Не всем мечтам Дональда Трампа и Мухаммеда бин Салмана суждено сбыться

Президент США Дональд Трамп возлагает большие надежды на предстоящий визит в Саудовскую Аравию, включая крупные инвестиции, бизнес-проекты, договор о военном сотрудничестве и просто демонстрацию того, насколько желанным гостем его считают в богатом королевстве.

Однако мечтам и планам Трампа, возможно, суждено исполниться лишь отчасти.

Конечно, в Саудовской Аравии Трампу окажут теплый прием, включая грандиозное шоу, запланированное в Эд-Диръии, родовом поместье правящей семьи Аль-Саудов, где вокруг отреставрированной цитадели XV века и глинобитных домов выросли роскошные жилые комплексы.

Однако публичное дружелюбие не скроет того, что цели и политика двух стран относительно Ближнего Востока часто не совпадают.

Это было очевидно еще в первый президентский срок Дональда Трампа и его визит в Саудовскую Аравию в 2017 году. Хотя саудиты организовали пышный прием, королевство тогда, к неудовольствию Трампа, было агентом хаоса. За два года до этого оно вторглось в Йемен, а теперь хотело получить американскую поддержку для предстоящего наступления с целью отбить у хуситов порт Ходейда.

Наследный принц Мухаммед бин Салман продолжал блокаду соседнего Катара – одного из главных союзников Вашингтона в регионе. Тогда же он похитил ливанского премьер-министра, заключил под стражу десятки принцев и бизнесменов в отеле в Эр-Рияде и одобрил операцию, которая привела к расчленению в Стамбуле журналиста The Washington Post и саудовского диссидента Джамаля Хашогги. Трампу пришлось иметь дело с последствиями.

Принц Мухаммед был фактическим правителем королевства в течение восьми лет. Возможно, с возрастом приходит мудрость, но приоритеты его изменились.

Главная цель саудовского лидера сегодня – поддержка Vision 2030, амбициозного плана по реформированию экономики Саудовской Аравии. А для этого ему нужен спокойный и предсказуемый Ближний Восток: трудно привлекать туристов, когда над головой проносятся баллистические ракеты.

И внешняя политика Саудовской Аравии изменилась. Вместе с Катаром она помогла выплатить долг Сирии в размере 15 миллионов долларов Всемирному банку. Вскоре она должна снять многолетний запрет на поездки своих граждан в Ливан, что является признаком доверия новому правительству этой страны. Она прекратила войну в Йемене и вражду с Катаром и инициировала сближение с Ираном.

Саудовцы совершили разворот с 2017 года: теперь они сосредоточены на поддержании стабильности в регионе.

Несмотря на то, что Трамп декларирует те же цели – закончить «все войны», его хаотичная политика мешает планам бин Салмана.

Трамп начал бомбить Йемен в марте. Примерно в то же время он позволил Израилю отказаться от прекращения огня и возобновить войну в секторе Газа. Он сохранил санкции в отношении Сирии после Асада. Затем он вызвал волнения в мировой экономике: цена на нефть, основной экспорт Саудовской Аравии, упала на 22% с тех пор, как Трамп вступил в должность.

Союзникам США в регионе трудно понять, чего добивается Трамп. Хочет ли он положить конец войнам? Или держать Иран и его прокси под контролем, как предпочитают некоторые из его советников (и удары в Йемене должны были сделать)? Трамп говорит о желании создать процветающий Ближний Восток – но его торговые пошлины, сокращение помощи и санкции ведут к прямо противоположному.

Наследный принц пытается склонить Трампа к своему видению. По словам людей, осведомленных об их недавних телефонных разговорах, бин Салман сказал Трампу, что он готов помочь ему достичь его миротворческих амбиций. Помимо Украины и Газы, сюда также входят другие проблемные точки Ближнего Востока, такие как Ливан, Сирия и Йемен. Критически важно, что принц хочет увести Трампа от израильских планов нанести удар по Ирану, сообщили источники агентству Bloomberg.

Эта стратегия уже привела к некоторым результатам: 6 мая США приостановили свою семинедельную кампанию бомбардировок хуситов. Незадолго до вылета в Эр-Рияд Трамп также объявил о скором возобновлении поставок гуманитарной помощи в сектор Газа, а также договорился с ХАМАСом об освобождении заложника с американским гражданством – в обход Израиля.

Но достаточно ли одной воли Трампа для того, чтобы прекратить войну, продолжающуюся уже девятнадцать месяцев? И достаточно ли у Трампа и его помощников упорства, чтобы добиваться этого, если усилия не принесут немедленного результата? Эти вопросы остаются открытыми.

Ожидания Трампа от поездки в страны Персидского залива также могут оказаться завышенными. Он надеется покинуть Эр-Рияд с обещанием одного триллиона долларов в торговле и инвестициях и заключить сделку по поставкам оружия на сумму 100 миллиардов долларов. Оба варианта неправдоподобны: первый равен годовому ВВП Саудовской Аравии, а второй затмевает ее оборонный бюджет в размере 72 миллиарда долларов. Кроме того, из-за падения цен на нефть финансовая динамика Саудовской Аравии изменилась, и теперь ей срочно необходимы деньги для внутренних нужд.

Саудовцы, со своей стороны, все еще надеются заключить формальный оборонный пакт с США и получить поддержку своей ядерной программы – шаг, который совсем не обязательно будет поддержан в конгрессе.

Эр-Рияд это понимает и, очевидно, не намерен класть все яйца в одну корзину. Он ясно дал это понять, подписав за последнюю неделю – прямо перед визитом Трампа – несколько крупных контрактов с китайскими компаниями, пишет Al-Monitor.

Это и не удивительно. Китай является крупнейшим торговым партнером Саудовской Аравии с 2013 года, а за последние два года стал крупнейшим покупателем саудовской нефти, опередив Индию, Японию, США и другие страны.

Поэтому, несмотря на все фанфары, подарки и заигрывания, которые ждут Трампа во время его визита, в отношении его крупнейшей внешнеполитической задачи — сдерживания роста Китая — не стоит ожидать, что Эр-Рияд существенно ему поможет. И уж точно – не в ущерб себе.

Александра Аппельберг, «Детали». На фото: Мухаммед бин Салман и Дональд Трамп в Овальном кабинете, 2017 г. ∇