«Мы будем с вами в любых условиях»: последний бой Хавивы Рейк

За свои тридцать лет Хавива Рейк успела сделать очень много. Талантливая и смелая, она могла бы достичь и большего – стать успешным бизнесменом, знаменитым политиком, строить новый Израиль, воспитывать детей… Но Рейк пошла сражаться и погибла, бросив свою судьбу в топку страшной войны, изменившей ход истории.

Детство

Хавива Рейк, при рождении — Марта Рейк, или по-словацки, Марта Рейкова, — родилась 22 июня 1914 года в деревне Надабула в словацком Рудгорье, куда семья перебралась из Будапешта в поисках лучшей жизни. Отец Хавивы, Арпад Рейк, владел в Будапеште фирмой по продаже записных книжек и тетрадей, и его супруга Эмилия могла себе позволить не работать, воспитывая детей. Однако потом глава семейства увлекся азартными играми. И скоро пятикомнатная квартира в хорошем районе Будапешта, а за ней и бумажное предприятие Рейков пошли с молотка. Семье пришлось переехать сначала в довольно крупный город Сегед, а затем и того дальше – в богом забытую словацкую деревню, где Арпад нашел должность мелкого клерка на бумажном заводе.

С новорожденной Мартой на руках и с пятью ее братьями и сестрами, – Ласло, Ференци, Имре, Нели и Илонкой, – Эмилия Рейк, привыкшая к обеспеченной городской жизни, оказалась в щелястом деревянном вагончике, продуваемом со всех сторон, с капающей с потолка водой… Какое-то время спустя семья осела в ближнем пригороде Банской-Бистрицы, селе Радвань-над-Гроном. Это древнее место основали в XIII веке шляхтичи Радванские.

Там Хавива, ее сестра Илонка и брат Имре пошли в еврейскую школу. Обучение там, правда, велось на словацком языке, но в отличие от прежнего учебного заведения, где все учащиеся, в том числе евреи, должны были креститься и ставить на Рождество елку, в новой школе дети изучали ТАНАХ и еврейскую историю. В ней девочка училась до шестого класса, потом — два года в обычной словацкой школе, после которых Хавива решила подать документы в двухгодичный колледж торговли. Чтобы оплатить учебу, начала работать в магазине сельскохозяйственного оборудования братьев Нойбергов, где вскоре стала еще и заправским коммивояжером.

Рейк была не похожа на своих сверстниц из Словакии. Сейчас бы ее назвали феминисткой, хотя такого слова она никогда не употребляла. После колледжа ее подруги думали только о будущем замужестве, а Хавива строила карьеру и носилась на своем мотоцикле «Ява» по горным селам, в которых искала клиентов для магазина Нойбергов. Модным прическам и платьям девушка предпочитала мотоциклетный наряд и короткую, почти мужскую стрижку. Энергия била из нее ключом. В 18 лет Хавива стала волонтером «Красного креста» и чуть ли не единственной девушкой в рядах волонтеров местной пожарной охраны. Заодно вместе с братом Ласло она занималась в словацком спортивном обществе «Сокол», увлекалась длинными горными прогулками, ходьбой на лыжах, плаванием. Политикой тоже интересовалась, а с друзьями из еврейской школы она не общалась, считала себя обычной словачкой, пусть даже и посещающей по большим праздникам синагогу.

Сионизм

Всё изменилось после того, как девушка познакомилась в начале 1933 года с Ярденой Вайс и несколькими другими членами молодежной организации «Ха-шомер ха-цаир». Буквально после первой же беседы «гордая словачка» стала «фанатичной сионисткой». Сразу же сменив «галутное» имя Марта на еврейское Хавива, девушка словно перенеслась в совсем другой мир. Речь новых друзей изобиловала непонятными древнееврейскими словами и названиями мест, которые средний европеец вряд ли смог бы показать на карте.

Практически все члены движения «Ха-шомер ха-цаир» в Банской-Бистрице были выходцами из зажиточных, как тогда говорили, «хороших» семей. Этим подросткам было гарантировано университетское образование и обеспеченное будущее в Братиславе или Праге, но они зачитывались русским сионистом-марксистом Бороховым, призывавшим евреев заниматься ремеслами и физическим трудом и вернуться на землю предков – в Эрец-Исраэль.

Со свойственной ей энергией Хавива, совершенно не знавшая ни иврита, ни премудростей сионистского учения, налегла на книги и вскоре обошла своих учителей. Стала личным помощником Оскара Ноймана, председателя сионистской организации Словакии, и занималась переводом денежных средств и имущества евреев Словакии в Эрец-Исраэль. Вышла замуж. Осенью 1939 года после подчеркнуто нерелигиозной свадьбы молодожены-социалисты решили репатриировались в Эрец-Исраэль, где стали членами кибуца Маанит, основанного членами «Ха-шомер ха-цаир» из Словакии в 40 километрах к северу от Хайфы. Но с мужем они затем расстались, а в 1942 году Хавива вступила в ряды Пальмаха. Службу начала в кибуце Ягур, потом попала в тренировочный лагерь Джоара в Нижней Галилее – там на курсе командиров среди 46 парней было всего лишь 6 девушек.

Тем временем из Европы поступали тревожные известия. В сентябре 1942 года Хавива получила открытку от матери. Эмилия писала дочери, что ее, брата Имре и его жену Ирену, а также старшую сестру Ференци отправляют из Словакии в Польшу. На открытке были печати немецкой и английской цензуры. Хавива, конечно, не знала, что означал этот переезд, но сразу почувствовала, что ничего хорошего он не сулит. Через два месяца, в конце 1942 года, до ишува начали доходить известия об ужасах, творящихся в Польше. Хавива надеялась, что ее родственники живы, но надежды оказались тщетными. Все они погибли в Освенциме.

«Ада Робинсон» и «операция Амстердам»

Хавива и ее сослуживцы молили командование отправить их на освобождение родных мест от коричневой чумы. В конце командирского курса имя девушки оказалось в списке, представленном «Хаганой» британцам, которые занимались созданием специальных разведгрупп для работы в оккупированной Европе.

С британской стороны организацией занималась MI9 – спецслужба, основной функцией которой было содействие побегам из плена британских военнопленных, а также вывод своих военных, оказавшихся на оккупированной территории. Для этих целей англичане контактировали с представителями Еврейского агентства в Палестине. Руководитель MI9 на Балканах и Ближнем Востоке, подполковник Энтони Саймондс, уже с 1935 года встречался с должностными лицами Еврейского агентства и был хорошо знаком с Ордом Вингейтом, создателем «Специальных ночных отрядов», полностью состоявших из сионистской молодежи. Британские секретные службы испытывали значительную нехватку компетентных людей, которые говорили бы на языках жителей оккупированных территорий и имели навыки и контакты, полезные для разведывательных и спасательных операций. Взамен Саймондс обещал Еврейскому агентству карт-бланш на привлечение агентов к оказанию помощи еврейским общинам.

Хавива Рейк была отличным кандидатом для такой работы. Девушка прекрасно знала несколько районов Словакии, свободно говорила на немецком, венгерском и словацком языках, понимала русский, а в Палестине также освоила иврит и английский. В результате, после строгих проверок, Рейк вместе с другими избранными добровольцами отправили на обучение.

Сначала муштра проходила в рамках курсов Пальмаха. Большое внимание уделялось средствам сбора и передачи разведданных, а также совершенствованию местных языков и диалектов. На втором этапе добровольцев должны были учить уже англичане. Для этого в апреле 1944 года Хавива формально была призвана в женские вспомогательные военно-воздушные силы Ее Величества, а затем под агентурным именем «Ада Робинсон» начала проходить специализированную подготовку, включая курсы парашютного спорта, в Рамат-Давиде.

19 июля 1944 года девушке поступил приказ принять участие в секретной операции в районе Банской-Бистрицы. Опасная миссия была зашифрована под кодовым названием «Операция “Амстердам”». Хавива и ее командир, Цви Бен-Яаков, также уроженец Словакии, должны были создать сеть для спасения пилотов союзников, организовать их бегство из лагерей для военнопленных и установить контакт с местным Сопротивлением. В то же время, согласно инструкциям Еврейского агентства, они должны были связаться с местными евреями и искать пути для их спасения, а также организации еврейского сопротивления.

Рейк и ее группа были переведены в Каир в ожидании миссии – но для десантников ишува всё складывалось не очень благополучно. Соратница Хавивы, девушка из Венгрии по имени Ханна Сенеш 9 июня 1944 года попала к венграм в плен. Диверсант родом из Румынии, Абба Бердичев, получил отказ на высадку в связи с широкомасштабным наступлением Красной армии. Болгарская группа «зависла» в Стамбуле. А вскоре британцы отменили и словацкую операцию, так как связной, который должен был подавать сигналы парашютистам на месте, исчез.

Хавива была ужасно расстроена, и продолжала требовать у командования послать ее в тыл противника – если не в рамках «Операции “Амстердам”», то с другой миссией. Ко всему прочему Хавива переживала, что среди словацких парашютистов не будет представителей движения «Ха-шомер ха-цаир», которому она была фанатично предана.

Освобождение Словакии

В начале осени 1944 года заброска парашютистов за линию фронта возобновилась. В Словакии началось восстание против пронемецкого правительства. Помимо Хавивы и Цви Бен-Яакова, 4 сентября 1944 года в разведгруппу добавили двух парашютистов, которые должны были потом пробиваться из Словакии в Венгрию: Хаима Хермеша и Рафаэля Райса.

Но десантировать Хавиву с парашютом британцы отказались: нацисты могли сразу обнаружить в ней шпионку, а не обычную кадровую военнослужащую. По легенде, англичане совершали обычный вылет, но были сбиты. Однако у девушки такая легенда не прошла бы, так как немцы знали британские приказы, запрещавшие использовать женщин в операциях за линией фронта. Это сразу бы указало, что она — диверсант, и это серьезно снижало ее шансы на выживание.

Потому Хану забросили сразу в расположение словацких повстанцев, 17 сентября 1944 года, из итальянского города Бари на борту американского самолета B-17 «Летающая крепость», который привез в освобожденный словацкими повстанцами анклав 8 тонн оружия. А трое мужчин-парашютистов, которых 14 сентября 1944 года сбросили в 50 километрах от изначально планируемой точки, спустя несколько дней с большими трудностями добрались до Банской-Бистриц, и были несказанно удивлены, когда обнаружили на первом этаже гостиницы «Народный дом» штаб-квартиру, организованную Хавивой, уже активно работавшей с местными евреями.

Провожая парашютистов в гостиницу, словацкие партизаны со смехом рассказали им, что прибывшая из Палестины девушка так описала им своих соратников: «Если увидите трех смуглых мужчин, при усах и c картами, напечатанными на шейных платках, то знайте: это мои друзья». В конце месяца к ним присоединился пятый парашютист, Абба Бердичев, доставивший деньги и три радиопередатчика, которые при высадке потеряли Райс, Бен-Яков и Хермеш.

За 6 недель посланникам ишува удалось установить связь не только с британским десантным отрядом «Виндпруф», десантировавшимся 18 сентября в 70 километрах от Банской-Бистрицы, но и с командованием повстанческих отрядов из регулярной словацкой армии, перешедшей на сторону повстанцев. Благодаря этим контактам парашютистам удалось спасти около 60 авиаторов союзников, сбитых в Карпатах. Вскоре они были вывезены спасательными рейсами с партизанского аэродрома «Три Дуба» в Италию.

Но главной своей задачей агенты считали спасение евреев, порученное им руководством ишува. В августе 1944 года в освобожденном партизанами районе оставались в живых около 5000 евреев, в основном бежавших из различных лагерей. В переданной британцам радиограмме Хавива сообщила об острой необходимости помочь страдавшим от голода и безработицы евреям, и попросила на эти цели деньги. Евреев легко было опознать по лохмотьям и тому, что они постоянно были на улице. Некоторые покупали чашку кофе и сидели с утра до позднего вечера в кафе, потому что в квартирах, если их и удавалось найти, люди спали посменно. На освобожденной территории нередко можно было услышать антисемитские высказывания даже от словацких партизан, а евреи были предоставлены сами себе.

С помощью британцев девушка открыла мастерскую по пошиву одежды для словацких партизан, в которой нашли работу нуждавшиеся евреи. Она организовала для них бесплатную столовую, подискивала беженцам жилье, наладила изготовление (читай: подделку) документов. Несколько групп еврейских беженцев эвакуировали к венгерской границе, в надежде, что туда раньше дойдут русские, чем наступавшие на партизан немцы.

Впрочем, парашютистам удалось не всё: план собрать сионистский отряд из разбросанных по различным партизанским соединениям евреев не увенчался успехом.

Когда стало понятно, что повстанцы обречены на провал, словаки предложили еврейским диверсантам эвакуироваться самолетом в Италию. На это Хавива с товарищами ответили решительным отказом: «Мы будем с вами в любых условиях».

В начале октября крупные силы неприятеля достигли окраины свободного анклава и подошли к Банской-Бистрице. Рейк и ее друзья начали организовывать эвакуацию евреев из города. Сами парашютисты покинули город 26 октября, за два дня до его падения. С ними ушла последняя группа евреев, около 40 человек. Среди них было порядка двадцати активистов молодежных сионистских организаций, в том числе лидеры «Ха-шомер ха-цаир» Эгон Рот и Шаньо Велнер, а также другие лидеры еврейской общины. Из этих людей Хавива и ее сослуживцы планировали создать вооруженную группу сопротивления. Однако уйти незамеченными не удалось. Хавива отказалась оставить пожилых людей, поэтому подъем в горы возле села Погронски Буковец занял больше времени, чем изначально планировалось. Местные нацистские пособники заметили, что в горы, покрытые лесами, поднимаются караваны людей и организовывают там временный лагерь.

Единственный выживший тогда парашютист, Хаим Хермеш, уроженец Венгрии, стал свидетелем последних дней жизни отважной девушки. В самый последний вечер они сидели во временном лагере вокруг костра, как в старые добрые времена, и разговаривали о прошлом и планах на будущее. А рано утром 30 октября 1944 года Хермеш проснулся от криков и стрельбы: в густом тумане к лагерю подошли украинцы из дивизии Ваффен-СС «Галичина». Они начали стрелять и бросать в гущу палаток ручные гранаты. Хаим с зажатой в руке «лимонкой» и еще несколько человек смогли прорвать заслон и спрятаться в чаще. Больше Хавиву, Рафи и Цви, их командира, он никогда не видел.

Как позже рассказывали очевидцы, Хавиву и других евреев эсэсовцы спустили под конвоем в село, где заперли в здании школы. Через несколько дней военнопленных погнали в Банску-Бистрицу и заключили в местную тюрьму. В застенках их несколько недель зверски пытали. Несмотря на найденные у парашютистов британские документы и форму, немцы приняли решение уничтожить их вместе со всеми евреями. Тем более что Хавива не скрывала своего происхождения.

20 ноября 1944 года молодую женщину вместе с другими 250 евреями отвезли в село Кремничка и расстреляли. Все тела похоронили в братскую могилу.

После освобождения Словакии в апреле 1945 года британская армия занялась розыском своих павших солдат. Тела Хавивы и двух ее товарищей – Цви Бен-Яакова и Рафаэля Райса – были найдены в груде трупов. Их удалось опознать по обрывкам книги «Женщины-кибуцницы», которая была при Хавиве.

Спустя 7 лет, в 1952 году, останки героев-парашютистов были торжественно перезахоронены на горе Герцля в Иерусалиме во время военной церемонии, в память о десантниках палестинского ишува, которые пали в Европе…

…В честь храброй парашютистки названы кибуц, река в Израиле, сорт цветка герберы и корабль времен «Алии-Бет». Существует также «Гиват-Хавива» – национальный образовательный центр Федерации кибуцев в Израиле, удостоенный премии ЮНЕСКО за многолетнюю работу по продвижению еврейско-арабского диалога и примирения.

Так что Хавива Рейк продолжает созидать и бороться — даже после смерти.