Что будет с Ливаном?

«Сила народа больше, чем сила власти», — гласят плакаты, вывешенные демонстрантами на улицах Бейрута. Эта идея вдохновляет протестующих против тяжелого состояния экономики в стране и неспособности политиков что-либо изменить.

Ливан балансирует на грани выживания. В стране один из самых высоких показателей внешнего долга и огромный дефицит бюджета. Бедность носит хронический характер, безработица высока, а экономический рост застопорился. Правительство практически не предоставляет базовых услуг населению. Лесные пожары не тушатся, электричество подается спорадически, мусор не собирается, водопроводная вода вредна для здоровья, а плата за услуги связи непомерна высока.

Ситуация остается такой в течение многих лет. Ливан держался на плаву благодаря помощи стран Персидского залива и средств, перечисляемых богатыми ливанскими экспатриантами в местные банки. Однако в наши дни нефтяные государства Персидского залива стали менее щедры. Кроме того, они не хотят, чтобы их деньги шли к иранскому союзнику — «Хизбалле».

Вкладчики также приостановили свои переводы в связи с ужесточением санкций США в отношении банков, связанных с «Хизбаллой». В дополнение ко всему в стране находится более миллиона сирийских беженцев. Но фундаментальная проблема — сама система власти в Ливане.

21 октября премьер-министр Саад аль-Харири обнародовал планы по спасению ситуации. Он пообещал сократить субсидии государственной монополии на электроэнергию на сотни миллионов долларов. Никаких новых налогов не будет взыскиваться с физических лиц, но банкам Ливана придется заплатить 3,4 млрд. долларов единовременных налогов. План также предусматривает 50-процентное сокращение зарплат нынешних политиков, пресечение контрабанды, создание антикоррупционного органа и регулирующих органов по электроэнергии, телекоммуникациям и гражданской авиации. А также программы помощи бедным слоям населения.

Люди у власти, которые породили кризис, слишком много вложили в систему, чтобы отказаться от нее перед лицом массовых протестов, и не собираются уходить. Ливан поддерживает фасад демократической власти, но на практике все, кто находятся на вершине получают свою выгоду от «конфессиональной системы», по которой все государственные посты и места в правительственных учреждениях распределяются по религиозной принадлежности. Это — те же люди, что были у власти с тех пор, как Таифские соглашения положили конец гражданской войне в стране в 1990 году.

Они живут за счет правительства. Они получают прибыль от контрабанды и развития элитной недвижимости, которая является опорой экономики. Они контролируют банки, которые являются другой опорой, и получают прибыль от финансирования дефицита бюджета.

Реформы Харири не дают реального ответа на проблему коррупции. Система явно экономически неустойчива, но каждая составляющая конфессиональной системы имеет право вето, а реформа неизбежно приведет к победителям и проигравшим. Харири надеется получить деньги из Объединенных Арабских Эмиратов, как в старые добрые времена. Меры, предпринятые правительством на этой неделе направлены на получение грантов и льготных кредитов в размере 11 млрд. долларов, обещанных еще в прошлом году западными и арабскими донорами в обмен на реформы.

Но единственная мера, на которую не решатся те, кто находится у власти — это отставка. Уже появились первые признаки того, что элита готова применить насилие для прекращения демонстраций. Генсек «Хизбаллы» Хасан Насралла на словах поддерживает демонстрантов, но дал понять, что не потерпит разговоров о новом правительстве, даже если оно будет состоять из нейтрально настроенных технократов. «Хизбалла» не только заинтересована в коррумпированной системе: у нее есть целая армия, обеспечивающая ее сохранение.

Дэвид Розенберг , «ХаАрец«, В.П. К.В. 

Фото: Alkis Konstantinidis Reuters