Thursday 28.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Alexander Zemlianichenko
    AP Photo/Alexander Zemlianichenko

    Несмотря на Нобелевскую премию, журналистика в России переживает темные времена

    Дмитрий Муратов стал третьим россиянином, получившим Нобелевскую премию мира (после Андрея Сахарова в 1975 году и Михаила Горбачева в 1990-м). Кроме того, это третий раз в итории премии, когда ее присуждают журналистам. Первым был Альфред Фрид из Австрии за «интернациональную деятельность», вторым — Карл Осецкий за борьбу с милитаризмом в Германии. 


    Конкуренция в этом году была необычайно высокой – комитет выбирал из 329 кандидатов. СМИ в числе фаворитов называли Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ), российского оппозиционера Алексея Навального, участницу президентских выборов в Беларуси Светлану Тихановскую, экологическую активистку Грету Тунберг и президента США Джо Байдена. Присуждение награды российскому журналисту (он разделил мремию с филиппинской журналисткой Марией Рессе) кажется заслуженным, но вряд ли внушает оптимизм в отношении сободы слова в России. 

    В то время, как Муратова объявили лауреатом премии, в России продолжается самая интенсивная волна репрессий против независимых новостных СМИ за всю постсоветскую историю.

    Ведущие русскоязычные издания, такие как Meduza, телеканал «Дождь» и сайт «Проект», в последние месяцы были объявлены «иностранными агентами» (статус, налагающий на них требования, несовместимые с нормальным функционированием СМИ) или полностью запрещены. Репрессии коснулись и отдельных журналистов. Многие из них решили покинуть страну. 


    «Новая газета», главным редактором которой и является Дмитрий Муратов – самое известное из оставшихся независимых изданий, которое пока не было объявлено иностранным агентом. 

    И отнюдь не из-за «удобной» позиции по отношению к Кремлю. «Новая газета» поднимала такие острые темы, как нарушения прав человека в Чечне, экологические катастрофы, вызванные ведущими российскими компаниями, пытки в тюрьмах, действия российских наемников в Сирии и Африке. 

    За время правления Владимира Путина несколько журналистов  «Новой газеты» были убиты за свою работу.  В 2000 году от ударов молотком по голове скончался Игорь Домников. Следствие пришло к выводу, что это убийство было связно с критическими статьями о деятельности вице-губернатора Липецкой области Сергея Доровского. 

    В 2003 году журналист и член парламента Юрий Щекочихин умер от загадочной и мучительной болезни, которая вызвала отслоение эпидермиса. «Новая газета» в своем расследовании пришла к выводу, что это было отравление: Щекочихин заболел за несколько дней до того, как планировал отправиться в США, чтобы поделиться с американскими правоохранительными органами информацией о коррупционных связях ФСБ и бизнеса. 

    В 2006 году в подъезде своего дома была застрелена журналистка Анна Политковская, ярый критик Путина и его политики в чеченской войне. Суд признал нескольких человек виновными в совершении убийства, но вопрос о том, кто его организовал, остался без ответа. 

    В 2009 году русские националисты застрелили журналистку «Новой» Анастасию Бобурову и адвоката по правам человека Станислава Маркелова. 


    В том же 2009 году в Грозном похитили, а затем убили правозащитницу Наталью Эстемирову. Она сотрудничала с «Новой газетой» в составлении каталога убийств, пыток и похищений в Чечне и связывала их с лидером региона Рамзаном Кадыровым. 

    Дмитрий Муратов сказал, что Нобелевская премия – это награда «газеты и в первую очередь ее погибших сотрудников».

    Читатели и сторонники «Новой» надеются, что премия вдохнет в издание новую жизнь. Но пространство свободы в стране неуклонно сужается. В недавнем интервью изданию Znak.com он говорит, что политические методы борьбы с оппонентами в России исчерпаны, и им на смену пришли силовые методы и уголовные преследования. «Разбор с политическими оппонентами целиком перешел к ФСБ, в частности к управлению по охране конституционного строя», – считает Муратов. ФСБ и другие силовики также зачищают и информационное поле и возможности для активизма и независимой журналистики.


    «Власти вдруг поняли, что большинству людей абсолютно не нужна свобода», – сказал Муратов.

    Несмотря на это, именно на поддержку свободы слова в России Муратов намерен потратить часть денежной премии в 1,2 млн долларов. Часть денег будет направлена на лечение детей со спинальной мышечной атрофией (СМА), другая – «на журналистику», сообщил Муратов одному из российских СМИ. Как именно будет распределена премия, решит редколлегия «Новой газеты», но эти два направления будут поддержаны, «не сомневайтесь», сказал он. 

    Среди журналистов он намерен поддержать людей, «которые сейчас признаны агентами, которых сейчас гнобят, высылают из страны». «Мы будем отдуваться этой премией за российскую журналистику, которую сейчас стараются репрессировать. Вот и все», — сказал главный редактор «Новой газеты» в комментарии телеграм-каналу «Подъем».

    Однако некоторые критики поспешили заявить, что премия может служить обелению Кремля, который теперь будет указывать на «Новую газету» как на доказательство того, что свобода слова в России все еще существует.

    Александра Аппельберг, «Детали». На фото: Дмитрий Муратов, AP Photo/Alexander Zemlianichenko

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend