Левые устали от политики идентичности

Острый кризис, который переживает сейчас МЕРЕЦ, обнажает отсутствие связи между партией и ее избирателями. Это, в частности, находит выражение в том, что МЕРЕЦ пытается решить возникшие проблемы, вернув к руководству своего прежнего лидера – Захаву Гальон. Так проявляются подводные течения в левом движении, которые, может быть, еще не выходят на поверхность, но уже отчетливо дают о себе знать.


Некоторые говорят, что МЕРЕЦ стал партией «ЛГБТ-сообщества, каннабиса и климатического кризиса». Это звучит как обвинение, хотя совсем недавно борьба за решение этих проблем представляла собой идеологическую основу либерального лагеря. Сегодня эти темы считаются «эзотерическими». Враждебное отношение к партии достигло пика, когда депутат кнессета Райда Ринауи-Зоаби, получившая бронь в предвыборном списке в силу своего этнического происхождения, решила действовать самостоятельно, не считаясь с желанием большинства избирателей, выступавших за продолжение работы «правительства перемен». Лидер партии Ницан Горовиц – министр, который больше всех сделал для защиты ценностей либерального лагеря, именно он обеспечил стране свободную жизнь во время вспышки эпидемии коронавируса, способствовал изменению отношения системы здравоохранения к ЛГБТ-сообществу и провел реформу в области абортов – был с позором изгнан со своего поста.

Все сказанное выше может говорить об усталости либерального лагеря от политики идентичности и сопутствующей ей власти политической корректности. Горовиц не был истовым адептом этой политики, но он стремился к тому, чтобы МЕРЕЦ соблюдала ее правила. Усталость, о которой я говорю, в наибольшей степени характерна для тех, кто родился в 1980-х годах. Эти люди воспринимают политику идентичности как нечто само собой разумеющееся, как часть ДНК либерального лагеря. Сейчас им трудно справляться с результатами этой политики и находить общий язык с молодым поколением, сформировавшимся на основе ее ценностей.

В этом контексте интересно рассмотреть поведение лидера партии «Авода» Мерав Михаэли. Можно сказать, что в последние годы она находилась на острие политики идентичности со своей максималистской приверженностью феминизму. Михаэли гордится своими достижениями, которые принесли ей определенные дивиденды. Однако сегодня она предпочитает обращаться к аудитории и в женском, и в мужском роде (телезрительницы и телезрители, например) а не только в женском, как раньше. Одновременно с этим Михаэли, разумеется, позиционирует себя как продолжательница дела Ицхака Рабина (а не Малкольма Икс или Джудит Батлер). Все эти тонкие, но вполне ощутимые жесты предназначены для того, чтобы снизить антагонизм, испытываемый по отношению к ней со стороны части общества и набрать дополнительную политическую силу. Это значит, что и Михаэли понимает, что политика идентичности становится сейчас ненужным грузом, который следует облегчить, смешав с чем-то другим.

Парадоксальным образом отторжение от политики идентичности является проявлением успеха либерального лагеря, поскольку еще до недавнего времени во многих сферах жизни, например в том, что касается отношения к женщинам, существовали совсем другие нормы. Радикальные изменения, происшедшие в течение сжатого промежутка времени – чуть более чем за десятилетие, пока не привели к подлинному равенству, однако были усвоены правым лагерем, отдельные группы которого начали борьбу за собственное равноправие против того, что было обозначено ими как чуждая гегемония.


Энергия прогрессистской борьбы распространилась на области, не считающиеся центральными и имеющими принципиальное значение – в первую очередь самими либералами. Иногда эта борьба уже даже не считается справедливой. Это происходит, когда из-за требования равного представительства актриса, не страдающая избыточным весом, не может сыграть полную женщину или когда политические партии пытаются выглядеть как рекламный плакат компании «Бенеттон» («Все краски мира»), иногда за счет содержательной стороны дела. Тогда некоторые либералы начинают сомневаться в необходимости продолжения вчерашней борьбы. В лучшем случае им начинает казаться, что они тащат на своем горбу ненужный груз, а в худшем – что они защищают агрессивный, непропорциональный и нелогичный жизненный подход.

Более того, политика идентичности начинает восприниматься не только как эзотерический диктат, но и как тренд, наносящий ущерб. Воспитанное в ее духе поколение видит, что эта политика не привлекла в ряды либерального лагеря новых сторонников, а, наоборот, привела к усугублению политического противостояния и расколу внутри самих левых. В этом контексте политика идентичности выглядит как аутоиммунная угроза, угрожающая существованию левого движения. Поэтому усталость от этой политики отражает прежде всего стремление к выживанию.

Равит Гехт, «ХаАрец», Б.Е. Фото: Авишаг Шаар-Ишув√

Популярное

Холостой программист, житель центра Израиля выиграл 40 миллионов шекелей

После 20 розыгрышей без победителя в минувший вторник, 9 августа, в лотерее «Мифаль ха-паис», единственный...

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

МНЕНИЯ