Унижение министра юстиции

Это – история о министре юстиции Израиля, симпатичной молодой женщине, которая чувствовала, что достойна многого и, наконец, обнаружила, что ее использовал мужчина, который был столь же пронырлив в этом деле, как и дамы-юристы – те, кто подозревался в стремлении получить продвижение по службе в обмен на то, что этот мужчина якобы требовал.

Это – история о женщине, которая имела далеко идущие политические амбиции и, в числе прочего, полагала, что у нее есть право решать все вопросы, связанные с назначением судей. Этой женщине помогали мужчины с их собственными амбициями. Она верила,  что они содействуют ей в реализации ее амбиций, но потом узнала, что ее откровенно использовали.

Речь идет об установлении контроля над комиссией по назначению судей.  Мирьям Наор и позже Эстер Хают жили в старом мире, в то время, когда доминирование Верховного суда было неоспоримо. Но у Шакед была четкая повестка дня: осуществить революцию и назначить консервативных, религиозных судей, питающих симпатию к израильским поселенцам.

Чтобы добиться успеха в этой революции, ей нужен был союзник. И она выбрала в союзники председателя коллегии адвокатов Эфи Наве. Но Наве, судя по всему, другой человек с другими потребностями. Он не интересовался идеями. Его интересовали влияние и сила, поэтому он всегда искал слабые места. Шакед хотела добиться перемен, надеясь, что они будут записаны ей в актив, и в будущем помогут добиться поста премьер-министра.  Наве видел в этом огромное преимущество для себя. В комиссии по назначению судей три блока: представители политической системы, адвокаты и судьи. Наве и Шакед добились того, что влияние судейского блока уменьшилось, а влияние коалиции политиков и представителей коллегии адвокатов – выросло.

Сосредоточившись на полном контроле над комиссией, Шакед не перечила Наве по «мелочам», когда он говорил ей, к примеру: «Разреши мне продвинуть такого-то судью из мирового суда в окружной» или «Мне важно назначить такую-то даму-адвоката судьей».  Даже, когда Наве влип в неприятную историю в аэропорту (пытался не допустить, чтобы было зафиксировано его прохождение через паспортный контроль с любовницей-студенткой), Шакед не дистанцировалась от него. Министр юстиции считала, что он должен остаться председателем коллегии адвокатов.

Следует высоко оценить честность Шакед, когда она сказала в день обнародования дела Наве, что это был трудный момент для нее, как министра и женщины. Потому что правда в том, что Наве использовал ее так же, как других женщин в этой истории. Шакед тоже стала жертвой его манипуляций и обнаружила, что она дала больше, чем получила взамен. И для такой женщины, как она, обладающей выраженным чувством превосходства, это было ужасным публичным унижением.

Ирис Лаэль, «ХаАрец»   Д.Н. К.В.

Эстер Хают и Айелет Шакед. Фото: Оливье Фитусси.

 


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend