Нетаниягу – не параноик, а демагог

Приклеивание главе правительства ярлыков из лексикона психиатрии (как это сделал президент Израиля) ошибочно и бьет мимо цели. Когда Нетаниягу улавливает политическую угрозу или чувствует свою ошибку в управлении государством, он тут же стряпает всякие небылицы.

Это – не паранойя, господин президент. Действия Нетаниягу в истории с Гидеоном Сааром носят совершенно взвешенный и запланированный характер. Это – лишь один из примеров стереотипного поведения Нетаниягу, когда он чувствует реальную угрозу своему положению в политической системе либо осознает свой провал. В основе этого метода лежит создание виртуальной реальности, прямо противоположной той, что стоит на общественной повестке дня, и отвлекающей общественную полемику в нужном Нетаниягу направлении.

Глаза политкомментаторов в телестудиях засверкали от восторга, когда они получили возможность произнести слово «паранойя». Для них это словцо с его  отрицательными ассоциациями было самой необходимой добавкой, чтобы охарактеризовать методу Нетаниягу, как психиатрическую патологию. Однако описание Нетаниягу (в заявлении канцелярии президента), как того, кто нуждается «в профессиональной помощи специалистов», может, и окрашивает его в малопривлекательные цвета, но не достигает цели. Тот, кто называет Нетаниягу «параноиком», подразумевает, что, по сути дела, в его действиях нет никакого целенаправленного выбора и планомерности, а лишь тяжелое умственное помешательство. А с таким отклонением никак не справиться рациональными средствами – остается лишь его охарактеризовать. Но в случае Нетаниягу и это неверно.

Если посмотреть на несколько примеров такого же поведения в разные периоды времени, мы увидим определенную систему. И тогда будет легко ее раскрыть, обьяснить, как она работает, и эффективно от нее обороняться.

В 1993 году, в канун праймериз в «Ликуде», была история с «горячей кассетой». Тогда Нетаниягу, опасаясь увеличения влияния в партии своего политического соперника Давида Леви, заключил сделку с главой новостного отдела Первого телеканала Рафиком Халаби. Нетаниягу вошел в студию и создал виртуальную реальность. Ему задали им же написанные вопросы, а он ответил, что стал жертвой шантажа, без того, чтобы назвать по имени «шантажиста», хотя все знали, кого он имеет в виду. Он заявил, что есть видеокассета, на которой записан его любовный роман, и она находится в руках его «врагов». Три дня спустя после телепередачи он подал жалобу в полицию. В реальной действительности кассету не нашли по сей день, и сомнительно, что она вообще существовала. А Нетаниягу стал председателем «Ликуда». Дополнительный навар состоял в том, что в глазах своих сторонников Нетаниягу был и до сих пор остался преследуемой жертвой.

В 1996 году, во время теледебатов с Шимоном Пересом и в ходе предвыборной кампании Нетаниягу повторял, что «Перес разделит Иерусалим», чего Перес никогда не собирался делать. Но хлесткий лозунг сработал и принес Нетаниягу нужные голоса.

В 2009 году, когда Барак Обама стал новым президентом США, а Нетаниягу – главой правительства Израиля, первый произнес «каирскую речь», пообещав изменить отношение США к арабскому миру. Израильско-американские отношения испортились, Нетаниягу почувствовал угрозу и через два месяца выступил с речью в университете Бар-Илана, которая предназначалась только для одного слушателя – Обамы.

Нетаниягу не собирался выполнить ни одного из своих обещаний в этой речи, потому что быстро понял слабину и слепоту Обамы, который предпочитал благородную риторику – реалполитик. В результате Нетаниягу выиграл время, снизил американский прессинг и убедил большую часть общественности, что он, в самом деле, собирается решить проблему поселений.

В 2015 году, в день выборов в кнессет, Нетаниягу обратился к избирателям с  сообщением: «Арабы целыми автобусами едут на избирательные участки». Оно не соответствовало действительности, но позволило «Ликуду» получить необходимый перевес, а спустя несколько месяцев Нетаниягу лично извинился перед израильскими арабами за это заявление. 

В 2016 году ведущая престижной и популярной телепрограммы «Факт» Илана Даян обнародовала подробности того, что творится в канцелярии («аквариуме») Нетаниягу. По отдельности они были известны, но Нетаниягу перепугал возможный кумулятивный эффект разоблачений бывшими подчиненными его самого, и обвинений в адрес его супруги.

Подробный ответ – методично зачитанный в течение шести минут самой Иланой Даян, стоявшей на фоне резиденции главы правительства – не содержал опровержения ни одного факта или утверждения, приведенного в телепрограмме. Вместо этого Нетаниягу обвинил журналистку во «лжи», в принадлежности к «ультралевым» кругам и призвал к «реформированию рынка СМИ». Обвинения Нетаниягу подкреплялись искаженными цитатами Даян разных периодов и подтасовкой фактов, что раскрыл Узи Бензиман в статье, опубликованной в журнале «Седьмой глаз» («Айн ха-Швии»). Статья назвалась «Не параноик – мошенник».

Но, думаю, Нетаниягу – не параноик и не мошенник, а блистательный демагог, которому наплевать на истину, когда она не нужна. Общественная полемика тут же отошла в сторону от тяжелейших обвинений в программе «Факт», сменившись  барахтаньем в грязи, которой швыряли друг в друга Нетаниягу и Даян. Нетаниягу знал, что если дело дойдет до реформы рынка СМИ, она сможет ослабить существующие телеканалы и привести их на грань экономического краха.

В 2018 году, менее суток после того, как Нетаниягу заявил о решении проблемы нелегалов, благодаря соглашению с ООН (когда правительство Руанды отказалось от обещания их принять), Нетаниягу заявил о его аннулировании – под прессингом своего правого электората в южном Тель-Авиве и правительства. Нужно было срочно найти «стрелочника», и ненавидимый Нетаниягу «Новый фонд» был призван стать козлом отпущения: он был повинен в защите террористов, в ненависти к Израилю, в демонстрациях против юридического советника правительства и в давлении на Руанду.

В последнее время и Руанда, и «Новый фонд» пригрозили иском о клевете, а в Руанде еще официально заявили, что знать не знают никакого «Новыго фонда». Все попытки узнать источники главы правительства в этом вопросе не увенчались успехом, не считая заявления ответственного за свободу информации из канцелярии Нетаниягу, который сказал, что сведения поступили «из внеправительственных источников». Дополнительный навар: Нетаниягу призвал к созданию парламентской комиссии для расследования деятельности «Нового фонда». Это тоже была дымовая завеса, так как юридический советник правительства еще раньше поставил Нетаниягу в известность, что кнессет не вправе расследовать деятельность общественных организаций.

Разумеется, есть еще десятки примеров общего образца: угроза положению Нетаниягу,  раскрытие его провала или ошибки побуждает его создавать дымовую завесу, формировать ложную, выдуманную действительность. В ней далеко не всегда присутствует явный враг, но эта завеса почти всегда отвлечет общественную полемику от главного – к тому, чем, по убеждению Нетаниягу, мы все должны заниматься: переполняться ненавистью, строить ложные надежды и верить, что Биби – король Израиля.

Ариана Меламед, «ХаАрец», Р. Р. Фото: Илан Асайяг

*Фрагменты, выделенные курсивом — примечания «Деталей»

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend