Не орите на детей!

Должны ли камеры наблюдения, устанавливаемые в яслях и детских садах, записывать не только «картинку», но и звук? В интервью «Деталям» Карнит Полак, юридический советник Совета по защите прав ребенка, объяснила: «Малыши не могут рассказать родителям, что на них кричали».

Но не станет ли это нарушением прав работников дошкольных заведений, не будет ли это расценено, как вторжение в их частную жизнь? Этот вопрос рассматривала комиссия кнессета по правам ребенка, в работе которой принимала участие и Карнит Полак.

— Обратите внимание, что во всех последних инцидентах, о которых сообщалось в СМИ, главной составляющей было психологическое насилие: ругань, проклятия, ругань в адрес маленьких детей, которые не могут пожаловаться и рассказать дома, что на них кричат. Единственная возможность узнать о происходящем — услышать то, что им говорят, — поясняет она. – Но мы понимаем всю сложность ситуации и не хотим, чтобы пострадало право на частную жизнь воспитательниц или нянечек, или детей. И поэтому настаиваем, чтобы видеонаблюдение велось в режиме «закрытой сети», и просматривать записи можно было бы только в особых случаях.

Пока камеры пишут в таком режиме, наблюдать за происходящим не смогут ни родители, ни просто любопытствующие. Мы также категорически против того, чтобы с записями камер мог ознакомиться директор детского сада или инспектор. По нашему мнению, доступ к этим записям должны иметь только органы правопорядка, полиция. Но и они могут просмотреть кадры лишь в том случае, если возникло подозрение, что над ребенком издеваются, что ему мог быть нанесен ущерб. То есть, и полицейские не станут просматривать записи, когда им вздумается, они получат такое право только после того, как родители им скажут: «Забирая ребенка домой из сада, я вижу признаки, которые вызывают подозрения в издевательствах».

— Почему же тогда представитель Министерства юстиции заявил на заседании парламентской комиссии, что звуковая запись сотрудников детского сада станет, по сути, тайным прослушиванием?

— Действительно, Минюст считает запись звука ущемлением права на частную жизнь. Но мы полагаем, что в закон о тайном прослушивании надо внести изменения, на случай, когда возникают подозрения в издевательствах над маленькими детьми. Или же вывести подобные случаи за рамки этого закона. Как иначе можно будет доказать психологическое насилие? Как мы о нем узнаем?

— Представитель профсоюза учителей сказал, что с такими видеокамерами у нас будет превосходная охрана и безопасность, вот только воспитателей не останется – а ведь и сейчас, как вы знаете, в этой сфере велик дефицит опытного и квалифицированного персонала.

— Подчеркну, что, с нашей точки зрения, закон об установке камер видеонаблюдения в детских садах – это только одна составляющая надзора за яслями. Такой надзор должен включать также систему лицензирования и единые стандарты для садиков, в которых содержатся дети в возрасте младше трех лет. Мы хотим упорядочить работу яслей во всех аспектах. Это означает, что условия работы улучшатся, станет больше курсов повышения квалификации для сотрудников детских садов, вырастет заработная плата. Вся система будет работать по-другому.

На днях был опубликован отчет о вкладе стран OECD в систему младшего дошкольного образования за 2015 год. Посмотрите, какой разрыв между Израилем и развитыми странами! Мы, к сожалению, значительно отстаем. Нет сомнения, что ситуацию нужно рассматривать комплексно. Видеокамеры – только небольшая часть мер. И я хочу подчеркнуть вновь: никто не будет наблюдать за работой нянечек и воспитателей регулярно в течение дня. Это не реалити-шоу «Большой брат». Ни родители, ни директор сада, ни инспектор – никто не станет просматривать записи!

— А где будут храниться записи, и кто будет контролировать доступ к ним?

— Отличный вопрос! Ведь и для нас чрезвычайно важна охрана частной жизни несовершеннолетних! Мы не хотели бы, чтобы кадры попали в ненадлежащие руки. Ситуацию надо будет упорядочить и с технологической точки зрения, и государство должно предоставить эти технологические решения, причем в рамках законодательства. Совершенно ясно, что эти базы данных должны быть закодированы и защищены от проникновения извне.

— Вы говорите о словесном и психологическом насилии. А уже случалось, что сотрудников увольняли за словесное, а не физическое, насилие над детьми?

— К сожалению, очень мало данных о том, как соблюдается закон и сколько было выдвинуто обвинений по таким инцидентам. Кстати, происходящих не только с малышами, но и с детьми более старшего возраста. В последние годы мы прилагаем много усилий, чтобы урегулировать эти вопросы. Но даже за физическое насилие пока что не наказывают так, как нам хотелось бы. И уж, тем более, за психологическое.

Олег Линский, «Детали»  Фото: Pixabay.

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend