Насколько сильнее станет НАТО с Финляндией и Швецией?

Когда президент Финляндии Саули Ниинистё и премьер-министр Швеции Магдалена Андерссон встретятся сегодня, 19 мая, в Вашингтоне с президентом США Джо Байденом, деятельность Владимира Путина будет занесена в историю стратегических провалов.


Человеку, ошибочно полагавшему, что НАТО слабеет, удалось сделать то, чего не удавалось ни одному президенту США или европейскому лидеру на протяжении десятилетий: укрепить и консолидировать альянс. В то же время визит ознаменует мастерство Байдена в кризисной ситуации благодаря его опыту, решительности и упорству.

В своем выступлении перед шведским парламентом президент Финляндии Ниинистё сказал, что членство Финляндии и Швеции в НАТО укрепит страны региона, которые «сформируют сильный североевропейский квинтет».

На самом деле, несмотря на нейтралитет, обе страны стали участницами программы НАТО «Партнерство ради мира» еще в 1994 году, вскоре после распада Советского Союза. Они также участвовали в крупномасштабных учениях НАТО, но официальное принятие в альянс многократно увеличивает их силы – хотя Швеция уже дала понять, что, как и Дания, и Норвегия, она не позволит размещать на своей территории ядерное оружие и базы НАТО. Это служит как идеологической позиции нейтралитета Швеции, так и снижению потенциальной напряженности в отношениях с Россией.

Ставки высоки не только потому, что Финляндия и Швеция вступят в НАТО, а Россия выступает против расширения альянса. Вступление еще двух стран в НАТО – очень важное событие в архитектуре европейской безопасности, которое не следует сводить к простому вопросу «расширения НАТО». Это понимают Соединенные Штаты, НАТО и Россия.

Здесь играют роль три основных фактора:

1. НАТО укрепляется за счет двух стран с развитой экономикой и современными вооруженными силами, включая сильный военный флот. Благодаря Финляндии НАТО получает 1335-километровую границу и широкие разведывательные возможности в отношении России. В обеих странах существуют сильные регулярные армии, Швеция ежегодно тратит на оборону 7,2 миллиарда долларов, Финляндия – 5,8 миллиарда долларов.

Но их вклад в НАТО важен не объемами расходов на оборону, а концепцией «тотальной обороны»: хорошо обученные резервисты и высококачественное передовое военное оборудование. Обе страны имеют сильные постоянные армии, и Финляндия – единственная (потенциальная) страна НАТО, имеющая закон о воинской повинности. Для сравнения, Великобритания ежегодно тратит 52 миллиарда долларов на оборону, но не может развернуть боевые силы такого уровня подготовки, как Финляндия или Швеция.

2. Регион Балтийского моря станет бассейном НАТО: за исключением России, все страны Балтии станут частью Организации Североатлантического договора. Швеция, Финляндия, Дания, Германия, Польша, Литва, Латвия и Эстония создадут здесь дипломатический и военный противовес России.

3. Вступление обеих стран в НАТО представляет собой мощный удар по России. Это серьезная стратегическая ошибка Путина, который использовал тезис о «расширении НАТО» в качестве предлога и просчитался, полагая, что альянс рухнет из-за внутренних разногласий, как только Россия пригрозит вторжением в Украину.

Надо отметить особую позицию Турции, на которую доводы о выгодах от вступления Финляндии и Швеции для НАТО не действуют.

Статья 10 Договора НАТО о присоединении новых членов требует консенсуса: «Стороны, основываясь на принципах единогласия, могут пригласить любое другое европейское государство, способное продвигать принципы настоящего Договора и вносить вклад в безопасность Североатлантического альянса, присоединиться к Договору».

Это очень простая по смыслу статья. Любая страна может наложить вето на прием любой другой страны, а у НАТО нет внутреннего механизма преодоления оппозиции даже одной страны.

После вторжения России в Украину, когда Финляндия и Швеция только заявили о намерении вступить в НАТО, преобладало мнение о том, что главные проблемы создаст Венгрия, где правит друг Путина Виктор Орбан. Но на горизонте появилась Турция, страна с неоднозначной репутацией в НАТО.

«Турция настроена неблагоприятно», – заявил президент Эрдоган. Основное возражение Турции заключается в том, что Финляндия и Швеция поддерживают Рабочую партию Курдистана (РПК), которую турки считают террористической организацией, и религиозного лидера Фетхуллаха Гюлена, основного политического противника Эрдогана.

Следует подчеркнуть, что, хотя Турция четко не заявляла о своем намерении наложить вето, это создает серьезную проблему. Оптимисты считают, что разногласия преодолимы и что с Турцией можно вести переговоры. Просто Эрдоган, которому предстоят выборы в 2023 году, ведет свою игру, угождая турецким националистам, но в конечном итоге согласится на политический компромисс. Пессимисты видят большую проблему, в случае если Турция останется неуступчивой, а Венгрия последует ее примеру.

Но фундаментальный вопрос заключается в том, что в НАТО не существует «механизма исключения». Дважды за последнее время звучали призывы исключить Турцию из НАТО.

В 2016 году, после попытки государственного переворота, Эрдоган начал безжалостную кампанию против тех, кого он считал ее инициаторами. Примерно в то же время Турция, участвующая в американской программе создания истребителей F-35, объявила о приобретении передовой российской системы ПВО С-400. В конце концов Соединенные Штаты исключили Турцию из программы, но напряженность в отношениях с НАТО сохранилась.

Затем, в 2019 году, турецкие вторжения в Сирию и военные действия против курдов, которые считаются союзниками США, привели к новому требованию рассмотреть возможность исключения Турции. Но в обоих случаях это было сочтено невозможным из-за отсутствия положения о приостановлении действия договора.

На самом деле это странное и бросающееся в глаза противоречие по сравнению с рядом других международных договоров. Статьи 5 и 6 Устава ООН допускают приостановление членства в организации и исключение из ее состава. Такой же механизм есть в Уставе Совета Европы и в Договоре ЕС (статья 7). Когда зародилась концепция НАТО, единственной страной, настаивавшей на введении механизме исключения, была Канада. Обоснованием была ситуация, при которой страна перестанет придерживаться основных ценностей, составляющих основу альянса, или откажется признать юрисдикцию Международного суда в Гааге.

Соединенные Штаты и Соединенное Королевство имели более прагматичную точку зрения. В контексте холодной войны с Советским Союзом публичные дебаты об исключении из НАТО обнажили бы внутренние разногласия и ослабили альянс.

В итоге дебатов в сенатском комитете США по международным делам был введен термин «существенное нарушение». Этот довод приводился в качестве аргумента против Турции в 2016 и 2019 годах и может быть переинтерпретирован для ситуации 2022 года.

Понятие «существенного нарушения» взято из статьи 60 Венской конвенции о правовых договорах, которая касается случаев, когда подписавшая сторона отказывается от договора или нарушает положения, «существенные для достижения цели договора». Этот принцип теоретически может быть применен – хотя это крайне маловероятно – к Турции и любой другой стране, решившей наложить вето на присоединение Финляндии и Швеции.

В итоге НАТО будет существенно усилена присоединением Финляндии и Швеции. В то же время альянс, естественно, предпочел бы избежать демонстрации разногласий и попытается смягчить любые проблемы – с Турцией и, возможно, Венгрией. Но в конечном счете публичные дебаты стоят того, чтобы создать обновленный и более мощный союз.

Алон Пинкас, «ХаАрец», В.П. Joel Thungren/Swedish Armed Forces/TT via AP √

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ