Ликудники – против «диктатуры правосудия»

На исходе Рош ха-Шана сторонники Нетаниягу провели митинг в Петах-Тикве, недалеко от дома юридического советника правительства. Раньше тут митинговали борцы с коррупцией, а теперь на улицы вышли ликудники.

«Мы пришли, чтобы выразить свое решительное несогласие с диктатурой правоохранительной системы, которая переходит все мыслимые и немыслимые границы. Такое не может происходить в истинно демократическом обществе. Создается впечатление, будто кто-то пытается не только свергнуть Нетаниягу, но и лишить законности весь правый лагерь», — заявил «Деталям» один из организаторов демонстрации Давиди Гермлин. Ранее этот молодой человек выдвигался кандидатом от округа Дан в предвыборный список «Ликуда» на выборах в Кнессет 21-го созыва. Он же учредил и возглавляет Международный центр народной дипломатии и информации об Израиле.

Митинг возле дома Мандельблита прошел 1 октября, а уже 2-го начались слушания по делам премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Манифестанты призвали юридического советника правительства «не идти на поводу у левых», кричали, что «народ требует справедливого правосудия», выражали надежду, что «судилище, устроенное над Нетаниягу, ни к чему не приведет» и судебное преследование главы правительства, наконец, прекратится.

Почему манифестанты, протестуя против давления на Мандельблита со стороны левых, решили сами оказать на него давление? Невзирая на то, что и сам он по своим убеждениям относится как раз к национально-религиозному лагерю, был секретарем правительства с 2013 по 2016 годы… Но Гермлин отвечает на это, что речь идет даже не о Мандельблите, а, скорее, о самой системе, которая его выдвинула.

— Эту систему придумал не «Ликуд» и не «Кахоль-Лаван», — сказал Гермлин «Деталям». — Эта система существует много лет. Юридического советника правительства утверждает комиссия по назначениям, выбирая из нескольких кандидатур. Так что не Нетаниягу назначал Мандельблита. Предполагается, что такое назначение призвано обеспечить соблюдение законности в стране — но мы видим, что этого не происходит…

— На демонстрации звучали серьезные обвинения в адрес всей юридической системы…

— И они вовсе не лишены основания! Последние 25 лет эта система ломает любого, кто хочет провести какую-либо судебную реформу, будь то Рафаэль Эйтан, Яаков Неэман, многие другие. Вспомним Хаима Рамона, также намеревавшегося осуществить какие-то изменения — что с ним случилось? Ухватились за несуразный случай с поцелуем, раздули до вселенского масштаба и по сути вывели политика из игры. Можно привести длинный список дел, не имеющих под собой никакой особой доказательной базы, но тянувшихся годами.

Кстати, нелишне будет вспомнить историю с президентом страны Реувеном Ривлиным. На нем много лет висело несколько расследований, он даже был под следствием. Но когда он не получил из-за этого пост министра юстиции в правительстве Шарона, прокуратура вдруг, как по мановению волшебной палочки, закрыла против него все дела! И это не случайность – это тенденция, это метод затыкания ртов.

(В 2001 году, во время формирования правительства, против Ривлина были возбуждены семь дел, в том числе — по аспектам его отношений с подрядчиком Давидом Аппелем. По одному из дел полиция рекомендовала начать расследование, из-за чего Ривлин был вынужден отказаться от поста министра юстиции. Спустя три с половиной года шесть дел были закрыты за отсутствием вины, а седьмое – о препятствии правосудию в следствии по делу Ицхака Мордехая – закрыли из-за недостатка доказательств и отсутствия общественного интереса. Ривлин сказал, комментируя завершение этих расследований: «Кто вернет мне и моей семье три с половиной года жизни? Как я могу праздновать, если знаю, что есть много граждан, не имеющих возможности противостоять этой злодейской системе?» — прим. «Детали»)

Мы не дураки, мы видим, как работает система, как «шьют» дела, мы видим, как эта система пытается влиять на политическую ситуацию и решать, кто будет премьер-министром, а кто нет. А это уже – попытка государственного переворота.

— На слушаниях, которые проходят в министерстве юстиции, обсуждается список подозрений по делам, в которых предположительно замешан Нетаниягу…

— Сошлюсь на мнение одного из опытных отставных судей, который в радиоэфире сказал, что последний раз подобного рода список подозрений обсуждался в 1949 году. Можно ли считать случайностью, что у нас такое «событие» происходит раз в семьдесят лет? Нет, конечно.

— И что же это значит?

— То, что использование «списка подозрений» донельзя политизировано, и мы видим, как это использует «Кахоль-лаван» в качестве собственного козыря, все больше и больше! Мы не знаем, на самом деле, как это повлияло на предвыборную кампанию, на результаты выборов, на мнение общественности! Но даже в этом списке вряд ли найдутся серьезные правонарушения, требующие непременного наказания.

— А «дело 4000» («Безек»-Walla)? Это ли не доказательство возможной причастности главы правительства к нарушению закона?

— Я понимаю: взяточничество. Действительно, серьезное подозрение. Но если абстрагироваться от заранее навязанного обществу мнения по этому поводу, станет понятно, что это дело яйца выеденного не стоит. Как и все остальные, оно раздуто до невероятности.

— Зачем требовать публичности слушаний? Чтобы превратить их в рекламу перед третьими выборами?

— Я знаю, что такое мнение существует. Но считаю, что народ должен знать, в чем конкретно обвиняют премьер-министра. Есть у общества такое право –знать. И в этом я согласен с бывшим председателем Верховного суда Аароном Бараком, «отцом судебного активизма», который говорил, что перед законом все равны.

Я лично считаю, что все претензии к премьеру высосаны из пальца и не представляют общественного интереса. А если и представляют, то это никак не уголовное преступление — скорее, вопрос этики. Потрачено свыше 200 млн. шекелей – ваших и моих денег — на все эти расследования, на эти дутые дела. Судебная система ополчилась на власть, и потому не хочет выставлять свои огрехи напоказ, отказывая Нетаниягу в трансляции слушаний. Но мы-то с вами прекрасно знаем, что даже с закрытых слушаний намеренно допускается утечка, ежедневно по всем новостным каналам журналисты выдают сообщения, полученные из следственных кабинетов. И в этом — еще одна причина, по которой было предложено транслировать слушания в прямом эфире.

— Еще говорят про обман общественного доверия…

— А что это вообще такое, скажите на милость?! Весьма абстрактное понятие, размытое и трудно доказуемое. Как говорится, «красота в глазах смотрящего», и все зависит от личности судьи. Не дай Бог, чтобы это понятие встало между избирателями и тем, кого они хотят видеть на посту премьер-министра!

Марк Котлярский, «Детали». К.В. Фото: Рами Шлуш (только в качестве иллюстрации)