Нерешительность Олафа Шольца в поддержке Украины подрывает авторитет Германии

В течение многих лет Германия была бесспорным лидером блока стран Центральной и Восточной Европы в ЕС, которые обращались к Берлину за покровительством, руководством и иногда прямыми указаниями. Часто «непослушные дети» Евросоюза – Польша, Венгрия или другие страны – поддавались на уговоры Берлина там, где Брюссель оказывался бессильным. 


Но ряд последних событий подорвали авторитет и влияние Берлина в Центральной и Восточной Европе. Это и уход в отставку в конце прошлого года многолетнего канцлера Ангелы Меркель, и формирование более сложной трехпартийной правящей коалиции в Берлине, и особенно целый ряд политических ошибок и непоследовательных заявлений, связанных с политикой в отношении России и войной в Украине. 

Результатом стало заметное ослабление влияния Берлина и большая готовность других стран идти своим путем, в некоторых случаях открыто бросая вызов франко-германскому союзу, который долгое время был центром власти и принятия решений в ЕС.

«Нам не нужна защита Германии; история доказала, что она находится не на той стороне истории, – заявил один дипломат из Восточной Европы, имея в виду давнюю политику Берлина по мягкому обращению с Москвой. – Польша продемонстрировала хорошее лидерство в отношении России, в приеме украинских беженцев, в отказе от газа. В странах Балтии умное руководство. В Болгарии новое правительство, вызывающее больше доверия. Румыния стабильна», – сказал дипломат.

Крушение авторитета Германии было наглядно продемонстрировано на этой неделе, когда главы государств и правительств ЕС пытались достичь соглашения об эмбарго на российскую нефть и преодолеть упорное сопротивление премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. 

Германию обвинили в том, что она пыталась получить преимущество в предложенном исключении из эмбарго для нефти, поставляемой по трубопроводам. Берлин неоднократно отрицал свою причастность к предложению об исключении и в итоге пообещал прекратить все закупки российской нефти к концу этого года вне зависимости от решения Евросоюза – в качестве наглядной демонстрации того, что он ничего не выиграет от продолжения поставок по трубопроводу. Но тот факт, что другие страны – члены ЕС, в том числе восточные, отнеслись к этому с подозрением, подчеркивает подорванное доверие к Берлину.

Компромисс, который в итоге приняла Венгрия, был разработан президентом Европейского совета Шарлем Мишелем, бывшим премьер-министром Бельгии, и Францией, председательствующей в Совете ЕС. Германия в лице Олафа Шольца не играла в этом ключевой роли.

Падение влияния Германии началось еще на закате 16-летнего правления Меркель, но впервые оно стало отчетливо заметно в июне прошлого года, когда она и Макрон предложили провести саммит ЕС с президентом России Владимиром Путиным – и натолкнулись на жесткую критику со стороны лидеров Польши, Эстонии, Латвии и Литвы, которые предупредили о слишком мягком подходе к авторитарному российскому лидеру. 

Авторитет Германии и Франции также пострадал в результате длительных неудач в реализации Минских мирных соглашений, призванных положить конец поддерживаемой Россией сепаратистской войне в Донбассе. А широкомасштабное вторжение Путина в Украину лишь еще раз подтвердило для восточноевропейских стран, что Германия совершила серьезную историческую ошибку, поставив экономические интересы выше сдерживания и изоляции разжигающего вражду диктатора.

Недостаточная, по мнению многих, реакция Берлина на войну в Украине еще больше подорвала авторитет Шольца. «В правительстве Германии явно отсутствует политическая воля для поставки тяжелого вооружения Украине», – посетовал посол Украины в Германии Андрей Мельник.

Однако это необязательно так, считает бывший председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер. 

В течение 70 лет Германия отстраивала себя как пацифистская страна. Эта пацифистская культура привела к тому, что вооруженные силы Германии довольно малочисленны и крайне плохо оснащены. И даже несмотря на это, в первые недели конфликта Германия отправила около 2500 зенитных ракет, включая «Стингеры», тысячи единиц противотанкового оружия, более 15 миллионов единиц боеприпасов, 54 легких бронетранспортера M113 (совместно с Данией), пулеметы, полевой госпиталь, грузовики со взрывчаткой, средства связи, беспилотники, очки ночного видения, медицинское оборудование, провизию, палатки и топливо. Правительство Германии пообещало поставить Украине зенитно-ракетные комплексы средней дальности IRIS-T SLM – одну из самых современных систем ПВО, способную защитить такой большой город, как Киев. Она поставляет 30 зенитных танков «Гепард» и боеприпасы к ним, хотя они прибудут в Украину только в июле, а также семь самоходных современных гаубиц Panzerhaubitze 2000. В настоящее время украинцев обучают их использованию.

Германия помогает странам Центральной Европы поставлять в Украину технику советского производства, с которой украинские военные уже знакомы, восполняя ее западным оборудованием. Чешская Республика предоставит Украине 20 танков Т-72, а Германия взамен передаст чехам 14 танков «Леопард-2» и бронированный землеройный автомобиль. Подобная договоренность у Германии существует и с Грецией. 

Учитывая ее историю и пацифистскую политическую культуру, пишет The Economist, Германия помогает Украине в военном отношении гораздо больше, чем многие ожидали.

Тем не менее ущерб уже нанесен, особенно в Центральной и Восточной Европе. «Здесь создается впечатление, что мы можем полагаться только на Британию и Америку», – говорит Радек Сикорский, бывший министр иностранных дел Польши и действующий депутат Европарламента. Польша помогала Украине еще до начала войны, в то время как Германия, по его мнению, сделала слишком мало и слишком поздно. 

Некоторые восточноевропейские дипломаты и чиновники заявили, что они все еще надеются, что Берлин вернется – возможно, восстановив авторитет в международных делах с помощью министра иностранных дел Анналены Бербок, которая на многих производит впечатление более харизматичной и уверенной в себе, чем Шольц. Возможно также, что новому руководству в Берлине просто нужно больше времени. В конце концов, «Меркель потребовался год или два, чтобы полностью контролировать динамику на Европейском совете», – отметил бывший высокопоставленный сотрудник Еврокомиссии.

Александра Аппельберг, «Детали». AP Photo/Olivier Matthys √