Левые не могут, правые не хотят

Cвободное падение левых и возрождение правых — один из признаков времени как в Израиле, так и на Западе. Речь идет о процессах, которые обычно описывают, как противостояние двух политических лагерей. У каждого из них четкое и полноценное мировоззрение, которое полностью противоположно мировоззрению противника. Но когда в этой четкой картине мира вдруг появляется третий фактор под названием «центр”, который также занимает значительную часть политического пространства в виде “правоцентристов” или “левоцентристов”, политологи в таком случае начинают говорить о стирании границ между лагерями и идеями, которые они представляют.

Но эта картина может ввести в заблуждение.     

Изначально нельзя было говорить о симметрии идей между тем, что условно называют “левым” и “правым” лагерями. Следует лишь обратить внимание на факт, что профессиональная, интеллектуальная и творческая элита, как правило, более расположена к левым идеям. Здесь нельзя говорить о естественном делении на лагеря, состав которых отражает обычный состав населения. Здесь нет разделения на основе материального и классового положения  или на основе религиозно-общественной составляющей. Это даже не разделение на основе идейных противоречий, но — на основе культурной базы.

Разумеется, здесь разделение не идет по принципу культурные-бескультурные. Определенный культурный базис есть у каждого. В основе разделения — разница между теми, кто придерживается традиционных общинных культурных ценностей, и  сторонниками универсальных  идей. У современной элиты нет выбора — их жизненное пространство должно быть универсальным.

Между двумя описанными выше культурными прослойками лежит пропасть. Все разговоры о примирении и единстве лишены всякого смысла. Их единственная цель — хоть немного прикрыть противоположность взглядов между “универсалистами” и “традиционалистами”. Первые считают себя обязанными, с точки зрения логики и морали, принимать в расчет всех людей. Вторых интересует лишь члены их собственной общины, они сознательно сокращают понятие человечества до границ своего племени. 

Призыв к перемирию — очень красивый лозунг. Но как найти компромисс между этими двумя лагерями? Необходимый компромисс лжив по своей сути. Он основывается лишь на компромиссе одной стороны — универсально-либеральной. Поскольку считается, что их взгляды более обширные и мультикультурные, то почему бы им немножко не подсократиться, стать ближе и понятнее народу, что называется — “уйти в массы”? С другой стороны, чем может пожертвовать другая сторона, если единственное, что у нее есть — это ее собственный мир?

Интересный пример этому можно найти в дискуссии, которая состоялась в кнессете в 1949 году, когда Давид Бен-Гурион утверждал, что необходимо уступить религиозным в таких вопросах, как кашрут и бракосочетание: “Мы знаем, что у светского человека есть больше выбора, чем у религиозного, — говорил Бен-Гурион. — У религиозного же фактически нет выбора, он обязан есть кошерное. У светских есть два варианта — есть кошерное и есть некошерное. Что же касается вопроса браков, мы не считаем, что сейчас необходимо заниматься решением этих вопросов, касающихся тайных струн еврейской души”.

Возникновение центристских партий на политическом поле также является результатом мнимого компромисса между правыми и левыми. Почти всегда это движение в одном направлении — слева направо, а не наоборот. Эта ситуация демонстрирует нам на столько усиление правых, сколько разруху в левом лагере. Настоящая драма всегда бушует с левой стороны политического лагеря. Там всегда заняты идеологической борьбой, борьбой между поколениями, там нет слепого поклонения лидеру.

Во времена еврейского ишува и в первые 20 лет существования Государства Израиль левые были символом создания страны и воплощения в жизнь сионистской мечты. С этой точки зрения, правые никогда не были равным противником, они не представляли противоположную концепцию, отличающуюся от концепции левых. Мудрость правых базируется на трех китах: “прежде всего мы”, “все против нас” и “любой компромисс —  проявление слабости”. Что может вырасти на этой скудной почве?

Правые всегда опираются на одно глобальное обещание: они знают, как расправляться с врагами Израиля и уберечь безопасность страны. Это — пустопорожние обещания. Во всем, что касается безопасности страны или угроз ее существованию, нет никакой разницы между правыми и левыми. Во время испытаний исход военных действий решает не руководство, а стойкость народа и его готовность защищать страну с оружием в руках. Правые не жаждут войны более, чем левые, но они нуждаются, как в воздухе, в образе врага и постоянных угрозах существованию государства, будь они реальными или мнимыми.

Правые не готовы выступить инициаторами мирной инициативы. Когда Менахем Бегин ответил на мирную инициативу Садата,  он сделал это под давлением извне, под влиянием своего окружения, которое не принадлежало к правому лагерю. Но Бегин — часть старой гвардии, которая основывала собственное мировоззрение на универсальных принципах. Он не продержался бы и часа в современном правом лагере, и наверняка-  в его руководстве. В современном правом лагере его тут же записали бы в леваки.

Современный правый лагерь потерял самоконтроль. Как одержимый, он проводит в жизнь недостойные законы, подрывающие демократические устои государства и законодательства. У этих правых нет будущего, но проблема состоит в том, что в нынешнем глобальном расколе — расколе западной культуры, современным сконфуженным левым нечего предложить. В результате возникшего идейного вакуума на авансцену выходят носители экстремистских идей и адепты безумных идеологий. Во многом виновниками этого разрушительного процесса являются левые интеллектуалы, которые в течении десятков лет подтачивали основы универсального гуманистического мировоззрения, на которых базируется левая идеология, подвергая ее сомнению во имя ложных теорий релятивизма, постмодернизма и политкорректности. Это — известный процесс, который повторяется в западной культуре.

Его первое проявление было еще в древнегреческий период (4-5 в. до н.э.), продолжилось во времена Римской империи (4-5 в. н.э.), и в средние века расцвета христианства (13-14 вв.). Это явление можно охарактеризовать, как “усталость духа”, по аналогии с физическим понятием “усталости материала”.

Современный призыв к смене власти любой ценой, даже ценой отказа от оставшихся призрачных ценностей современного левого лагеря, является сотрясением воздуха. Ничего хорошего из этого не выйдет. Чем более депрессивным и постыдным кажется фарс, разыгрывающийся на заседаниях правительства и в кнессете; чем сильнее отвращение и недоверие к выступлениям главы правительства, тем скорее настанет время перемен. Лучшим советом левому лагерю станет пожелание, чтобы он нашел в себе силы перестроиться, подчеркнуть свои универсальные идеи, представить вменяемую картину будущего, альтернативную картине будущего правых, все больше скатывающихся в безумие и бесперспективность.                            

Игаль Илам, ХаАрец. И.М. Фото: Томер Аппельбаум

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend