Суббота 05.12.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    671834_Religious_wedding_Gil Cohen Magen

    “Неортодоксальная”: уход из общины в кино и в жизни

    Сериал “Неортодоксальная” совместного немецко-американского производства с участием израильских актеров стал первым шоу на Netflix, основной язык которого — идиш. Картина надолго задержалась в лидерах просмотров в Израиле и неудивительно: в ней показан вроде бы знакомый, но все-таки экзотический мир ультраортодоксов — мир, о котором в последнее время часто напоминают заголовки статей и новостей.

    Эта история ухода из религиозного сообщества основана на автобиографии Деборы Фельдман. Сериал вызвал очередную волну обсуждений: есть ли между двумя нашими мирами точки пересечений, и что происходит с теми, кто решается на переход границы?

    “Конечно, в сериале не обошлось без некоторых упрощений и обобщений — все-таки каждый случай очень индивидуален. Но, я думаю, создатели сериала проделали отличную работу, — рассказал в интервью “Деталям” Ави Ньюман, директор по развитию израильской организации “Гилель”, которая помогает тем, кто, как и героиня шоу Netflix, хочет оставить религиозную жизнь позади. — Тем, кого заинтересовала эта тема, могу порекомендовать другой фильм: “Одна из нас”. Это документальная картина о женщине, которая пытается вырваться из ультраортодоксального сообщества в США и борется за своих детей. Оба фильма довольно хороши".

    Организация “Гилель” существует уже почти тридцать лет. Их отделения в Иерусалиме, Тель-Авиве, Хайфе и Цфате помогают тысячам людей изменить свою жизнь. Кому, как не сотрудникам этой организации, знать, что стоит за этими изменениями, и чем кино отличается от реальности?

    — Причины, по которым люди хотят покинуть ультраортодоксальную среду — это, как правило, кризис веры или бунт против окружения?

    — Иногда ни то и ни другое. Думаю, главная причина в том, что в их сообществе очень много правил, регуляций и ограничений, которые, если задуматься, не всегда имеют смысл, — рассказывает Ави. — Человек, который начинает задавать вопросы, не получает на них ответы внутри сообщества, а пытаясь найти эти ответы за его пределами, открывает для себя новый мир с огромным количеством новых возможностей, ранее ему недоступных. Думаю, в этот момент многие и решаются уйти. Возможность сделать свой собственный выбор, принимать решения и воплощать их — вот что важно для большинства людей, стремящихся выйти из ультраортодоксальной среды. Мы их так и называем “йоцим” (выходящие).

    Но мы сами ни в коем случае ни на кого не давим. К нам приходят люди, которые уже приняли решение, и мы стараемся им помочь, но быть катализаторами этих решений мы не можем.

    — С какими основными сложностями им приходится столкнуться?

    — Многие не готовы к жизни за пределами ультраортодоксальной общины, у них просто нет навыков. Возьмем образование. В этой среде только у 12 процентов мужчин есть аттестат зрелости. У большинства приходящих к нам за плечами может быть только начальная школа. 

    Кроме того, им приходится подстраиваться под новые для них социальные нормы. Как взаимодействовать с людьми? Они привыкли к среде, где мужчины отделены от женщин, и вдруг попадают в мир, где им приходится взаимодействовать с противоположным полом в самых разных ситуациях. Это может вызвать очень высокий уровнь стресса.

    Даже самые простые и столь очевидные дял нас нормы и правила — как одеваться? можно ли смотреть в глаза другому человеку? насколько близко подходить? — им приходится учить практически с нуля. Мы не задумываемся об этом, но такие вещи влияют на очень многое. Например, как пройдет их собеседование при устройстве на работу. Даже если по профессиональным характеристикам человек вполне подходит, неумение взаимодействовать может стать причиной отказа.

    Еще одна сложность в том, что уход из общины почти всегда означает полный разрыв с семьей. В результате, помимо отсутствия финансовой помощи, им не приходится рассчитыать и на эмоциональную поддержку тоже. В ключевой момент их жизни они чувствуют себя совершенно одинокими.

    Далее — тот факт, что они не служили в армии. В израильском обществе это очень важно для статуса и карьеры, и отсутствие армейского опыта может повлиять на вашу жизнь в самых разных аспектах — социальном, экономическом… Даже стипендию на учебу, как правило, не получить тем, кто не служил в ЦАХАЛе. Вот почему мы создали наши собственные стипендии, покрывающие все расходы: от репетиторов до получения высшего образования, вплоть до второй академической степени. В 2018/2019 академическом году мы выдали 335 стипендий, в общей сложности на 603 тысячи долларов.

    И, наконец, одинокие родители. В 2019 году к нам обратились 127 матерей-одиночек и 67 отцов-одиночек, а также 379 их детей. Эти люди сталкиваются с другими проблемами, для них главное — получить право опеки над ребенком. Это может зависеть от множества разных вещей, включая то, в какой именно суд вы обращаетесь…

    — В сериале “Неортодоксальная” матери героини пришлось оставить ее в религиозной семье, хотя ее отец был неспособен позаботиться о ребенке. А в реальной жизни возможно ли выиграть эту битву?

    — Да, это возможно. Наша программа юридической помощи нацелена именно на решение таких задач. Есть люди, которые выходят из сообщества с детьми. Кто-то оставляет детей супругу. Ситуации у всех разные. Скажем, в прошлом году 13 судебных тяжб, в которых участвовали наши юристы, закончились победой. Один клиент в подобной ситуации решил не подавать в суд, а 21 дело на данный момент находится в судопроизводстве.

    Мы помогаем супругам получить развод, а родителям - оформить опеку над ребенком. У нас есть и убежища для чрезвычайных ситуаций, куда могут обратиться люди в самом уязвимом положении. Помогаем и тем, кто хочет служить в армию. Вообще мы предлагаем широкий спектр услуг, от консультаций и эмоциональной поддержки до обеспечения жильем. Предоставляем временное размещение в общежитиях, а тем, кому это не подходит — например, родителям с детьми, субсидируем отдельное жилье. Мы также помогаем найти работу. 

    В первые 3-5 лет выхода из ультраортодоксального сообщества люди сталкиваются с разными проблемами, им недостает стабильности и безопасности. Мы стараемся их обеспечить. Конечная цель в том, чтобы они стали максимально самостоятельными. Мы не стремимся оставить их в нашей программе навсегда, но стараемся создать новое сообщество, где люди помогают друг другу, иногда на протяжении всей жизни.

    — То есть люди, которые покидают ультраортодоксальную среду, сами становятся сообществом?

    — Конечно. Ведь большинство из них разрывают все связи с семьей и друзьями. Так что в определенном смысле они становятся новой семьей друг для друга.

    — Участвует ли в вашей работе государство?

    — Мы — негосударственная, некоммерческая организация. Мы существуем с 1991 года и только в 2015 году правительство начало выделять нам некоторую поддержку. Мы подписали соглашение, по которому государство будет финансировать часть услуг, подпадающих под определение “кризисное вмешательство”. В 2018 году список услуг, в которых государство принимает участие, был расширен. В 2020 году государство покрывает примерно четверть нашего бюджета, остальное получаем от доноров — как от организаций, так и от частных лиц.

    — Вы сказали, что ваша программа длится 3-5 лет. Есть ли люди, которые и после этого срока все еще не могут найти своего места в новом обществе?

    — Конечно, некоторым этого не удается. Среди наших подопечных их мало, так как к нам приходят высоко мотивированные люди. Но не стоит забывать, что они принимают очень сложное решение и входят в сложный мир. Крайне тяжело быть психологически готовым к таким переменам.

    Напротив, есть люди, добивающиеся впечатляющих высот. Например, нашу программу закончила женщина, которой сейчас за 30, она работает над третьей академической степенью. Она вышла из ультраортодоксальной среды, когда ей было 16 лет. Если вы посмотрите на нее в повседневной жизни, вы скажете: конечно, она нашла свое место! Но сама она так не считает. На каждом этапе ее жизни ей казалось, что еще чуть-чуть, и наступит тот день, когда она сможет сказать: да, я полностью на своем месте! Но этот день до сих пор так и не наступил. Она счастлива, она многого добилась — и все же не уверена, что когда-нибудь сможет почувствовать себя органичной частью этого мира.

    — Те, кто так и не смог найти себя, смогут вернуться к религии?

    — Это сообщество стремится удержать людей внутри, так что  зачастую они смогут вернуться. Это довольно хорошо показано в “Неортодоксальной” на примере героя Мойше. Он вышел из общины, но потом вернулся. К нему относятся так, как будто он испорчен, неполноценен — и я вижу, что это довольно точно передает опыт таких людей в реальной жизни. Кстати, актер в этой роли Джефф Уилбуш сам из “вышедших” — он родился в Хайфе, вырос в иерусалимском квартале Меа Шеарим, а в 13 лет покинул религиозный мир и переехал в Амстердам.

    Но, если судить по моему опыту, уйдя от религии, очень немногие хотят к ней вернуться. Когда ты меняешь свою жизнь так кардинально, потом сложно смотреть назад.   

    Александра Аппельберг, “Детали”. Фото: Гиль Коэн Маген.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend