупить свидетелей, у него есть свои люди в прокуратуре, в полиции. Я спросил его, как можно этому противостоять?» По словам Нетаниягу, Нимроди ему ответил: не ищи справедливости, а будь умен. «Води его за нос, тяни время, держи на медленном огне, поддерживай с ним связь. Помни девиз из фильма «Крестный отец»: «Держи друзей близко, а врагов – еще ближе».

Говоря о своих контактах с Мозесом, Нетаниягу провел параллель с «Хизбаллой» и ХАМАСом. «Конечно, это совсем другие контакты с тысячекратными различиями, но в настоящее время мы их поддерживаем. Разумеется, я не сравниваю Нони с ХАМАСом или «Хизбаллой», но, по вашему мнению, мы не контактируем? А ведь это - враги, с которыми невозможно ни о чем договориться, и обе стороны это знают, но мы контролируем высоту пламени».

Премьер-министр также объяснил, почему он решил публично критиковать Мозеса в канун выборов 2015 года: «Этот человек живет в темноте, он смертельно боится разоблачения, и вся его власть и запугивания существуют, только пока он избегает огласки. Поэтому я решил все вскрыть, предать огласке, выступить против него… Я знал, что если я это сделаю, то лишу его возможности использовать своих людей, все его прихвостни разбегутся».

Намеки на то, что Нетаниягу беспокоился о вреде, который Мозес может нанести его семье, можно найти даже в обвинительном заключении против Нетаниягу и Мозеса. «Нетаниягу опасался, что выход в свет пятничного номера «Исраэль ха-йом» (в 2009 году) приведет к негативной реакции Мозеса и публикациям против его семьи в средствах массовой информации концерна «Йедиот ахронот», - сказано там. – Поэтому обвиняемый Нетаниягу связался с бизнесменом (Арноном) Мильченом и главой пресс-службы канцелярии премьер-министра (Ниром) Хефецом, который ранее работал в «Йедиот ахронот». Он попросил их попытаться найти компромисс и прийти к соглашению между Эдельсоном и обвиняемым Мозесом. Эта попытка была бесплодной».

Адвокаты Навит Негев и Ирис Нив-Сабаг, представляющие интересы Мозеса, отказались от комментариев.

Гиди Вайц, «ХаАрец» Ц.З. На снимке: Нони Мозес. Фото: Офер Вакнин

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend