На митингах уже льется кровь

За последние две недели полицейские все чаще применяют насилие к участникам акций протестов. Генинспектор полиции Коби Шабтай все чаще и агрессивнее пускает в ход конную полицию, водометы и спецназовцев «ЯСАМ» для подавления массовых беспорядков. Дважды использовались и звуковые пушки, способные нанести необратимые травмы демонстрантам.

На специальной платформе «Насилие» израильтяне уже оставили сообщения о 283 случаях насилия со стороны полиции, причем 145 из них — за последние две недели. Неизвестно, сколько случаев осталось незарегистрированными.

«На видеозаписях, выкладываемых протестующими с утренних, дневных и вечерних акций протеста можно заметить одних и тех же полицейских, — говорит создатель сайта «Насилие» Инбар Ясур. – Когда люди работают с такой большой нагрузкой, неудивительно, что они на взводе».

Михаэль Фиш | 46 лет, отец 7-летней дочери, живет в Тель-Авиве, работает в компании хайтека

«Две недели назад, когда я стоял на обочине шоссе Аялон, из водомета начали бить по протестующим. Я получил удар в лицо, мне показалось, что у меня оба глаза выпали на дорогу. Я попытался протереть глаза, но в них была только белизна. Я был уверен, что навсегда ослеп.

Люди помогли мне, я слышал, как они кричали: «У него кровь течет из глаз!» Я добрался до больницы «Ихилов». Мне потом рассказали, что я кричал, что должен в последний раз увидеть свою дочь. В одном глазу у меня отслоение и разрывы сетчатки. До сегодняшнего дня я уже перенес две операции. До конца жизни мне придется носить очки».

Шахар Гиноссар | 61 год, отец двоих детей, живет в Тель-Авиве, журналист

«На одной из демонстраций протеста я потерял сознание, поэтому то, что я вам рассказываю, восстановлено с помощью видеозаписей и со слов людей, которые там были. Я только помню, что в среду две недели назад я вместе с другими людьми шел по Аялону. Водомет выпустил в меня струю прямой наводкой с расстояния в 5-6 метров. Меня отбросило на дорогу и протащило еще несколько метров по асфальту.

• Читайте также:
• Каждый полицейский должен сам для себя решить, кто он – страж закона или пес Бен-Гвира
• Полицейское насилие: ультраортодоксальная пара ни за что пострадала от водомета
• То, что случилось в Кейсарии и Хадере, переходит все границы

Как я упал – не помню. Очнулся в Ихилове с переломом глазницы, швами на лице и травмой колена».

Мули Аронсон | 72 года, отец пятерых детей и дедушка семерых внуков, живет в Тель-Авиве, адвокат

«В прошлый вторник днем я стоял на перекрестке улиц Бегин и Каплан. Внезапно на тротуар выехала группа конных полицейских, и я получил удар страшной силы — лошадь ударила меня и сбросила на дорогу. У меня повреждена глазница, сломано бедро. Мне предстоит длительная реабилитация, я испытываю сильные боли».

Но я — из рода Аронсонов, мой дед — старший брат Сары Аронсон, героини группы разведчиков «Нили» [во время Первой мировой войны]. Так что этим меня сломишь. В армии я получил тяжелое ранение, но тогда я был ранен, защищая мою страну от врагов. А теперь меня заклеймили «врагом государства». Это наводит меня на грустные мысли».

Рони Порат | 40 лет, мать троих детей, живет в мошаве Бейт-Некофа под Иерусалимом, научный сотрудник Еврейского университета

«Обычно протесты на перекрестке Хемед (к западу от Иерусалима) проходят спокойно. На прошлой неделе, когда появились водометы, я решила, что пора уходить. Я держалась на расстоянии от дороги, но полиция целилась прямо в каждого, кто уходил с демонстрации.

Сильная струя воды ударила мне в спину. Меня отбросило к ограждению, я упала лицом на асфальт. Почувствовала обильное кровотечение. Оказалось, что у меня сломаны два зуба. В больнице мне наложили швы на лицо.

С тех пор доверие к стране у меня сильно пошатнулось. Я полный профан [в политике], мать троих маленьких детей, никогда не участвовала в насильственных акциях протеста, так что травма стала огромной вехой в моей жизни. Но я не прекращу протестовать».

Уди Ори | 67 лет, отец троих детей и дедушка семерых внуков, живет в Яффо, пилот ВВС и авиакомпании «Эль Аль» на пенсии

«Две недели назад я был на Аялоне и видел, что полиция бьет из водометов прямой наводкой по людям. Чтобы не получить травму, я старался держаться к водомету спиной, но в какую-то долю секунды обернулся и получил удар струей прямо в глаз. Ощущение было такое, будто у меня больше нет глаза, что он покатился по шоссе. Я боялся, что кто-нибудь на него наступит.

В больнице выяснилось, что у меня перелом глазницы и порваны веки — их, правда, на операции восстановили. Конечно, я и дальше буду протестовать. В конце концов, у меня есть ноги, чтобы ходить, и руки, чтобы держать флаг. В худшем случае буду видеть только одним глазом».

Асаф Агмон | 75 лет, отец пятерых детей и дедушка девяти внуков, живет в Савьоне недалеко от Тель-Авива, бригадный генерал ВВС в запасе

«Я был на конференции в Сдероте. Когда [министр экономики] Нир Баркат начал выступать, я встал и, держа в руках израильский флаг, начал кричать на него. Охранники пытались отобрать у меня флаг, но я не сдавался и поднялся на сцену. Они сбросили меня со ступенек; я кричал, что они отрывают мне плечо».

В медицинском центре «Шиба» в Тель-Авиве выяснилось, что у меня порваны связки и мышцы плеча. Баркат все это время стоял на сцене и не сказал ни слова, чтобы разрядить ситуацию. А мэр города Алон Давиди разжигал обстановку. Для меня это было тяжелее, чем травмы. Меня пугает, что люди ведут себя по отношению к другим гражданам так злобно. Но в конце концов мы победим, в этом я не сомневаюсь».

Эйтан Рафаэли | 64 года, отец троих детей и дедушка двоих внуков, живет в Кохав Яир, мошаве к северо-востоку от Тель-Авива, пенсионер министерства обороны

«В июне мы протестовали против правительства на экономической конференции в Сдероте. Внезапно на нас набросилась группа охранников и полицейских; они толкали, тащили нас, били друг о друга. Меня столько раз ударили, что я был в шоке.

Позже я узнал, что полицейские скатили меня со ступенек и выкинули во двор. В результате я получил полный разрыв плечевой мышцы, три разрыва других мышц и травмы по всему телу. На прошлой неделе мне сделали операцию, реабилитация займет несколько месяцев. Я страдаю от мучительных болей».

Гай Рафаэль | 49 лет, отец троих детей, живет в Биньямине к северу от Тель-Авива, руководитель проекта в строительном секторе

«В прошлый вторник я принимал участие в демонстрации в аэропорту Бен Гуриона. Я проходил мимо полицейских, и один из них ударил меня в живот. «Почему ты меня бьешь? – с удивлением спросил я, а он ответил: — Я тебя не трогаю».

Атмосфера была безумная, и было очень много народу; в какой-то момент я упал на землю и увидел, что рядом с моей головой пробегает масса ног. Я попытался подняться и нечаянно задел парня из пограничной полиции. Он пришел в ярость и сильно ударил меня кулаком прямо в нос.

В результате у меня сломан нос и пока неизвестно, заживет ли он. Флаг, с которым я теперь хожу на все акции протеста, пропитан кровью».

Офир Весели | 16 лет, живет в Тель-Авиве, учится в средней школе «Ирони Хей».

«Две недели назад я с мамой и папой пошел на демонстрацию протеста на Каплан, и мы спустились к Аялону. Было много конной полиции, появились водометы и мы пошли назад, чтобы отойти оттуда подальше.

Я увидел, как один конный полицейский бил протестующих дубинкой, он был очень агрессивным. Я крикнул: «Что вы делаете?» У него в глазах была такая ненависть. Он развернул лошадь и понесся на меня, и лошадь со всего маху наступила мне на ногу.

Я еще не понимал масштабов травмы, которую я получил. Только когда я отошел от шоссе, я заметил, что у меня нет части стопы. В детской больнице мне сказали, что у меня сломаны пальцы ноги. В прошлую субботу вечером я снова вышел на демонстрации протеста на улице Каплан — в инвалидной коляске».

Реакция

Полиция Израиля ответила следующим образом:

«Полиция осуществляет профессиональное и беспристрастное правоприменение, в ходе которого политика правоприменения проводится в соответствии с законом и при соблюдении свободы действий. Что касается заявлений о том или ином поведении полиции, то они должны быть рассмотрены соответствующими органами».

Нета Ахитув, «ХаАрец», М.Р. Фото: AP/Ariel Schalit
Фотографии в тексте: Адас Паруш