«Марокканский бунт» в Хайфе

Около десяти часов вечера 8 июля 1959 года в дежурную часть Хайфской полиции поступило сообщение: в кафе «Розолио» в квартале Вади Салиб началась пьяная драка.

В ход идут столы и стулья, участники потасовки вот-вот возьмутся за ножи. Прибывшие к месту происшествия полицейские принялись разнимать дерущихся. Но сделать это было не так-то просто: разгоряченные посетители кафе желали продолжать выяснять отношения. В стражей порядка полетели стаканы, бутылки и прочие предметы. Полицейские произвели несколько предупредительных выстрелов. В результате одного из них был ранен Акива Яаков Алькариф, работавший грузчиком в хайфском порту.

Гром выстрелов и вид истекающего кровью раненого произвел на всех ошеломляющее впечатление. Драка немедленно прекратилась. Под звуки сирен «скорой помощи» к кафе «Розолио» стали стекаться толпы местных жителей. Как молния, по Вади Салиб пронесся слух: «Одного из наших убили». Полицейские машины, не успевшие покинуть место происшествия, были заблокированы толпой. Лишь под утро им удалось выехать из охваченного волнениями квартала.

Хайфский квартал Вади Салиб возник в конце XIX века, еще при Оттоманской империи. Его жителями были арабы-мусульмане. В апреле 1948 года, когда вооруженные отряды «Хаганы» захватили арабские районы Хайфы, практически все их жители покинули город. Опустел и квартал Вади Салиб. Спустя год покинутые беженцами дома стали заселять новые репатрианты из стран Северной Африки, главным образом, из Марокко.

В первые годы независимости тяжело в Израиле было всем. В стране царил режим жесткой экономии, многие продукты первой необходимости отпускались по карточкам. Едва завершившаяся война и трудный период становления не делали различия между сефардами и ашкеназами. Тем не менее, уже в начале 50-х в общественном сознании начал складываться стереотип о противостоянии романтических выходцев с Востока и расчетливых европейских евреев, умеющих захватывать хлебные места. Яркий пример тому – пьеса Игаля Мосинзона «Касаблан», написанная еще в 1954 году. Ее главный герой, репатриант из Марокко, отважно сражавшийся во время Войны за независимость, не находит себе в места в мирной жизни, где делами заправляют изворотливые хитрецы типа Януша по прозвищу «Гуляш». Знаменитый фильм с Йорамом Гаоном в главной роли был снят по этой пьесе в 1973 году, но впервые «Касаблан» поднялся на подмостки израильского театра двумя десятилетиями ранее.

Волнения в квартале Вади Салиб стали ярким проявлением назревавшего в обществе напряжения. На следующий день после завершившейся стрельбой драки у кафе «Розолио» вновь стала собираться толпа. Местные политические активисты во главе с бывшим полицейским Давидом Бен-Харушем изготовили плакаты: «Нашего убили», «Долой дискриминацию!», «Хлеб и работа!» Представители городских властей пытались успокоить жителей квартала и предложили им посетить больницу «Ротшильд», чтобы удостовериться в том, что Алькариф жив, что он не убит, а только ранен. Делегация в составе десяти человек действительно отправилась в больницу и убедилась, что власти говорят правду. На какое-то время показалось, что инцидент исчерпан.

Но механизм раскрутки общественного недовольства был уже запущен. В тот же день, 9 июля, сотни жителей Вади Салиб вновь вышли на улицы и направились в деловой центр в Адаре. В руках, помимо плакатов, призывающих к социальной справедливости, у них были палки и камни. У некоторых было и огнестрельное оружие. Толпа громила магазины, переворачивала и поджигала машины. В частности, была сожжена машина директора местного филиала Банка Леуми. Отделение правящей в те годы партии МАПАЙ и дом, в котором размещался районный Рабочий совет, были практически полностью разрушены.

Полиции в течение долгих часов не удавалось взять ситуацию под свой контроль. Беспорядки, вспыхнувшие около полудня, улеглись только в половине девятого вечера. За это время были разграблены десятки магазинов и сожжены десятки автомобилей, были ранены 15 полицейских и двое участников беспорядков, 34 человека были арестованы. Материальный ущерб, нанесенный волнениями, составил 25 000 лир – это огромная по тем времена сумма.  Так завершился четверг, 9 июля.

В течение пятницы и субботы улицы Хайфы патрулировали усиленные наряды полиции. В городе сохранялась напряженная, но, в целом, спокойная обстановка. Но за выходные весть о «марокканском восстании» разнеслась по другим городам Израиля, в которых жили выходцы из стран Северной Африки. На исходе субботы 11 июля беспорядки на этнической почве вспыхнули в Беэр-Шеве, Тверии, Мигдаль ха-Эмеке.

Правительство провело специально заседание, посвященное волнениям в различных городах страны. Большинство министров потребовали от полиции принять самые решительные меры для наведения порядка. Ведший заседание министр финансов Леви Эшколь говорил о необходимости селективной репатриации: «Немного селекции… Из Египта нам прислали непонятно кого. Я не знаю, кого нам сейчас везут из Персии, но мы обязаны всех принять. Какие джунгли мы готовим для нас самих!» Эшколь категорически отверг утверждения о дискриминации репатриантов из Северной Африки. «Волнения никак не связаны с социальными проблемами, — заявил он. – Я читал в газете, как некто жалуется на то, что он стал сутенером. Кто-то заставлял его им  стать?»  Когда речь зашла о том, что демонстранты кидали камни, Эшколь заметил: «Так принято в странах их исхода».

Министр труда Мордехай Намир заподозрил в организации волнений лидеров оппозиции. «Только несколько дней назад я слышал, как Бегин рассуждает о революционной ситуации в стране, — заявил он. – Я думаю, это работа Бегина». Министр развития Мордехай Бентов выразил опасение, что массовые беспорядки в среде репатриантов подтолкнут к насильственным действиям израильских арабов.

19 июля для расследования событий в квартале Вади Салиб была создана правительственная комиссия во главе с судьей Верховного суда Моше Эциони. Одним из ключевых свидетелей, принесших комиссии показания, стал Давид Бен-Харуш. Он рассказал о дискриминации, которой он сам подвергался в Израиле. В результате в выводах комиссии говорилось о высокой безработице среди репатриантов из Северной Африки, о пренебрежительном отношении к ним со стороны представителей ашкеназской общины и об «ощущении несправедливости и целенаправленной дискриминации со стороны властей», царящем в их среде. Комиссия рекомендовала правительству принять решительные меры для искоренения причин, ведущих к появлению подобного чувства.

Ободренный сочувственным отношением со стороны комиссии Эциони, Давид Бен-Харуш сформировал предвыборный список репатриантов из Марокко, который он сам и возглавил. В ноябре 1959 года «Объединение выходцев из Северной Африки» приняло участие в парламентских выборах и получило 8200 голосов. Для того, чтобы пройти электоральный барьер списку не хватило 1200 голосов.

Сам Давид Бен-Харуш в это время сидел в тюрьме. Он был осужден на два года лишения свободы за попытку помешать работе полиции и незаконное хранение оружия. В результате апелляции этот срок был сокращен до 10 месяцев. Но в итоге Бен-Харуш провел в заключении полгода – президент Израиля Ицхак Бен-Цви подписал указ о его помиловании. Выйдя на свободу Бен-Харуш переехал в Кирьят-Хаим, и не предпринимал попыток вернуться к общественной и политической деятельности. Он умер в 1999 году. После этого именем Давида Бен-Харуша была названа одна из улиц в квартале Вади Салиб.

Борис Ентин, «Детали».
На фото: квартал Вади Салиб сегодня. Фото: Эйяль Туэг.