Sunday 17.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Rick Rycroft
    AP Photo/Rick Rycroft

    Меган Маркл нанесла королевской семье больший урон, чем Диана

    Нашумевшее интервью графини Сассекской Меган Маркл Опре Уинфри приковало внимание зрителей по всему миру. Последнюю неделю о нем пишут главные западные СМИ. И дело не только в подноготной королевской семьи, до которой охочи таблоиды.    


    Интервью Меган и Гарри может иметь серьезные последствия для короны, ведь оно подчеркнуло насущные проблемы британского общества, надавило на незажившую историческую травму, а также подняло вопрос, есть ли вообще место монархии в XXI веке.   

    Что сделала бы Диана?

    Британские СМИ часто проводят параллели между Меган и герцогиней Виндзорской – в 1937 году она вышла замуж за бывшего короля Великобритании, который оставил ради нее престол, и они вместе жили в изгнании. 


    Но Гарри и Меган пытаются рассказать другую историю – ту, в которой герцогиня Сассекская предстает современным воплощением принцессы Дианы. В интервью Опре Уинфри Гарри снова поднял эту тему, проводя параллели между переживаниями своей матери и жены.  Он даже сказал о погибшей матери, что «ощущал ее присутствие на протяжении всего этого процесса».

    Как и Диана, Меган Маркл страдала от все возрастающего давления со стороны как королевской семьи, так и прессы. По ее словам, это привело ее к навязчивым мыслям о самоубийстве, но когда она попыталась просить р помощи, ее не стали слушать. 

    «Я видел, как история повторяется», – сказал Гарри, подчеркнув, что обращение с Меган во дворце было «гораздо опаснее» из-за повсеместного распространения соцсетей и разрушительного элемента расизма.

    У Меган и Дианы много общего, пишет «Нью-Йорк таймс»

    Как и в случае с Дианой, королевская семья не принимала Меган и считала, что та должна без жалоб подчинится королевским обычаям и протоколам. Как и в случае с Дианой, когда Меган не смогла или не захотела следовать семейной линии, по ее словам, дворец не сделал ничего, чтобы защитить ее от негативного общественного мнения, даже когда оно было основано на домыслах и лжи. Как и Диану, Меган преследовали таблоиды, которые обвиняли ее в том, что она постоянно ищет внимания, с удовольствием заполняя свои страницы историями о ней.

    Примечательно, что в свое время Диана тоже дала скандальное телеинтервью. 


    В 1995 году она приняла участие в программе ВВС «Панорама». Принц Чарльз и Диана расстались за три года до этого, и Чарльз признался в романе с Камиллой Паркер-Боулз после многих лет бульварных спекуляций в документальном фильме, выпущенном в 1994 году. Но даже этот фильм не наделал больше шума, чем оброненная Дианой фраза: «Ну, в этом браке нас было трое, поэтому он был несколько переполнен». Это интервью считается одним из самых популярных в истории британского телевещания.

    Скандал, разразившийся вокруг Дианы, а затем ее трагическая смерть серьезно пошатнули позиции дворца. Как сказал Гарри в интервью Уинфри, он уверен, что Диана была бы «сердита и опечалена» тем, как во дворце обращались с женой ее сына. Он подчеркнул, что она поддержала бы их решение покинуть Британию и искать новую жизнь вдали от ограничений королевской семьи.

    Расизм королевской семьи – это расизм государства


    Самую бурную реакцию вызвала та часть интервью Меган Маркл, в которой она рассказала о расизме королевской семьи. По ее словам, когда она была беременна первым ребенком, во дворце обсуждался вопрос, насколько темной может быть кожа младенца, когда он появится на свет. 

    Для многих британцев это стало возможностью поднять вопрос об укоренившемся расизме не только в королевской семье, но и в государстве в целом. 

    «Слушая интервью, невозможно не сосредоточиться на некоторых непристойных подробностях и семейной драме, – приводит «Нью-Йорк таймс» слова Маркуса Райдера, приглашенного профессора по вопросам масс-медиа в Бирмингемском городском университете. – Но то, о чем мы говорим, – это основная часть государства, его крупный институт».

    По его словам, обвинения в расизме, сделанные во время интервью, могут иметь серьезные последствия для монархии, члены семьи и домашние хозяйства которой частично оплачиваются из госказны.

    «Как только вы осознаете это и отделите от идеи личной семейной драмы, вы получите чернокожую женщину, которая была первой, во всяком случае, в современную эпоху, кто вступил в это британское учреждение и выдвигает обвинения в расизме на самом высоком уровне».

    Чернокожие британцы годами критиковали проблемное изображение Меган в британской прессе. Шола Мос-Шогбамиму, юрист и активистка, часто высказывалась о расизме, направленном против Меган. 

    «Как можно отрицать, что у королевской семьи есть какие-либо расистские мотивы или действия против человека смешанной расы, просто потому, что вы любите королеву? – сказала она, выступая на британском телевидении. – Вы можете любить королеву и все же критиковать действия королевской семьи, если они не правы». 

    Многие отметили, что утверждения, сделанные Меган во время интервью, высветили «слепоту» большинства британских СМИ, когда дело доходит до расы. 

    «Это история, основанная на расе, – сказал Маркус Райдер. – И стало очевидно, что до сих пор британские СМИ не спешили признать, что дело действительно в цвете коже».

    Эхо скандала долетело до Австралии 

    Интервью потрясло не только Букингемский дворец, но и далекие от Лондона земли Австралии, которая формально является частью Британского Содружества наций. Возникающие время от времени разговоры, что государству давно пора отделиться от Британии и стать независимой республикой, возобновились с новой силой. 

    Бывший премьер-министр Австралии Малкольм Тернбулл сказал, что австралийцам пора подумать о выходе из Содружества.

    «Наш глава государства должен быть гражданином Австралии, одним из нас, а не королевой или королем Соединенного королевства, – сказал Тернбулл телеканалу ABC 9 марта. – Мы должны так гордиться своей страной, нашими соотечественниками, мужчинами и женщинами, чтобы сказать, что только австралиец должен иметь право быть главой нашего государства. Только австралиец имеет право быть нашим премьер-министром, так почему же в этом случае должно быть по-другому?»

    По его словам, австралийцы очень любят королеву Елизавету, и их привязанность лично к ней превосходит преданность короне. 

    «Откровенно говоря, в Австралии елизаветинцев больше, чем монархистов, – сказал Тернбулл. – Но после окончания правления королевы придет время сказать: хорошо, мы миновали этот водораздел и действительно ли мы хотим, чтобы кто-нибудь, кто бы ни стал королем или королевой Великобритании, автоматически стал и главой нашего государства?»

    Профессор Университета Монаш, политолог Дженни Хокинг сказала в разговоре с «Гардиан», что «экстраординарное» интервью было одним из нескольких недавних откровений, приоткрывших завесу тайны над внутренним устройством Букингемского дворца – «и то, что мы увидели, не очень-то приятно». 

    «Одна вещь, которая становится очевидной, – насколько королевская семья является фирмой. Это - семейная фирма, которая многое держит при себе».

    По словам Хокинг, это поднимает вопрос о том, какую роль наследственная власть может играть в современной демократии. 

    «Меган сделала действительно очень пронзительный комментарий в совершенно другом контексте, но он имеет отношение к делу. Речь идет о необходимости иметь представительство и чувствовать, что вы можете достичь любого положения в обществе. Она сказала: «Единственное, чему я учу [их сына] Арчи – это тому, что он может стать кем угодно, кем пожелает». Это применимо к нам в Австралии. Монархия нас не представляет, а кроме того, австралийцы даже не могут стремиться занять место внутри нее, потому что она основана на наследовании по крови».

    Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ. AP Photo/Rick Rycroft

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend