Главный » Общество » Закон » «Нетаниягу — не Дрейфус. Никто не шил ему дела»
Фото: Heidi Levine Pool via Reuters

«Нетаниягу — не Дрейфус. Никто не шил ему дела»

"Нетаниягу делает с правыми то, что МАПАЙ сделал с рабочим движением. Мапайники так держались за власть, что не вырастили себе приемников. У Нетаниягу это еще хуже.  Он разрушает правый лагерь самым радикальным образом". Интервью с доктором Дороном Навотом, завкафедрой факультета политологии Хайфского университета.

- Премьер-министр Биньямин Нетаниягу - это современный Дрейфус?

- Нет. Его не преследовали и не шили ему дела. Можно опровергнуть эти обвинения за одну секунду.

- Как?

- Нетаниягу отказывается признать это, но все дела появились случайно и из-за его людей. В отличие от других премьер-министров, в делах Нетаниягу «левые» СМИ играли весьма второстепенную роль. Дела были порождены людьми, которых он выбирал и назначал, которым верил. Эти люди старались сделать все на благо главы правительства, и делали все возможное, чтобы выполнить любую его прихоть. "Дело 1000", например, началось с дела о резиденции главы правительства...

- Где по досудебной сделке Сару Нетаниягу осудили вместе с бывшим зам. гендиректора министерства главы правительства Эзрой Саидофом.

- Да, юридический советник министерства главы правительства испугалась.

- Вы имеете в виду Шломит Барнеа-Парго, которую в последнее время часто атакуют приближенные Нетаниягу?

-Это началось с нее. Она просто больше не могла прикрывать очень некорректное поведение Сары Нетаниягу, которая не признает никаких общественных норм и игнорирует все законы. Мы знаем Сару, у нее есть свои особенности и осложнения.

- Она нарушала закон.

- Это правда, и именно ее поведение привело к тому, что сотрудники канцелярии премьер-министра были обязаны доложить об этом. Так родилось "дело 1000". Совершенно случайно. Сотрудники боялись брать на себя ответственность за нарушения, которые им постоянно приходилось допускать, чтобы она была довольна. Люди боялись последствий. Там была полная запущенность документации и растраты государственных средств. Я не хочу критиковать ее, но Нетаниягу упустил динамику поведения государственных учреждений в такой ситуации.

- Потому что есть ситуации, о которых государственные чиновники обязаны доложить.

- Точно. Люди больше не могли терпеть, несмотря на все специальные комиссии, которые Нетаниягу создавал одну за другой, чтобы добиться одобрения всех нарушений. Но они не хотели сбросить Нетаниягу, они всегда шли ему навстречу. Просто они не хотели потом оказаться в тюрьме, и выполнили свой должностной долг. И покатилось. И тогда вдруг обнаружились Арнон Мильчен и Джеймс Пакер, ящики с шампанским и коробки с сигарами. В этом деле его с легкостью можно было обвинить во взяточничестве.

- В общем, ему еще сделали большую скидку.

- Потрясающую скидку. Пошли ему навстречу по максимуму, оставив только «злоупотребление служебным положением», хотя дело на сто процентов тянуло на взятку.

- Словом, никто из героев этой истории не хотел свалить Нетаниягу.

- Никто. Здесь нет абсолютно ничего политического, чтобы «свалить власть правого лагеря». Это случилось из-за его некорректного поведения и нежелания окружающих брать ответственность на себя. Проблема состоит в том, что Нетаниягу так себя вел на протяжении многих лет, балансируя на грани между злоупотреблениями и коррупцией. Между нарушениями, за которые не предусмотрено уголовное наказание, и уголовными преступлениями. Поэтому сейчас возникают такие сложности, которые позволяет ему говорить, что его преследуют.

- "Дело 2000" тоже фактически началось с его человека - Ари Эро, который был главой аппарата канцелярии.

-Точно. Это дело началось из-за неправомерного поведения Эро и по его инициативе. Чтобы избежать ответственности, он рассказал все следователям. Причем никто ему не угрожал. Вовсе не было грозного следователя, который кричал: «Если вы не принесете нам голову Нетаниягу, мы посадим вас в тюрьму». Расследование Эро вообще не имело отношения к Нетаниягу. Виноват в этом Нетаниягу, который сам записал свою беседу с издателем «Йедиот ахронот» Арноном (Нони) Мозесом. Он также виновен в том, что никогда не интересовался моральными нормами людей, которыми себя окружил.

- Нормы его никогда не интересуют?

- Единственное, что его интересовало, - это лояльность к нему со стороны этих людей. Ни лояльность закону, ни морально-этические нормы. И это, конечно, увеличивает вероятность того, что люди, которых он назначает, окажутся под следствием. "Дело 2000" родилось не потому, что «злые» следователи прессовали окружение главы правительства, чтобы поймать в сети самую крупную рыбу – самого Нетаниягу. Просто он окружал себя лояльными, а не порядочными людьми, и многие из них оказались в эпицентре уголовных дел. Эро оказался под следствием без всякой связи с Нетаниягу. Но что было делать, раз Нетаниягу поручил ему записать переговоры с Мозесом.

- Это дело тоже затягивалось без конца.

- Записи были получены, но юридический советник правительства Авихай Мандельблит все тянул и тянул. Дело разворачивалось очень медленно, так что здесь не было ни инициативы со стороны средств массовой информации или прокуратуры. Да и пункты обвинения в этом деле - мошенничество и злоупотребление доверием, а не взятка.

- А что насчет "дела 4000", худшего из всех для Нетаниягу?

- Это еще один случай, когда расследование возникло из-за сложностей с законом «Безека» и держателя его контрольного пакета акций Шауля Аловича. В результате началось расследование Управления по ценным бумагам, которое никак не было связано ни с Нетаниягу, ни со СМИ. Может быть, кто-то захочет обвинить в этом газету «ХаАрец» и статью Гиди Вайца о сайте Walla, но не это породило "дело 4000".

В прошлом Вайц писал о делах Эхуда Ольмерта, а до этого - Ариэля Шарона, оба были яростными противникам Нетаниягу. Равив Друкер имел отношение только к "делу 3000" (о подлодках), в котором Нетаниягу не проходит в качестве обвиняемого. Ни Бен Каспит, ни Амнон Абрамович не привели к каким-либо расследованиям против Нетаниягу. У Ольмерта начались осложнения с законом после журналистских расследований, за которые тогдашний юридический советник правительства Мени Мазуз выразил благодарность Друкеру и Вайцу. Но в делах Нетаниягу они никакой роли не сыграли.

- Давайте поговорим о речи Нетаниягу перед открытием судебного процесса.

- Ужасная речь. Формально это - злоупотребление служебным положением. Можно сказать, что он совершил уголовное преступление: провел пресс-конференцию, организовав ее посредством государственного пресс-бюро за общественный счет в суде. На практике это очень опасное поведение, очень неподобающее, достойное любого осуждения. Но не дай бог, если по этому поводу будет начато новое расследование.

- Вы говорите, что его речь еще хуже, чем сами дела.

- Да. Дела 2000 и 4000 – это дела о власти и политических льготах. Это сложная история, по поводу которой есть множество разночтений и споров. Можно понять, почему поклонники Биби категорически не приемлют обвинительное заключение. Я не согласен с ними, но и либеральная публика должна понять, что это сложные дела. Его противники говорят, что это - взятка. Он утверждает, что стремился к позитивному освещению в СМИ, чтобы добиться большей популярности и политической силы. Так как же вы хотите, чтобы его сторонники относились к этому, как к взятке? Это не криминальная взятка в полном смысле слова. Прокуратура сделала здесь смелый шаг вперед, но это не значит, что они «шьют» дело. Но надо понимать, почему его фанаты стоят за него горой. Борьба против Нетаниягу должна быть намного более политической.

- Что вы думаете о вхождении Бени Ганца в правительство с Нетаниягу?

- В данный момент есть только одна вещь, за которую он заслужил осуждение: он обманул своих избирателей.

- Возможно, у него не было выбора.

- У него был вариант. Он мог позволить Меиру Коэну стать спикером кнессета и сдерживать Нетаниягу с этой позиции. Он мог построить сотрудничество с "Объединенным списком". У него не было смелости и мотивации. На самом деле, как мне кажется, он не считает Нетаниягу чем-то ужасным.

- Возможно, его ход был единственным решением, с помощью которого можно будет закончить срок Нетаниягу через полтора года.

- Мы еще не знаем, произойдет ли ротация. Проверка конечным результатом здесь очень важна, ведь Рубикон уже пройден. Если Ганцу удастся сдерживать Нетаниягу и министра внутренней безопасности Амира Охану, оградить от их давления полицию и левый лагерь, если Ганцу удастся поддерживать более или менее нормальную реальность во время судебного процесса над Нетаниягу, он заслужит наши аплодисменты.

- Что будет на следующий день после Нетаниягу?

- Когда он уйдет, вся правая власть закончится вместе с ним. Он своими руками свергнет власть правого лагеря.

- Что вы имеете в виду?

- Он делает с правыми то, что МАПАЙ сделал с рабочим движением. Мапайники так держались за власть, так подминали все под себя, что не вырастили себе преемников, следующее поколение. У Нетаниягу еще хуже. Когда он уйдет, на его место придут никчемные лизоблюды, которые без него не продержатся даже один срок. Он разрушает правый лагерь самым радикальным образом.

Ротем Штаркман, «ХаАрец», Ц.З. На фото: демонстрация сторонников Нетаниягу перед зданием суда.
Фото: Heidi Levine Pool via Reuters

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend