Мятежник или хулиган?

В отличие от Саши Демидова, Евгении Додиной и Евгения Арье, имя театрального режиссера и перформера Ариэля (Кирилла) Бронза известно лишь узкому кругу любителей "фринча", "театра на обочине". В основном, жителям Тель-Авива и окрестностей. Но недавно Бронз стал лауреатом театральной премии им. Блюменталя, которую вручает тель-авивская мэрия – в номинации «перспективные молодые деятели искусства». Помимо морального удовлетворения, премия приносит и денежное - 9000 шекелей.

Постановки Бронза почти всегда сопровождались скандалами, балансируя на грани инновации и провокации. Широкой публике запомнилось его  печально знаменитое выступление на конференции газеты "ХаАрец" в 2016 году, с белым флагом между ягодиц. То дело завершилось крупным скандалом, иском министерства культуры и полицейским расследованием. А сегодня Бронз преподает в известной театральной студии Нисана Натива, где ведет курс по драматургии Шекспира.

- Вы действительно ощущаете себя деятелем искусства, который не вписывается в общепринятые рамки?

- Мне кажется, что каждый артист в чем-то является выдающимся…

- Но не каждый получает за свою уникальность премию.

- Да, вы правы. Если вдуматься, я, в самом деле, считаю себя неординарным актером и режиссером.

- В чем это выражается?

- Против моего искусства пытаются вести войну на истощение. Это привело к тому, что я фактически изолирован, и веду бой в одиночку. Самое неприятное заключается в том, что эту войну ведут люди, не имеющие никакого отношения к искусству. Я имею в виду, прежде всего –  политиков. В результате, я лишен доступа к широкой публике и вынужден играть только для определенной категории любителей театра, – назовем ее "тель-авивской аудиторией".

- Можно ли сказать, что, представляя очень определенный концептуальный театр,  вы хотите вырваться за пределы того, что называют "государство Тель-Авив"?

- Мне кажется, что любой человек искусства хочет разрушить сдерживающие его границы. Каждый писатель хочет, чтобы его читало как можно больше людей, каждый режиссер мечтает об аншлаге. Это естественно. Но, когда политики заявляют, что я – символ клеветы на государство, это достигает результата, а зрители голосуют ногами.

- Планируя то самое выступление с флагом, вы отдавали себе отчет о возможных последствиях?

- Я ничего не планировал заранее. Меня пригласили, чтобы показать на конференции под эгидой газеты «ХаАрец» фрагмент из спектакля «Love the juice» – да, спектакля провокационного, но он получил отличные рецензии, в том числе – от театрального критика «ХаАрец». Так что, все прекрасно знали, что именно я буду показывать. Получилось так, что выступать я должен был сразу после приветственной речи министра культуры Мири Регев. Зрители пребывали в соответствующем настроении, они жаждали крови, ни у кого уже не оставалось терпения ни на искусство, ни на культуру. И, поскольку я поднялся на сцену сразу после Регев, аудитория отреагировала соответствующим образом – меня жестко "забукали". Поэтому, мне пришлось импровизировать на ходу, и результатом этой импровизации оказался ставший виральным акт с флагом.

- И с тех пор ваше имя ассоциируется прежде всего с той провокацией.

- Да, все сразу вспоминают про флаг. Это правда. То есть над моим искусством попросту надругались, а мое имя использовали для отвратительных политических склок.

- Вы согласны, что даже для относительно либеральной публике ваш акт оказался большим, чем они были в состоянии переварить?

- Это, действительно, было для них чересчур, но и я не рассчитывал на тот заряд ненависти, который получил. Я выступаю не первый год, но не припомню ничего подобного. Там, в зале сидели 700 человек, которые улюлюкали, выкрикивали ругательства в мой адрес, плевали, призывали других людей покинуть зал. Поэтому мне пришлось обороняться.

- Оглядываясь назад, вы сожалеете о том инциденте, или повторили бы все заново?

- Хороший вопрос. Не знаю даже, что сказать. Не сожалею, но сделал бы я это еще раз? Все зависит от обстоятельств. Наверное, затеял бы что-то другое. Люблю импровизировать. Но в той же ситуации, в том же зале и перед той же публикой я бы, наверное, сделал то же самое. Мне это уже неинтересно. Я человек искусства, я создаю по 4-5 спектаклей в год. Любые попытки политиков помешать моему искусству со временем просто перестанут быть актуальными.

Выступая в 2016 году перед участниками конференции по культуре, Ариэль Бронз не придумал ничего лучше, чем обратить к залу ягодицы, зажав ими флажок. Фото: Моти Мильрод

Публика была возмущена выходкой, в которой не увидела никакого искусства. Некоторые покинули зал. Фото: Моти Мильрод

Самого артиста охрана выдворила со сцены. Организаторы конференции принесли собравшимся извинения. Фото: Моти Мильрод

- Вы принимаете участие в протесте против закона о лояльности в культуре?

- Конечно, я выступаю против принятия фашистских законов в этой стране.

- Ваш следующий проект, комедия "Сон в летнюю ночь", запустит героев Шекспира в космос? Метафора здесь прочитывается достаточно легко...

- Да, мы решили выделить из шекспировского текста историю про то, как группа ремесленников удостаивается чести представить спектакль на свадьбе герцога Афинского – ту самую печальную историю любви Фисбы и Пирама, которая, на самом деле, является парафразой на тему Ромео и Джульетты. А мы решили запустить всю эту веселую компанию в космос.

За последние 400 с лишним лет "Сон в летнюю ночь" был поставлен бесконечное количество раз и удостоился самых разнообразных трактовок, превратившись в самую популярную пьесу Шекспира после "Гамлета". Были интерпретации, утверждавшие, что это пьеса про любовь, другие акцентировали внимание на эскапизме. Мне же близка и интересна трактовка, говорящая о любви через ремесло. С другой стороны, космическая тема здесь – это, действительно, явный эскапизм. И, если угодно, он и есть зеркальное отражение действительности, в которой мы сейчас живем. Где заканчивается реальность и начинается ложь, сколько мы лжем самим себе, чтобы построить вокруг себя реальность, которая нас полностью устраивает.

Сцена из спектакля по поэзии Х.Н. Бялика в постановке А.Бронза и И.Херман.

- Это интервью выйдет на русскоязычном израильском сайте...

- Нет проблем, я вполне могу перейти на русский.

- Вопрос в другом: вы приехали в Израиль в достаточно юном возрасте, но повлияла ли на ваше творческое становление  русская культура?

- Мое происхождение определило весь мой жизненный путь. И не только происхождение, но и внезапный переезд из Одессы сначала в Бней-Брак, а затем в Ашдод. Это в большой степени сформировало во мне чувство постоянной отчужденности, способность быть одновременно частью коллектива и сторонним наблюдателем. И русская культура тоже оказала на меня и на мое творчество огромное влияние.

- А как ваши родители восприняли скандалы последних лет вокруг имени своего сына?

- Они уже достаточно пожилые люди и не должны обо мне заботиться. Это я должен заботиться о них. Но они держатся молодцом, несмотря ни на что.

Игорь Молдавский, «Детали». К.В.
На фото: А.Бронз в спектаклле Love the Juice. Фото: Максим Рейдер

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend