Нетаниягу, “красная линия” и две сделки, которые могут изменить реальность

Встреча президента Трампа и его вице-президента Джей Ди Вэнса с Нетаниягу длилась полтора часа. Полтора часа — в ночь со вторника на среду, в Овальном кабинете, без советников, без военного секретаря, даже без настоящей «правой руки» Нетаниягу — Рона Дермера. Президент и его заместитель, с глазу на глаз с Нетаниягу, потребовали от него согласиться на «большую сделку». 

Ту самую, о которой мечтает Трамп: сделку по заложникам, завершение войны в Газе — а затем уже и по-настоящему большую сделку — соглашение о нормализации с Саудовской Аравией, где находятся большие деньги, а, возможно, и с Сирией. Соглашение, которое вызовет волнение у каждого израильтянина, выросшего с мыслью о том, что северный сосед — наш самый жестокий враг.

В нормальные времена — а мы уже давно не живем в нормальные времена — Нетаниягу бы ухватился за такую сделку. Нетаниягу никогда не стремился к бою. Он говорил высокопарно о силе, но был очень осторожен в ее применении. Он всегда первым подписывал соглашения о завершении каждого раунда насилия с ХАМАСом в Газе. Да, 7 октября произошла ужасная резня, и Нетаниягу немного изменился. Но на этом этапе — спустя год и девять месяцев с начала войны — в других условиях он бы только спросил, где подписывать, и побежал бы продавать этот план своей базе, как умеет только он.

А кто, как не Нетаниягу, умеет продавать своим избирателям, своим рупорам, и уж точно министрам и депутатам от Ликуда, все, что ему вздумается? Они скажут «аминь» и побегут в каждый доступный телестудийный эфир восхвалять его, превозносить и, конечно, превратить в культовую идею ту самую программу, которую он им продал.

Просто вспомните историю с Мансуром Аббасом и партией РААМ. Да-да, тем самым арабским лидером из «Братьев-мусульман». Перед выборами 23 марта 2021 года Нетаниягу видел результаты опросов. Серьезных опросов, а не таких, какими он торгует сегодня. Согласно тем данным, его блок набирал максимум 59 мандатов, а партия Мансура Аббаса — 4.

Нетаниягу, который всегда стремится собрать коалицию еще до выборов, знал: без Аббаса и его «братьев-мусульман» у него не будет правительства. А без правительства — он остается с уголовным процессом, тремя обвинительными заключениями и без бронежилета в виде поста премьер-министра. Для Нетаниягу это была красная линия. Не сотрудничество с «Братьями-мусульманами», а перспектива остаться в оппозиции под угрозой уголовного приговора — как когда-то оказался его предшественник, Эхуд Ольмерт.

Нетаниягу, как это у него бывает, начал действовать. Хор «рупоров» быстро уловил: Нетаниягу нужен Аббас, чтобы остаться у власти. А власть — это ведь главное. Особенно власть Нетаниягу. Потому что если не будет власти — будут проблемы и у приближенных, и у рупоров, и еще у кое-кого.

Переговоры продолжались, и цель была ясна: легитимизировать Мансура Аббаса как часть коалиции Нетаниягу. Сам Аббас очень этого хотел. Он понимал, что участие в правительстве правого лагеря придаст ему полную легитимность в глазах правой публики Израиля. Нетаниягу поручил Арье Дери держать с ним прямую связь. Встречи, множество телефонных разговоров.

Но вдруг выяснилось, что Смотрич и слышать об этом не хочет. Он решительно возражал. К его раввину, покойному раву Хаиму Друкману, были направлены посланники с просьбой убедить упрямого Смотрича в том, что Мансур Аббас необходим в правой коалиции — ведь иначе «к власти придет левое правительство и продаст землю арабам». Но Смотрич продолжал упорствовать. Даже тогдашний глава Совета национальной безопасности Меир Бен-Шабат приехал на беседу с равом Друкманом. Но ничто не помогло.

Чем все закончилось: в марте 2021 года прошли выборы, и результаты оказались точно такими, как предсказывали опросы — 59 мандатов у блока Нетаниягу и 4 мандата у РААМ Мансура Аббаса. Смотрич по-прежнему отказывался сидеть с Аббасом в одной коалиции, было сформировано «правительство перемен» под руководством Беннета и Лапида — а остальное уже история.

Эта история глубоко врезалась в память Нетаниягу. Упрямство Смотрича тогда едва не положило конец его политической карьере. Он уже был на пути к подписанию сделки о признании вины, которая навсегда отстранила бы его от общественной жизни. Он настолько хотел тогда договориться, что его приближенные даже обратились к бывшему председателю Верховного суда Аарону Бараку с просьбой дать свое согласие на сделку с Нетаниягу.

И теперь, перед отличной сделкой, которую предлагает ему президент Трамп — тот самый доброжелательный и благосклонный Трамп, который всего две недели назад откликнулся на его просьбу и направил бомбардировщики B-2 сбросить сверхмощные бомбы, пробивающие бункеры, на ядерные объекты Ирана — Нетаниягу колеблется.

Смотрич потребовал от Нетаниягу, чтобы в рамках любой будущей сделки силы ЦАХАЛа остались в коридоре Мораг. Этот коридор пересекает сектор Газа между Хан-Юнисом и Рафахом. ХАМАС против. Специальный посланник Стив Уиткофф утверждает, что это — единственный оставшийся пункт разногласий. Смотрич продолжает упорствовать. А если он упорствует — то упорство Итамара Бен-Гвира становится вдвое сильнее. Ведь Бен-Гвир не позволит Смотричу обойти его справа.

И Нетаниягу опасается, что из-за этого они еще могут развалить ему правительство. Его приближенные пытаются его успокоить: «Куда им идти? Какая у них альтернатива? Смотрич с нулевыми мандатами и Бен-Гвир с шестью–семью мандатами — развалят самое правое правительство? И что они с этим сделают? Пойдут на выборы и скажут, что свалили самое правое правительство в истории Израиля?».

Но Нетаниягу неспокоен. «Блажен, кто всегда боится» — он это знает. Он понимает, что если эти двое сейчас свалят ему правительство из-за, по их мнению, «предательской сделки», — премьером он больше не станет. Его блок сейчас насчитывает 50 мандатов — это не тот результат, с которым стоит идти на выборы. Он рассчитывает на дополнительные достижения: нормализацию с Саудовской Аравией, возможно — с Сирией, а затем — на прорыв к выборам. Он хочет быть тем, кто определит дату. А не Смотрич.

А тем временем ультраортодоксы тоже сводят его с ума с законом об освобождении от службы в армии. Они требуют немедленного представления проекта закона о призыве от Юлия Эдельштейна — и отказываются голосовать вместе с коалицией. Нетаниягу знает то, что понимает каждый политик: оппозиция не свергает правительства — правительства рушатся изнутри.

И можете быть уверены: Нетаниягу делает и будет делать все, чтобы удержать всех «в воздухе». Закон о призыве — на фоне 888 погибших солдат с 7 октября, истощенных резервистов, срочников, вымотанных после месяцев боев в Газе — это тяжелейший общественный удар, который избирателям «Ликуда» и религиозного сионизма будет трудно принять.

Резервисты — это целая история. Люди отслужили сотни дней в резерве за год, бизнесы обанкротились, кого-то уволили, в семьях масса кризисов — в то время как отец семейства мобилизован. В ЦАХАЛе говорят, что сейчас явка резервистов составляет около 70%. И она продолжает снижаться. К тому же факт, что война продолжается без четко сформулированной цели, тоже не способствует росту мотивации. Армии требуется еще 12 тысяч бойцов и тыловых специалистов. Если ультраортодоксы не будут призваны, эти самые резервисты, настоящие израильские патриоты, снова будут вынуждены отдавать десятки и сотни дней службы в ближайшие годы.

И, конечно же — решение о том, что делать с Газой, как продолжать войну, что с соглашением по заложникам и, самое главное: как не разозлить президента Трампа. Потому что нет на свете ничего, что Трамп ненавидит больше, чем неблагодарность.

Барак Сари, Walla

Фото: пресс-служба Белого дома ∇