Friday 03.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Мертвые евреи, добро пожаловать в Израиль!

    Сейчас Израиль выглядит намного безопаснее, чем Нью-Йорк, Лондон или Париж. Есть ли у Израиля моральный долг стать убежищем для евреев от чумы COVID-19 и принимать их тела для захоронения?


    Это звучит, как головоломка. Если 171 человек умерли от COVID-19 в Израиле, как может быть, что по крайней мере 250 человек, умерших от него же, были похоронены в Израиле за последний месяц?

    Ответ: почти половина захоронений жертв коронавируса в Израиле — это не израильтяне. Как сказал в телеинтервью гендиректор похоронной компании «Хевра кадиша» Авраам Манелла, «привезли сто, а может, и больше тел умерших, и их количество стремительно увеличивается».

    Это — тела ультраортодоксальных евреев, в основном из США, но также из Европы, которые при жизни покупали могильные участки на Земле Обетованной или чьи семьи сделали это после их смерти. Их доставляют в аэропорт им. Бен-Гуриона в багажном отделении крошечной горстки все еще прибывающих регулярных пассажирских рейсов — и все чаще на специально зарезервированных чартерных самолетах.


    По словам одного из источников в авиационной промышленности, в последнее время в аэропорт им. Бен-Гуриона прибывает больше мертвых людей, чем живых. Возможно, он преувеличивал — но немного.

    Чиновники минздрава против этих похорон в Израиле. Они утверждают, что существует риск заражения персонала, который обрабатывает тела, но похоронами руководит министр здравоохранения Яаков Лицман. Манелла, который, как и Лицман, входит в число влиятельных гурских хасидов, считает, что «это — воплощение мечты о национальном доме для всех евреев со всего мира».

    Помимо этого стоит упомянуть, что захоронение иностранных граждан в Израиле также является основным источником дохода для израильских погребальных компаний.

    Но подлинный вопрос заключается в том, имеет ли государство, основанное с целью служить убежищем для всего еврейского народа, особую обязанность по отношению к евреям мира во время глобальной пандемии? И чтобы нам было ясно, я говорю о живых евреях диаспоры, а не о выгодных еврейских трупах.

    «Никогда раньше такого не было, чтобы евреи, находящиеся у власти на Святой земле, говорили евреям, у которых нет этой власти: «Вы не можете приехать, потому что мы должны защитить себя», — пожаловался Бернард Абуаф, директор парижского еврейского радио.

    Месье Абуаф разгневан тем, что, хотя Израиль организует репатриацию своих граждан со всего мира, в настоящее время он препятствует приезду не израильских, в том числе французских, евреев из-за боязни распространения вируса. И в этом есть смысл.


    Многие страны мира теперь закрывают свои ворота для граждан других стран. Должен ли Израиль действовать по-иному, учитывая, что в Декларации независимости говорится, что он «откроет ворота родины для каждого еврея» и «будет открыт для еврейской репатриации со всего мира»?

    Декларация независимости ясно дает понять, что Израиль будет открыт для еврейской репатриации по двум причинам: постоянной связи евреев со своей древней родиной и уникального преследования евреев из поколения в поколение почти во всех странах, где они искали убежища.

    Но включает ли это превращение Израиля в убежище от «чумы»?


    «Каждый еврей имеет право репатриироваться в Израиль», — это совершенно ясно дает понять первая статья Закона о возвращении, принятого в 1950 году. Это — неотъемлемое право (при условии, что вы можете доказать, что вы — еврей, или у вас был предок-еврей не дальше третьего поколения), и гражданство предоставляется автоматически по прибытии в страну.

    Но в законе есть три исключения. Министр внутренних дел может отказать в выдаче «визы репатрианта», если считает, что заявитель «(1) действовал против еврейского народа, или (2) может поставить под угрозу здоровье или безопасность населения страны, или (3) имеет преступное прошлое, которое может поставить под угрозу общественность».

    Что такое общественное здоровье? На протяжении многих лет евреям со всеми видами болезней и недугов разрешалось  репатриироваться. В какой-то момент возникли споры по поводу СПИДа, но в конечном итоге были допущены носители ВИЧ. С другой стороны, больным туберкулезом запрещено приезжать, пока они не вылечатся.

    Даже сейчас нет официального решения, что COVID-19 является препятствием для репатриации - вместо этого существует техническая, логистическая проблема. Вы не можете приехать в Израиль, если границы вашей страны закрыты или рейсов нет. Но если у вас уже есть виза и вы каким-то образом можете купить билет на самолет, летящий в Израиль, и готовы провести первые две недели на новой родине в карантине, тогда вы можете приехать.

    Это — сложный период для тех, кто планировал репатриацию. Особенно это коснулось тех, кто должен был приехать в летние месяцы и уже заканчивал свои дела, увольняясь с работы и продавая дома. Пандемия перевернула все хорошо продуманные планы.

    Но что, если евреи диаспоры вдруг решат, что хотят приехать в Израиль не как новые граждане, а как туристы — потому что в настоящее время здесь намного безопаснее, чем в Нью-Йорке, Лондоне и Париже? Поскольку коронавирус здесь менее распространен (если держаться подальше от Бней-Брака и некоторых кварталов Иерусалима), супермаркеты полны продуктов, и система общественного здравоохранения еще не перегружена.

    Имеет ли право Израиль препятствовать их приезду? Должно ли правительство иметь полномочия принимать такие решения? Должны ли израильские старожилы иметь какое-либо преимущество перед евреями диаспоры, если будет не хватать аппаратов ИВЛ?

    И чем такой «еврейский медицинский турист» отличается от тысяч пожилых новых репатриантов, прибывающих ежегодно из России и Украины, потому что последние годы жизни в Израиле в качестве пенсионеров бесконечно лучше, чем жизнь в старом доме? Взгляните на цифры: сегодня многие, если не большинство новых репатриантов — не сионисты с горящими глазами, а социальные иммигранты из бывшего Советского Союза.

    Закон о возвращении может быть для Израиля основой основ, но в открытых обещаниях Декларации независимости фактически не указывается, что право на гражданство должно быть незамедлительным и влечет за собой полные права, включая право голоса и социальные льготы по прибытии.

    Никто никогда не подвергал сомнению общую природу Закона о возвращении, потому что в этом не было необходимости. В первые годы независимости Израиля большинство прибывающих были либо пережившими Холокост, либо беженцами из Европы, либо евреями, выгнанными их домов в арабских странах.

    Даже когда мотивирующей причиной алии было не антисемитское преследование, а, например, голод, как у эфиопских евреев в 1980-х годах, никто не подвергал сомнению их право на репатриацию. Или когда несколько лет спустя из распадающегося СССР прибыл миллион репатриантов, их считали благом для Израиля, несмотря на финансовое бремя для страны, которая тогда насчитывала менее пяти миллионов человек.

    Но что, если вместо того, чтобы укрыться на родине, евреи решат приехать сюда, в Израиль эпохи коронавируса, чтобы воспользоваться нашей пока не перегруженной системой общественного здравоохранения? Или просто быть с израильскими членами семьи, как хотят многие французские евреи?

    На эти вопросы нет простых ответов, потому что в настоящее время правительство не в состоянии сформулировать стратегию выезда для своих граждан, не говоря уже о политике въезда новых потенциальных граждан.

    Если Израиль действительно закрывает свои двери для евреев, терпящих бедствие, это происходит за мгновение до предстоящего и директивно урезанного празднования его 72-го дня рождения.

    Аншель Пфеффер, «ХаАрец»,  Л.К.
    На фото: кладбище на Масличной горе в Иерусалиме. Фото: Оливье Фитусси.˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend