Saturday 16.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Мы сидим в карантине, а жизнь дорожает. Почему?

    Это случилось в середине 1990-х. Она исчезла. Все упорно трудились, чтобы ее обуздать. Пол Уолкер, председатель правления Федеральной резервной системы США, вызвал бурю всеобщего возмущения, когда высоко поднимал учетную ставку, чтобы ее умерить. В Европе к ней относились, как к врагу,  захватчику, оккупанту. И продолжали сидеть в  бункере еще долгое время после того, как она растаяла в воздухе. В Израиле в течение многих лет стоимость недвижимости считали в долларах, потому что кто тогда мог доверять местной валюте?


    Итак, инфляция умерла. Она настолько далека от нас, что ее сестра дефляция (вопрос, какая из них опаснее) сегодня является предметом споров. Дефляция считается настоящей проблемой нашего времени. С 2008 года нам угрожают, что если процентные ставки останутся низкими, а центробанки продолжат печатать деньги, инфляция вернется. В глубоком анализе инфляции, опубликованном в лондонском журнале «Экономист», делается вывод, что в обозримом будущем нет причин для беспокойства по поводу инфляции. Хотя, конечно, нельзя впадать в полную беспечность.

    Но если мы спросим себя или окружающих, действительно ли цены у нас не растут, выросла ли стоимость жизни за 20 лет, и насколько нам стало сложнее сводить концы с концами каждый месяц, мы получим совершенно другие ответы. Отличные от тех, которые дают экономисты Банка Израиля и ЦСБ.

    Эта инфляция, на которую мы все жалуемся, не скрывается в мелких статьях расходов. Это - самые крупные статьи расходов людей во всем мире.


    Что на самом деле задавило инфляцию

    Чтобы понять процесс сдерживания инфляции, давайте вспомним, когда она реально пошла на убыль. Этот процесс начался с окончанием «холодной» войны и крахом советского блока, с падением Берлинской стены и продолжился с вступлением Китая во Всемирную торговую организацию.

    Международная торговля претерпела тотальную глобализацию, какой никогда раньше не было. Многие страны, и в первую очередь Китай, начали производить и экспортировать огромное количество очень дешевых промышленных и потребительских товаров. От игрушек, текстиля, бытовой техники и аксессуаров до современного электронного оборудования, компьютерных чипов, стали и чугуна, промышленного оборудования. Дешевая рабочая сила и искусственно сдерживаемая властями валюта позволили Китаю дешево продавать миру то, что раньше стоило намного дороже.

    Результатом стало снижение уровня цен на продукты, которые до этого считались предметами роскоши. 60-дюймовые телевизоры с плоским экраном стоили, в среднем, более 8 тысяч долларов в 2012 году, а сейчас их можно купить менее чем за тысячу долларов. В 2000 году гигабайтная флэшка стоила более тысячи долларов, а сегодня ее цена менее 2 долларов.

    Жилищный монстр съел доходы

    В период с 2000 по 2019 год индекс потребительских цен вырос на 33 процента, то есть рост составлял примерно 1,5 процента в год. Но в этот период были годы отрицательной и нулевой инфляции, наряду с множеством огрехов в подсчете целевого показателя инфляции Банком Израиля. Однако цены на жилье у нас выросли настолько, что трудно представить, как, несмотря на 18-процентное увеличение реальной зарплаты, компенсировавшее рост цены потребительской корзины по подсчетам ЦСБ, мы не оказались на улице без крыши над головой.


    Статья расходов на жилье в данных ЦСБ выросла в течение последнего поколения (мы намеренно оценивали по уровню до начала эпидемии, но эта тенденция, похоже, сохранялась и в уходящем году) почти на 70 процентов номинально, или на 25 процентов в реальном выражении. Это и есть тот огромный и очень опасный монстр дороговизны жизни, но его удельный вес в индексной потребительской «корзине» настолько низок, что создается фальшивая картина нулевой инфляции при значительном росте заработной платы.

    Даже в сфере здравоохранения мы уже тратим больше на новые процедуры и услуги, которые принесли в нашу жизнь частная медицина и дополнительные медицинские страховки, а также новые технологии. Они дорожали быстрее, чем рост реальной зарплаты – на 18,8 процента. Нас пощадили только в сфере образования. Высшее образование в Израиле относительно дешевое. А по статье расходов на образование, включающей также родительские выплаты в школах, реальный прирост составил всего 5,5 процента.

    Подводя итоги этого анализа, можно сказать, что в разных аспектах нашей жизни наблюдались радикально разные тенденции роста цен. Цены на связь резко упали. Гаджеты, развлекающие нас, и бытовые товары, которыми наполнились наши дома, стали очень доступными и дешевыми. Если в 70-е годы пластиковая кукла считалась дорогим и редким подарком на день рождения, а обувь Adidas мы могли получить в подарок только от богатых заграничных родственников, теперь у каждого 10-летнего ребенка в кармане есть смартфон, который стоит от 2 до 4 тысяч шекелей. Но если бы мы немного иначе сбалансировали индексную «корзину», где жилье и здоровье имели бы относительно больший вес, очень сомнительно, что Банк Израиля имел бы основания заявить, что у нас нет инфляции.


    Что было бы у нас, если бы Центробанк регулировал учетную ставку в зависимости от индекса цен на жилье? Судя по всему, купить квартиру было бы намного проще. Хотя тогда израильская экономика, да и мировая тоже, выглядели бы совершенно иначе.

    Дафна Маор, TheMarker Ц.З.˜ Фото:Pixabay

     

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend