Работа для новых репатриантов: на что рассчитывать и где искать

Работа не только приносит деньги на жизнь – человеку важно «состояться», реализовать свой профессиональный потенциал. Почему же для многих русскоязычных репатриантов это всегда было и до сих пор остается проблемой? «Детали» изучили, как устроен механизм помощи новым гражданам страны в их трудоустройстве.


Первым делом – иврит, но его недостаточно

В первые полгода в Израиле новые репатрианты получают денежное довольствие: около 3 тысяч шекелей в месяц на одиночку, около 5 тысяч – на пару, еще больше – людям предпенсионного возраста. Плюс доплата на детей в зависимости от возраста. Эта часть «корзины абсорбции» должна позволить людям посвятить все время изучению иврита, не отвлекаясь на заработки. Базовый курс «алеф» в государственных студиях («ульпан») изучения иврита рассчитан как раз на полгода. Считается, что после этого репатриант уже готов работать и обеспечивать себя самостоятельно. Но трудоустроиться с таким уровнем иврита почти невозможно, остается идти на завод, уборки или в супермаркет, то есть на неквалифицированную работу.

Существуют различные инструменты поиска работы от размещения резюме на сайтах с вакансиями до обращения в фирму по трудоустройству, работающую с репатриантами. Такими компаниями являются «Маоф» и «Атид бе-исум» – эти центры по трудоустройству выиграли в 2019 году конкурс на реализацию одного из направлений программы министерства алии и интеграции по трудоустройству новых репатриантов.

Об этой программе рассказывают сотрудники министерства абсорбции на специальных встречах с учениками «ульпанов», ее активно рекламируют в аккаунтах министерства в социальных сетях. Бюджет направления – около 5 миллионов шекелей, но он не распределяется автоматически: компаниям оплачивают их деятельность по подготовке и реальному трудоустройству репатрианта при условии, что он работал не меньше трех месяцев, а его должность соответствует личным качествам и возможностям.

Министерство проверяет, чтобы эти критерии не нарушали. Важно подчеркнуть: речь не должна идти о работе не по профессии. Как обстоит дело на практике? Рассказывают репатрианты, испытавшим «государственную помощь» на себе.

«Все их контакты и данные – 15-летней давности»

«Я начала с того, что ближе всего: обратилась в министерство абсорбции и в «Маоф», они очень активно рекламировали себя в «ульпане», – делится с «Деталями» своим опытом поиска работы Полина Рябко, дизайнер интерфейсов компьютерных программ и приложений из Герцлии. – Но кураторы министерства абсорбции утверждали, что «ульпана алеф» недостаточно, поэтому лучше пойти продавцом в сеть супермаркетов, причем именно в ту, которая есть у них, потому что другие обманут. Говорили: «Вам очень сильно повезло, вы такого нигде не найдете, там улучшат иврит», и многие были готовы пойти. Но те, кто поверил, что они там подтянут иврит, жестоко обманулись: там очень много русскоязычных, туда идет поток из «ульпана», так что говорят по-русски, а график не позволяет совмещать работу с продолжением обучения. Мужчинам навязывали работу грузчиками в аэропорту и на заводе «Электра». Там плавающий график по восемь часов, так что тоже невозможно совмещать с изучением языка».

Обращение в компанию «Маоф» Полину тоже не порадовало: резюме для нее на английском составить не смогли, да и на иврите тоже лишь прислали ей как образец резюме другого человека с похожей специальностью. Ни перевести, ни адаптировать его не помогли.

«Мне кажется, люди, которые работают в «Маоф», не развиваются профессионально много лет. Все их контакты, сведения и данные – 15-летней давности, – предполагает Полина. – По моей специальности было три или четыре вакансии, но сотрудница толком даже не поняла, кто я и что. Мне кажется, что они не обновляют собственные знания о профессиях, как должны делать эйчары (HR – специалист в области управления персоналом, – прим. «Деталей»). А когда я пошла на собеседование в другое место, то выяснила, что там не было этой вакансии. Однако там дали мне какой-то фриланс. Все, кто у них работал, были трудоустроены через «Маоф» и работали там по 15 лет».

Как это должно работать

По данным министерства абсорбции, за 2021 год по всему Израилю в рамках программы в центры по трудоустройству обратились примерно 2000 человек, и около полутора тысяч из них соответствовали критериям. 1307 из них удалось трудоустроить. «Детали» выяснили, что 337 репатриантов и вернувшихся граждан были трудоустроены в центрах занятости «Атид бе-исум». В компании «Маоф» такие данные предоставить не смогли.

По словам директора департамента по трудоустройству министерства абсорбции Клавдии Кац, министерство не оплачивает услуги центров, если сочло, что услуга оказана не в соответствии с критериями, указанными в конкурсе: «Центры по трудоустройству вправе работать только с людьми, имеющими специальность, образование и нормально знающими иврит. Мы не засчитываем трудоустройство не в сфере, близкой к специальности, опыту работы или уровню образования соискателя. И не производим оплату, если человек не проработал определенный минимальный срок».

Сколько именно платят фирмам за каждого трудоустроенного, в министерстве сообщить отказались.

Директор по развитию центров трудоустройства новых репатриантов и вернувшихся граждан компании «Маоф» Ася Чаирский уточняет: через центры могут трудоустроиться люди, прибывшие в страну не ранее чем десять лет назад. Исключение сделано для репатриантов из Эфиопии и с Кавказа, для них срок продлен до 15 лет. У вернувшегося в страну гражданина есть только два года, чтобы обратиться в центры. Правда, некоторым представителям лицензируемых профессий министерство абсорбции оказывает помощь отдельно.

Иными словами, здесь не идет речь о трудоустройстве в охрану или уход за пожилыми людьми. Но Яэль Фурман, ответственный за реализацию тендера министерства абсорбции в компании «Атид бе-исум», подчеркивает: «Знание иврита является «критическим» фактором. Бывают ситуации, когда у репатрианта есть профессия, позволяющая его рабочую интеграцию, если бы он знал иврит. В таких случаях мы направляем его в министерство абсорбции, которое предлагает ему профессиональные курсы иврита».

«Новые репатрианты, находясь до полугода в стране, имеют право, которым пользуется более 60% из них: на построение индивидуальной программы по трудоустройству. Это план работ. За ними закрепляют координатора, с которым они общаются и могут попросить его направить их на консультацию к специалисту по трудоустройству, чтобы выяснить свои преимущества и возможности», – говорит Клавдия Кац.

Зачем программисту идти на ночной подсчет товаров?

Программист Инна Шустер из Хайфы уверена, что работа для программистов – настолько узкоспециализированная область, что в ней трудоустройством должны заниматься профильные специалисты, а не подобные центры по трудоустройству.

«Мы с мужем начали искать работу еще до окончания «ульпана», стали смотреть, что к чему, готовиться к собеседованиям, на alljobs.co.il подписались, смотрели группы в «Фейсбуке», рассылали резюме. В том числе зарегистрировались в «Маоф», где сначала общались с русскоязычной девушкой, а потом с человеком, который как бы специализируется по хайтеку, с ним уже говорили на английском.

Девушка дала советы по резюме, оказавшиеся полезными: рассказала, как работает HR в Израиле, на какие ключевые слова они смотрят. В течение полугода из фирмы периодически звонили с предложениями вакансий, но дело в том, что у нас все специальности очень узкоспециализированные. Мы написали «специальность – JAVA», а нам предлагали все что угодно другое. Это как переводчику с английского предложить испанский. Где-то через полгода они стали предлагать поработать на заводе и в ночном подсчете товаров. Я отказалась, и потом они просто перестали звонить».

По словам Аси Чаирский, серьезного соискателя компания старается трудоустроить без ограничений по времени или количеству предложений: «Как правило, мы долго предлагаем [вакансии]. Есть девочка, которой мы предложили 23 рабочих места. Если человек отказывается от предлагаемых мест работы по объективным, нормальным причинам, то будем стараться до последнего. Когда человек на самом деле не заинтересован, это становится понятно».

«Компания «Маоф» работает от Тель-Авива до севера страны, на юг от Тель-Авива действует «Атид бе-исум», – уточняет Клавдия Кац. – Есть несколько «маршрутов» в центрах по трудоустройству. Иногда автобиографию соискателя просто посылают работодателям, и его берут на работу. Бывают случаи, когда человеку нужна более серьезная подготовка, например подготовка к интервью, или встреча с психологом по трудоустройству, или направляющая встреча. Все зависит от конкретных потребностей и определяется на месте».

Много историй, у всех получается по-разному

Катерине Каменецки, инженеру из Сдерота, помогала представительница «Атид бе-исум»: рассылала ее резюме работодателям, потом переспрашивала, не звонили ли ей. «Но в итоге меня взяли по рекомендации государственной службы занятости», – рассказала она «Деталям».

Инженер-строитель Роман Шапиро из Хайфы свою первую работу нашел через компанию «Маоф»: «Друзья помогли мне с составлением резюме, которое я тогда даже толком прочитать не мог. Перед окончанием «ульпана» была ярмарка вакансий от министерства абсорбции, там я раздал резюме фирмам, и в «Маоф» тоже отдал. С ярмарки вакансий звонков вообще не было, из «Маоф» через некоторое время перезвонили. Сначала предлагали идти на завод, собирать что-то. Я ответил, что такие варианты не буду даже рассматривать. Минимум, который меня интересует, – чертежи и проектирование. Через неделю от них перезвонили и предложили работу в отделе проектирования, чертить детали для завода. Оплата была минимальной. Но я согласился».

Инженер из Беэр-Шевы Семен Бурд обратился в министерство абсорбции, когда был в Израиле почти три года и уже мог говорить на иврите: «Они обещали помочь с переводом диплома и других документов. Но и на встрече с консультантом, и потом в «Атид бе-исум» были разговоры «за жизнь» и советы общего плана, без конкретики. Я им отправил свое резюме, уже составленное на иврите, они сказали, что занесут в базы, и больше никто не звонил».

Из позитивных примеров – программа «Абсорбция в науке», позволяющая либо учиться, либо работать. Максим Казарновский, фармацевт, аспирант факультета биотехнологии и пищевой инженерии хайфского Техниона, рассказал: «Мы с женой приехали, едва закончив вузы. Я про «Абсорбцию в науке» узнал из лекции в «ульпане», а через несколько дней была экскурсия от «ульпана» в Технион. Потом нам помогли составить резюме, и мы начали поступать. Это двухстадийный процесс: есть техническое поступление, то есть Технион должен посмотреть твои документы и сказать, что ты годишься, там нет экзаменов. И есть поступление фактическое – нужно найти профессора, договориться, пройти полноценное собеседование и получить от него подтверждение желания тебя взять на учебу».

Третья степень – это по сути научная работа, учебной нагрузки там почти нет. Аспирант работает за стипендию, получаемую за дни, отработанные в университете.

Нужно ли надеяться на государственную помощь?

Карьерный консультант Таня Резникова в беседе с «Деталями» положительно оценивает наличие услуг по трудоустройству для репатриантов, хоть и не считает их идеальными: «Обращаться ли в эти службы? Да, обращаться. Это одна из возможностей, один из инструментов. Действительно, с ивритом уровня «алеф» сложно найти работу. Что делать? Кто-то пользуется английским, кто-то повышает уровень в разговорной практике. Любая работа в ивритоязычной среде – не в «русском» продуктовом магазине, а, например, в магазине одежды, учит человека разговаривать». По ее оценке, в среднем поиск приемлемой работы в Израиле без достаточного уровня иврита занимает более полугода.

Резникова сетует, что программы другого ведомства – министерства труда – недоступны для русскоязычных репатриантов: «Я занимаюсь вопросом «разнообразия занятости». У минтруда Израиля есть категории населения, которых оно причисляет к ущемленным на рынке труда работникам. И для них есть специальные программы, выделено финансирование на разные проекты. Но русскоязычные репатрианты к ним не относятся – считается, что мы сильные и справляемся сами».

Клавдия Кац утверждает, что большинства специальностей в том виде, к которому репатрианты привыкли за границей, не существуют в Израиле: «Другой рынок, другие требования, другой подход как к написанию автобиографии, так и к системе отбора людей на работу». И добавляет, что репатрианты порой слишком рано обращаются за помощью в центры «Маоф» и «Атид бе-исум»: «Я считаю, что центр по трудоустройству подходит людям после двух-трех лет в стране, не раньше. Очень жалко, что приходят не готовые люди и сжигают эту возможность… Первые полгода предназначены, чтобы человек понял, в каком направлении ему двигаться. Это время перевода документов, подготовок к экзаменам. Иногда название специальности звучит очень похоже на то, что требуется в Израиле, но, когда копнешь глубже, увидишь, что не хватает каких-то программ или знаний. Однако есть курсы – субсидированные! Необходимо обратиться к своим кураторам и выстроить программу, может быть, есть какие-то права, которые они прозевали, курсы – мало ли что. Это очень важно».

Некоторым репатриантам, работавшим на высоких должностях в странах исхода, необходимо скорректировать ожидания по трудоустройству хотя бы на первое время, считает Ася Чаирский: «Приезжают очень грамотные и толковые люди, с большим опытом работы – им тяжело принять, что не сразу стать директором отделения в банке, например, кем они были в Москве или в Киеве. И не потому, что не хватает знаний, а из-за слабого иврита, или английского, или нехватки требуемых именно в Израиле профессиональных навыков. Новая страна – это новая реальность, и надо находить компромисс».

Сталкиваться приходится и со стереотипами нанимателей – не обязательно негативными; некоторые думают, напротив, что приезжие сверхквалифицированы, говорит Чаирский. По ее мнению, среди репатриантов сложилось не совсем верное мнение о деятельности центров трудоустройства «Маоф»: «Наряду с большим количеством предложений в сфере производства и промышленности в них также велика база рабочих позиций в других областях – высоких технологиях, инженерии, маркетинге и т. д.».

Так или иначе в итоге подходящую работу репатрианты чаще всего находят самостоятельно. Полина Рябко искала ивритоязычные группы с названием профессий в «Фейсбуке», замечала активных пользователей, через их профили добавлялась в новые группы, и через неделю ей удалось трудоустроиться. Роман Шапиро уволился с завода раньше окончания испытательного срока и нашел работу благодаря израильским сайтам вакансий. Семен Бурд также нашел работу на сайтах вакансий. Катерина Каменецки получила работу благодаря государственной службе занятости, а Инна Шустер открыла собственную компьютерную школу и теперь обучает, в том числе прохождению собеседования на технические вакансии в сфере IT.

А это значит, что программы помощи в трудоустройстве могут и должны быть улучшены. Стоит дать людям больше возможностей для изучения иврита; развивать сеть кураторов на местном, муниципальном уровне; лучше информировать о программах трудоустройства – сейчас порой лекции о них проходят в часы, когда люди заняты на подработках и не могут их посетить.

«Основная проблема не в самих подработках, а в том, что человек там может застрять, – рассказывает психотерапевт, семейный консультант Гила Петрова. – Появились какие-то деньги – и все, дальше он не идет. Но если человеку работа не нравится, а он там надолго, тогда он постепенно впадает в депрессию. Становится менее внимательным. Это выливается в болезни и травмы, психосоматика может развиться. Нужно или уходить, или найти, за что полюбить нынешнюю работу: например, она рядом с домом или у нее свободный график.

Обязательно надо знать, «чего я на самом деле хочу». Если поставить себе цель, легче осознать, что подработка лишь временна. Самооценка – центральная ось личности. Нельзя допустить, чтобы наша первая работа на нее негативно влияла».

Яэль Ильински, «Детали». √ Фото: Даниэль Бар-Он

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ