Saturday 23.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Эяль Туэг
    Фото: Эяль Туэг

    «Нет стратегии – коронавирус не удастся победить»

    Бывший директор министерства здравоохранения Израиля Моше Бар Симан Тов говорит о проблемах четвертой волны COVID-19: «Важна стратегия: мы лихорадочно ищем волшебное решение проблемы коронавируса и можем многому научиться. Например, смирению и тому, что жизнь сложна и требует сложных решений. Все время говорят: «Вот решение проблемы коронавируса, давайте сделаем вот так, и мы сможем вернуться к нормальной жизни».


    Сначала это были тесты, или разрыв цепочек заражения, а затем маски или вакцины. Коронавирус не удастся победить каким-то одним способом, и это не вопрос краткосрочных концентрированных усилий. Но во многих отношениях в борьбе с эпидемией у Израиля есть относительные преимущества – сильные службы здравоохранения, гибкая и адаптивная система, способная справляться с нагрузками».

    И все же?

    – Но стратегии – нет. Мы не в состоянии осознать, что в этом и заключается сложность – необходимо произвести глубокие изменения в нашем образе жизни. В конце концов, что произойдет 1 сентября, когда начнется учебный год?


    – Что произойдет?

    – То же самое, что произошло 1 сентября 2020 года – школы открылись, но примерно через две недели были закрыты из-за введения локдауна. Произойдет либо это, либо случится чудо. Мы ожидаем, что все будет хорошо, но на данный момент мы не очень готовы. Вполне вероятно, что вирус будет продолжать распространяться. Вместо того чтобы подумать, как предотвратить контакт между больными и здоровыми, люди говорят: «Давайте сократим время карантина». Но это приведет к обратному результату, к большему количеству учеников в изоляции, потому что мы ведем переговоры с вирусом, который не принимает в расчет наши соображения, и его невозможно сдержать.

    – Но мы ведь кое-чему научились, не так ли?

    – Система здравоохранения кое-что узнала и применила свои новые знания на практике. Это была единственная государственная система, которая функционировала, и она продолжает функционировать. Что делает система образования, чтобы справиться с проблемой? Возможно, мы делаем удивительные вещи, но, судя по тому, что я вижу в СМИ, мы не более подготовлены, чем в прошлый раз.

    Возможно, на самом деле правительство решило, что мы ничего не можем сделать, что радикальные меры слишком дорогостоящи, поэтому мы пришли к выводу, что будем плыть по течению и просто жить с этим.

    Я согласен с тем, что мы не должны предпринимать радикальных мер, и уж тем более не должны закрывать систему образования, а должны обеспечить безопасную работу школ.


    – Что следует сделать по-другому?

    – Нужно научиться предотвращать распространение вируса в системе образования, например: как можно больше учиться на свежем воздухе, потому что на свежем воздухе вирус гораздо менее заразен; ограничить продолжительность перемен; разделить классы; питаться отдельно; в обязательном порядке носить маски, хотя мы знаем, что это не всегда предотвращает вспышки заболевания.

    Что касается международного аэропорта «Бен-Гурион», то, несмотря на то, что я время от времени езжу за границу, я соглашусь на недельную изоляцию или, по крайней мере, через четыре дня пройду еще один тест. Короче говоря, есть вещи, которые можно сделать, но я чувствую, что они на практике не выполняются. И тот факт, что еврейские осенние праздники в этом году выпадают на начало сентября, не внушает оптимизма, потому что потом наступит 1 октября.


    – Какова Ваша позиция в отношении вакцинации против коронавируса в школах?

    – Я за. Заявление министра образования Ифат Шаша-Битон, приравнявшей вакцинацию в школах к преступлению, возмутительно и может нанести ущерб, на восстановление которого уйдет много лет.

     «Непростое дело»

    – Эта эпидемия – не простое дело. Мы привыкли считать себя очень развитой страной, а сфера здравоохранения известна невероятными прорывами – и вдруг приходит пандемия, а мы ведем себя так, будто находимся в 1918 году.

    – Ну, разработка вакцин – это существенный скачок вперед, а тогда их не существовало.

    – Верно, и мы думали, что с помощью вакцин мы решили проблему. Я тоже был убежден, что все закончилось, но вот пришла новая волна. Это удар по национальному и личному самолюбию, и это ставит нас в непривычное и нежелательное положение. Мы всегда убеждены, что все понимаем. Я слежу за этим вирусом уже год и девять месяцев, и до сих пор остается больше неизвестного, чем раскрытого. Мы далеки от его понимания. У нас нет ответов на основные вопросы.

    – Например?

    – В какой степени заразен вакцинированный человек? Мы знаем, что большинство людей, которые выздоровели, не заражаются повторно. Но как быть с вакцинированным человеком, который заразился – будет ли его реакция такой же, как у того, кто не был вакцинирован? Выработают ли они антитела на таком уровне, который не позволит им снова заболеть? Мы не до конца понимаем проблему заражения детей. Вирус мутирует, и это самое главное, чего мы не понимаем.

    – И мы не адаптируемся?

    – Нет. Мы принимаем решения, основываясь на статичной ситуации; это как моментальный снимок реальности. Но есть и динамика: коронавирус сегодня отличается от того, каким он был шесть месяцев или даже четыре месяца назад. Либо вакцина менее эффективна, либо вирус более устойчив. Что происходит сейчас? Мы не знаем. Мы строим предположения. Разрешит ли проблему третья вакцинация? Я за нее, но остановит ли она пандемию?

    – Скорее всего, нет.

    – И вот еще вопросы: почему в Индонезии дети внезапно начали умирать от вируса? Почему произошла вспышка во Флориде? В чем причина недавнего снижения числа заражений в Англии? Объяснение – в эффективности вакцины AstraZeneca или, может быть, дело в том, что в этой стране большой интервал между первым и вторым вакцинированием? Они задержали введение второй дозы, поэтому, возможно, она была сделана как раз вовремя, чтобы блокировать штамм «Дельта», который появился в Англии, когда вакцина была наиболее эффективна.

    Это две разные гипотезы, объясняющие одно и то же явление. Люди говорят, что мы можем учиться у Англии, потому что развитие пандемии в Израиле отстает от них на 30 дней. Но как мы можем учиться у них? Может быть, у них там были другие обстоятельства?

    – Возможно ли также, что появится новый, более смертоносный вариант, или такой, против которого вакцина вообще не эффективна?

    – Не нужно исходить из наихудшего сценария, но нельзя исключать ни один сценарий, и в настоящее время у нас есть стратегия, направленная на третью дозу, и это все, поэтому она может оказаться неактуальной. Во время предыдущих двух волн система образования была источником вспышек «короны». На настоящий момент в системе образования можно вакцинировать только тех, кому и 12 и старше. А как с остальными?

    – А как насчет так называемого «зеленого паспорта»? Есть ли в нем смысл?

    – Использование «зеленого паспорта» (цифрового документа, показывающего, что человек либо прошел вакцинацию, либо выздоровел от вируса, либо недавно получил отрицательный результат теста на него) было основано на предположении, которое больше не является верным – оно не остановит пандемию.

    Предполагалось, что вакцинация предотвращает инфекцию и заражение, и поэтому мы можем разрешить массовые собрания в открытых или закрытых помещениях. Кроме того, это было стимулом для вакцинации. Теперь мы видим, что эти усилия по предотвращению распространения инфекции оправданы в меньшей степени, потому что вакцинированные люди заражаются и могут быть заразными, поэтому единственная мотивация, которая у нас осталась, – это повышение уровня вакцинации.

    – Несмотря на то, что вакцинированные люди также могут быть заразными.

    – Верно, но болезнь у них протекает в менее тяжелой форме. Теоретически, если бы весь мир в течение месяца был вакцинирован, то коронавирусу пришел бы конец. Новые штаммы развиваются потому, что существуют популяции, в которых вирус может разгуляться. Чем выше уровень иммунитета, тем меньше вероятность вспышки.

    – Значит, вакцина была неэффективна?

    – Без вакцины мы бы уже давно имели более 10 000 случаев заболевания в день и невероятную нагрузку на систему здравоохранения, причем с большей интенсивностью, чем раньше. Вакцина – это важная линия защиты, но, к сожалению, ее недостаточно. Мы надеялись, что она позволит нам вернуться к нормальной жизни, но этого не произошло.

    – Что должно сделать правительство завтра утром?

    – Прежде всего, осознать, что здесь есть потенциал для долгосрочного сценария с меняющейся динамикой, и то, что мы видим сейчас, в будущем примет иные формы. Мы должны понять, что есть аспекты нашей повседневной жизни, которые необходимо изменить – в сфере образования и массовых мероприятий. Нужно определить, где начинается распространение болезни – в закрытых помещениях с большим количеством людей – и придумать, как свести его к минимуму. Таким образом, мы должны сделать приоритетной школьную систему и, возможно, крупные мероприятия в закрытых помещениях.

    Обеспечение возможности очных занятий в течение как можно более длительного времени должно быть наивысшим приоритетом. Если ценой этого является то, что возвращающимся из-за границы придется изолироваться, то мы должны это сделать. Места работы должны принять гибридную схему, позволяя сотрудникам время от времени работать из дома.

    – Как вы думаете, как долго мы будем так жить?

    – Мы не можем исключить возможность того, что коронавирус будет с нами всегда. Подобно тому, как грипп вошел в цикл заболеваний, возможно, что коронавирус уподобится гриппу; мы сохраним иммунологическую память и будем иметь сезонные вспышки.

    Ротем Штаркман, Рони Линдер, «ХаАрец», М.Р. На снимке: Моше Бар Симан Тов. Фото: Эяль Туэг˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend