Левым нужно свое медиа — по модели «Исраэль ха-Йом»

Один из мифов, укоренившихся в сознании левого лагеря — будто множественные его фиаско в избирательных кампаниях, уже после убийства Ицхака Рабина, объясняются посттравматическим синдромом; дескать, в общественном сознании до сих пор свежи воспоминания об ужасных терактах, когда во второй половине девяностых годов на израильских улицах один за другим взрывались смертники. А также о второй интифаде.

Эта мысль особенно четко выражена Ишаем Саридом, который написал: «Взрывающиеся автобусы, рестораны и ночные клубы» — это «травма, запечатлевшаяся в сознании израильтян», и «удерживающая Нетаниягу во власти».

В этом левые сами себя убеждают после каждого проигрыша, но такая оценка просто некорректна, даже в исторической перспективе! Более того: если бы так искажались события глубокой старины, то это стало бы сугубо академической проблемой. Однако неточный анализ недавнего прошлого влияет на нынешнюю реальность, и вышеупомянутый нарратив чреват политическими негативными последствиями, поскольку заставляет левый лагерь тратить силы на поиск решения воображаемых проблем – а не решения проблем реальных.

Не вызывает никаких сомнений, что террористы-смертники, взрывающиеся в израильских городах, способствовали заметной радикализации правых настроений среди еврейского населения страны. И все же память о взрывах автобусов, которая была еще свежа, не помешала отправить Нетаниягу в отставку на выборах 1999 года. А травма от второй интифады не спасла Нетаниягу от поражения на выборах 2006 года.

Более того — ущерб, нанесенный действиями палестинских террористов-смертников израильско-палестинскому мирному процессу, не был необратимым. Фиаско на переговорах в Кэмп-Дэвиде в 2000 году объясняется не только террором палестинцев, но, прежде всего, неуклюжим до безумия поведением Эхуда Барака и Ясира Арафата. Однако в 2007 году переговорами в Аннаполисе управляли, с израильской стороны, Эхуд Ольмерт и Хаим Рамон. Им удалось заручиться доверием палестинской переговорной группы, сформулировать креативные предложения по самым сложным проблемам, и в мирных переговорах был достигнут прогресс — главным образом по вопросам, связанным с Иерусалимом, особенно со Старым городом, которые в Кэмп-Дэвиде оказались камнем преткновения.

В конце концов, именно возникшие у Ольмерта сложности с законом — а не посттравматический синдром второй интифады — положили конец процессу в Аннаполисе, когда он имел неплохие шансы на успех.

Но возникает вопрос: если не пост-травма от палестинского террора, тогда что же так сильно подействовало на израильтян? Ведь число мандатов «Ликуда» сократилось до 12-ти в 2006 году —  так каким же образом Нетаниягу вновь после 2009 года стал лидером общественного мнения?

Во-первых, разумеется, нельзя забывать о мощном внутреннем расколе среди палестинцев и последующем захвате ХАМАСом сектора Газа. Это, безусловно, ослабило перспективы политического урегулирования и подтолкнуло все увеличивающееся количество израильтян в объятия правых. Кажется не случайным, что вопрос выживания правительства ХАМАСа с помощью катарских денег до недавнего времени был практически личным проектом Нетаниягу.

Во-вторых, что еще важнее, летом 2007 года появилась — буквально десантировалась! — принадлежащая Шелдону Адельсону бесплатная газета «Исраэль ХаЙом», начав ежедневно промывать мозги правой националистической пропагандой, сосредоточив главное внимание на формировании имиджа лидера. Миссия этого лидера, согласно данной пропаганде, состояла в том, чтобы править народом Израиля и спасти его от угрозы второго Холокоста, который в любой момент может случиться из-за суицидальной тенденции «левых» сдаваться.

Результаты не замедлили себя ждать. На выборах 2009 года «Ликуд» вырос в Кнессете с 12 мест до 27-ми. Другими словами, Нетаниягу вновь вернулся к власти в результате бесцеремонного вмешательства богатого галутного еврея из Калифорнии, напоминающего коллективный портрет еврейских биржевых маклеров конца девятнадцатого века, столь сильно презираемых Герцлем.

Есть ли какие-то конкретные причины для пролонгации власти Нетаниягу на ближайшее десятилетие? Или можно предложить изрядно поредевшему левому лагерю какую-либо эффективную стратегию борьбы с ним?

Ясно, что при такой раздробленности палестинского национального движения ни левые, ни вообще какая-либо вне-палестинская структура не сможет внести практический вклад в исправление ситуации. Однако остается возможным развернуть фронт по завоеванию общественного мнения. Здесь Нетаниягу до сих пор демонстрирует свое превосходство, за счет внешнего финансирования. Но, по методу, схожему с деятельностью «Исраэль ХаЙом», можно найти источники финансирования и типографию для релевантного СМИ, чтобы регулярно и ясно сообщать каждой израильской семье о тех опасностях, которые угрожают будущему нашего государства из-за продолжающейся политики оккупации и поселенчества.

А также в рамках этих медийных усилий важно также представить израильскому обществу полную и всестороннюю информацию о заключительном этапе мирных переговоров между израильтянами и палестинцами, которые велись в Аннаполисе и на которых был достигнут значительный прогресс в продвижении мирного процесса — невзирая на все еще остающиеся трудности и неудачи.

Но для того, чтобы начать такую информационную революцию, левые, прежде всего, должны отказаться от одномерных нарративов о недавнем прошлом политического процесса. Эти нарративы, по сути, размывают достижения самого процесса, концентрируя внимание на его неудачах и искажая их причины. И тем самым они косвенно, но явно работают на пропаганду правых.

Дмитрий Шумский, «ХаАрец». М.К.
Фото: Офер Вакнин.


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend