Monday 18.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Нас учат презирать христиан? Да мы сами давно христиане

    Система образования это отрицает, но еврейское общество гораздо более христианское, чем можно подумать. И это не обязательно плохо.


    Есть те, кого с юных лет тянет к поп-звездам. Это их способ выделиться из серой школьной жизни и проникнуть в будоражащие воображение миры. Я был другим ребенком: меня тянуло к христианскому духовенству. Одеяния епископов очаровали меня гораздо больше, чем блестящие костюмы Мадонны. Католические таинства с благовониями и кадилом в моих глазах не отличались от заклинаний, о которых я читал в книгах. На одной из пуримских вечеринок в подростковом возрасте я переоделся христианским святым с огромным крестом. В то же время меня интересовали богословские дискуссии раннего христианства. Дошло до того, что одна из родственниц осторожно спросила, не думаю ли я перейти в христианство.

    Я заверил ее, что я - атеист и мой интерес к христианству носит чисто культурный характер. На всякий случай я изложил основы эволюции, и она успокоилась. На самом деле, была еще одна причина, по которой я не обратился в христианство: даже когда я прилагал усилия, я не мог полюбить Иисуса. Мне не нравилось ни его скорбтное лицо, ни измученное костлявое тело. И, тем более, мне не нравилось его имя. Если бы его звали Эдвард или Артур, я мог бы ему поклоняться.

    Так я остался евреем. Я не предал. И все же за эти годы я понял, что, на самом деле, переходить в христианство было совершенно излишне. Мне стало ясно, что окружающее общество, которое считается светским, уже в значительной степени христианское.


    В известных отношениях израильское общество – еврейское. Религиозность все время увеличивается в системе образования и в армии. Это также включает презрение к другим религиям – в основном, к исламу, но также и к христианству. Исследователи Орит Рамон, Инес Гебель и Варда Вассерман показали в недавно опубликованной книге, что даже сегодня израильская система образования продолжает конфликтовать с христианством и пытается доказать его неполноценность по сравнению с иудаизмом. Например, они продемонстрировали, как христианство представлено в турах по христианским местам: гиды и учителя подчеркивают, что Иисус был евреем, который никогда не намеревался основывать новую религию. Они описывают Новый Завет, как глупое собрание сфабрикованных историй. Таким образом, система образования продолжает вести исторический спор с христианством.

    Но нет никакой уверенности, что светские дети действительно впитывают религиозный контекст, которое им навязывают. Нет оснований думать, что объяснения во время израильских праздников или экскурсий по историческим местам интересуют их больше, чем уроки гражданского права или литературы. Потому что потом они возвращаются домой и совершенно естественно переходят к телевизионному набору рождественских историй. В ответ на религию, исходящую от правительства, они целыми семьями  собираются вокруг образов христианского мира.

    Даже в эпоху мультикультурализма поп-культурва, в основном, христианская. От празднования Нового года до костюмов на "праздние всех святых" и пасхальных яиц мы переполнены христианскими образами и ритуалами. В Тель-Авиве и прилегающих к нему светских пригородах эти праздники отмечаются под влиянием сериалов Netflix или после просмотра модных видеороликов на Tiktok. На улице нередко можно увидеть шапки  Санта-Клауса.

    Найдутся те, кто скажет, что эти праздники светские и принадлежат мировой культуре. Но это - иллюзия. В странах, где существует конфликт между христианством и другими религиями, эти, казалось бы, невинные символы приобретают довольно напряженное значение. Став светской, христианская культура нам больше не угрожает. В связи с этим я вспоминаю мою бабушку, чье детство прошло в Украине среди крестов и церковных колоколов. Она даже ненавидела одно из вышитых платьев моей мамы, которое было усыпано маленькими синими и красными крестиками. Христианство вызывало у бабушки инстинктивное сопротивление, которое мы, сабры, не сможем понять. Таким образом, жизнь в Израиле, где христиане составляют небольшое меньшинство, способствует тому, что христианская культура рассматривается светскими людьми, как нейтральная светская культура.

    Духовный вызов

    Сложные отношения между евреями и христианством – не новость. С начала современной эпохи евреев в западной Европе привлекало христианство. Рождественские огни, философия Канта и Гегеля и христианское искусство побудили многих евреев считать христианство более развитой и привлекательной религией, чем иудаизм. Некоторые обратились в  христианство, а некоторые стали «культурными христианами».


    Сионистская революция тоже не разрешила этот конфликт. Чтение трудов сионистских лидеров времен Второй и Третьей алии показывает, насколько они были близки к христианским символам. «Идея в форме искупления, путь – через страдание и крест», – написал в 1921 году Меир Яари, лидер «Ха-Шомер ха-цаир». В ответ рав Биньямин, журналист того времени, охарактеризовал членов «Ха-Шомер ха-цаир», как «забитых еврейских мальчишек, ползающих на животе перед каждым помятым крестом».

    Но даже в последние десятилетия христианство оказало влияние почти на каждого израильского писателя или художника, выходящего за рамки насущных вопросов израильского общества и конфликта с палестинцами – будь то Пинхас Саде, Йона Волах или Йехошуа Каназ. Каназ, который недавно скончался, считается ивритским писателем. На самом деле, некоторые из его работ можно считать христианскими историями на иврите.

    Оказывается, мы больше христиане, чем хотелось бы верить, и это вовсе не так страшно. Христианство не такая уж глупая вещь; это - не глупая сказка и не система абсолютного зла, как его иногда преподносят в израильской системе образования. Фактически, это - духовный вызов, с которым рано или поздно должен столкнуться каждый человек, открытый миру.


    Офри Илани, «ХаАрец». Л.К. Фото: Охад Цвигенберг˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend