Saturday 04.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Hussein Malla
    AP Photo/Hussein Malla

    Ливанский урок для Израиля

    Почему Бог не поселил евреев в Швейцарии, вопрошал герой Бабеля. Но зато он поселил их рядом с Ливаном, который называли "ближневосточной Швейцарией". Однако всего за несколько десятилетий Ливан превратился из жемчужины Востока в пособника Ирана и гнездо терроризма.


    Известный востоковед, доктор Мордехай Кейдар в статье, опубликованной на сайте «Макор ришон», объясняет, что же произошло и какой урок должно извлечь из этого еврейское государство.

    Он напоминает, что Ливан, как Сирия, Иордания и Израиль, родился на руинах Османской империи после того, как Великобритания и Франция получили мандат от Лиги наций, направленный на создание независимых государств. Первоначальная идея, которую выдвинули арабские интеллектуалы, заключалась в создании Великой Сирии, государства, в котором все религиозные общины жили бы вместе в мире и спокойствии: мусульмане, христиане, друзы, алавиты и евреи.

    Но многим ливанским христианам эта идея не понравилась, потому что они очень хорошо помнили, что случилось с христианами, армянами и ассирийцами во время Первой мировой войны и, в частности, армянский геноцид 1915 года. Зато им понравилась идея создания государства, направленного на решение проблемы евреев. Они полагали, что эту идею можно использовать и для них, и что независимый Ливан позволит решить проблему христиан. Французы поощряли тенденцию превращения Ливана в отдельное государство для христиан.


    Но среди христиан Ливана разгорелся спор между сторонниками идеи «компактного государства» и теми, кто требовал создания «Великого Ливана». «Маленький Ливан» – это регион, простирающийся от восточной и северной части Бейрута до Триполи. Это сравнительно небольшая территория, но все ее жители – христиане. Проблема в том, что ее экономические возможности очень ограничены. Альтернативой была идея «Большого Ливана», который включал также долину Бекаа и территории к югу от столицы.

    Проблема заключалась в том, что на этих территориях проживали друзы, шииты и мусульмане-сунниты, что ставило под угрозу христианский характер Ливана. После долгих дебатов для реализации идеи «Великого Ливана» были разработаны механизмы, которые закрепили бы гегемонию христианской общины. Созданное государство было своего рода этнической демократией, в которой ее участниками выступают этнические сообщества, действующие путем разделения основных функций между ними. Проблемы возникли, когда христианское меньшинство начало отказываться от этих принципов.

    Кейдар указывает на три главных ключевых точки отступления христиан.

    Одним из них стало «Каирское соглашение» 1969 года, когда президент Египта Гамаль Абдель Насер вынудил Ливан объявить лагеря палестинских беженцев «экстерриториальными», где они могли бы тренироваться для «освобождения Палестины».

    В итоге палестинцы послужили катализатором гражданской войны 1976 года.

    Вторым поворотным пунктом стал 1980 год, когда Ливан открыл ворота Ирану, чтобы шиитские проповедники могли обучать ливанских мусульман. Позже Иран начал присылать инструкторов, оружие и боеприпасы. Это было во времена гражданской войны, и возможности правительства предотвратить вмешательство были ограничены.


    Третий пункт – Таифское соглашение 1989 года, которое положило конец гражданской войне и предусматривало, что все этнические ополчения будут распущены, а государственная армия будет единственной вооруженной силой. Сирийцы, контролировавшие Ливан, распустили все ополчения, кроме «Хизбаллы», которая стала самой мощной силой в Ливане.

    В то же время в Ливане происходил двусторонний демографический процесс: число христиан сокращалось из-за низкой рождаемости и высокой эмиграции, а число шиитов росло из-за высокой рождаемости и низкой эмиграции. Сегодня шиитская община самая большая в стране.

    Кейдар указывает на главную ошибку, которая, по его мнению, стала фатальной. Христианская община не вела себя, как единое сообщество (в Ливане существует более десяти различных христианских конфессий), и многие христианские политики искали союзников среди других общин и сотрудничали с ними, в первую очередь для продвижения личных интересов. Самый яркий пример — католик Мишель Аун, который фактически действует как «длинная рука "Хизбаллы"».


    Это создало ситуацию, в которой Хасан Насралла является фактическим правителем Ливана. По его желанию одни политики из разных этнических групп становятся лидерами, а другие — ликвидируются, как, например, Рафик Харири. Как замечает Кейдар, когда христианская община, ради которой и было основано государство, отказалась от христианства, как ядра своей идентичности, а ее коррумпированные лидеры в своем стремлении к власти включили территорию шиитов во имя идеи «Великого Ливана», тогда и была заложена бомба под само существование этой страны.

    Как полагает доктор Кейдар, главный вывод, который надо сделать из случившегося с Ливаном – «Израиль должен четко и твердо сохранить демографическое большинство еврейского народа».

    Для этого, по мнению Кейдара, Израиль должен добиваться реализации «Программы эмиратов», которая предполагает создание для палестинцев, живущих в Иудее и Самарии, союза независимых кантонов под властью того или иного клана по типу Объединенных Арабских Эмиратов.

    Согласно исследованиям Кейдара, наиболее успешными на Ближнем Востоке является те государства, которые основаны на власти того или иного клана: Кувейт, Катар и ОАЭ, в каждом из которых правит только свой племенной вождь. Все многоэтничные или полирелигиозные государства, кроме Ливана, являются провальными: наиболее яркие примеры - Сирия, Йемен, Ирак, Иордания и другие.

    Как заключает доктор Кейдар, «если Израиль перестанет быть государством еврейского народа, его ждет участь Ливана».

    Владимир Поляк, «Детали». Фото: на экране - Хасан Насралла.
    AP Photo/Hussein Malla˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend