Фото: Reuters

Куда ведут Эр-Рияд реформы наследника престола

Французский государственный деятель и философ XIX века Алексис де Токвиль однажды заметил, что самым опасным моментом для деспотических режимов является тот, когда они пытаются провести реформы. Традиционные нормы и институты больше не функционируют, а те, которые предназначены для их замены, еще не укоренились.

Де Токвиль в основном имел в виду изменения, которым Людовик XVI хотел подвергнуть абсолютную монархию, что привело к неслыханному насилию  Французской революции и, в конечном счете, казни самого короля.

Более близкий по времени пример – курс Михаила Горбачева на реформирование советского строя во второй половине восьмидесятых годов прошлого века. Эти попытки привели к развалу СССР и к удалению самого Горбачева с политической арены.

Не исключено, что шаги молодого наследного принца Саудовской Аравии Мухаммада бин Салмана могут привести к аналогичным результатам.

Благодаря огромному богатству, полученному от продажи нефти, Саудовская Аравия до сих пор смогла вложить колоссальные суммы в социальную сферу и сохранить крайний фундаменталистский режим, который построен на ваххабитском толковании ислама.

Династия была основана Абдель Азизом бин Саудом, и королевство стало называться Саудовской Аравией в честь его основателя. Сыновья Абдель Азиза бин Сауда наследовали трон один за другим, постепенно превратив страну в одну из сильнейших в регионе. Саудовская Аравия стала также одним из главных игроков на мировой финансовой арене.

Сотни членов королевской семьи почти мгновенно превратились из шейхов пустыни в бизнес-магнатов. Даже многие обычные саудовцы наслаждаются беспрецедентным уровнем жизни и социального обеспечения.

В начале второго десятилетия 21-го века резко снизились цены на нефть, произошли революции в ряде арабских государств (это было названо «арабской весной»), сменились правители в Тунисе, Ливии, Египте и Йемене, угроза утратить власть нависла над сирийским диктатором Башаром Асадом. В Саудовской Аравии поняли, что необходимы реформы и изменения – хотя бы для того, чтобы избежать катаклизмов.

Наследный принц Мохаммад бин Салман удостоился похвал самых развитых стран в мире, когда разрешил саудовским женщинам водить автомобиль, посещать спортивные состязания. Принц заявил, что намерен сделать исповедуемый в королевстве ислам менее фанатичным и более терпимым, в том числе к христианам и к евреям.

И высказывания Мохаммада бин Салмана о готовности сотрудничать с Израилем были высоко оценены на Западе и в Иерусалиме – так же, как декларированное принцем намерение уменьшить зависимость саудовской экономики от экспорта нефти.

Но другие шаги наследного принца неоднозначны. Арест сотен представителей саудовской элиты, в том числе десятков шейхов и видных бизнесменов, представлены как «война с коррупцией», и даже положительно восприняты в интеллектуальных кругах самой Саудовской Аравии. Но эта кампания весьма проблематична, она не опирается на закон и тем более на принцип соблюдения гражданских прав. Саудовская Аравия вообще не имеет какой-либо упорядоченной системы законов, и аресты проводятся не в рамках решений судебной власти.

Утверждения о том, что это способ восстановить государственную казну, вернуть туда миллиарды долларов, которые были разграблены, конечно, встречают понимание в народе, но практический смысл этих шагов — концентрация огромной экономической власти в руках самого наследного принца. Мохаммад бин Салман фактически стал единственным и самодержавным правителем, чего никогда не было в королевстве.

Уже сейчас наследный принц является заместителем премьер-министра, председателем экономического совета и министром обороны. До сих пор в Саудовской Аравии существовала весьма децентрализованная государственная система, смысл которой состоял в том, что широкие полномочия были рассредоточены между несколькими шейхами. Это делало короля, возможно, первым среди равных, но не единственным правителем.

Наследный принц, который должен взойти на престол после смерти своего пожилого и больного отца, уже сейчас управляет королевством без каких-либо ограничений. В Саудовской Аравии отсутствуют парламент и избранные органы на муниципальном уровне, и Мохаммад бин Салман ничего не делает для появления такой ветви власти. Он, несомненно, реформатор, но это реформы, в конце которых он станет единовластным правителем страны.

Его агрессивный подход к решению внутренних проблем королевства отчасти соответствует его же точке зрения на те или иные аспекты внешней политики.

Принц ужесточает риторику в отношении Ирана, тем самым усиливая суннитско-шиитский раскол в регионе. Конечно, саудовские позиции вызывают одобрение Египта и Иордании, а также администрации Дональда Трампа и правительства Биньямина Нетаниягу, но не способствуют росту стабильности на Ближнем Востоке.

Массированное вмешательство Саудовской Аравии в гражданскую войну в Йемене привело к гибели тысяч людей и вызвало гуманитарную катастрофу. Саудовский бойкот и блокада Катара — небольшого, но богатого эмирата, который не желает подчиняться саудовскому диктату, — оказались безуспешными. А отчаянная саудовская попытка «убедить» Саада Харири отказаться от должности премьер-министра Ливана закончилась настоящим фарсом.

Трудно понять, куда Саудовская Аравия движется под властью Мохаммеда бин Салмана. Если наследный принц преуспеет в своих действиях, они приведут к возникновению еще одной диктатуры в арабском мире, которая может быть менее религиозно фанатичной, но будет очень далека от того, чтобы называться демократическим режимом.

Мы не увидим рождение по-настоящему свободной либеральной Саудовской Аравии, даже если женщины там смогут водить автомобили. С другой стороны, агрессивные шаги Мохаммеда бин Салмана могут привести к росту сопротивления элиты, которую он сейчас пытается раздавить. А есть ведь еще и значительное шиитское меньшинство в восточной части страны, которое, вероятно, станет искать в Иране военного и политического покровителя.

Саудовская Аравия состоит из ряда регионов, которые заметно отличаются один от другого по природе и традициям. Бин Сауду удалось объединить их под своей властью на основе ортодоксального вахабизма. Теперь, если этот вахабизм, как обещает наследный принц, станет менее ортодоксальным, нельзя исключать, что королевство распадется на исторические составляющие, как это произошло в Ираке, Сирии, Ливии и Йемене. Внутренняя политическая солидарность во многих арабских странах является хрупкой и не выдерживает кризисов.

Возможно также, что действия наследного принца приведут к вооруженной конфронтации с Ираном. Нет никаких сомнений в том, что Иран победит Саудовскую Аравию. Хотя у последней есть ВВС, оснащенные передовой техникой американского производства, но нет серьезной и обученной регулярной армии. Можно только надеяться, что такая конфронтация, если она произойдет, не превратится в обще региональную войну.

В недавнем интервью «The Atlantic» Мохаммад бин Салман не только фактически признал право Израиля на существование в качестве государства еврейского народа и упомянул о готовности Саудовской Аравии при определенных условиях сотрудничать с Израилем в ряде сфер. Однако вряд ли Иерусалиму стоит питать серьезные надежды на такое сотрудничество в ближайшей перспективе.

Шломо Авинери, «ХаАрец», Д.Н.
Фото: Reuters

 

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend